«Почему каждый раз, когда я пытаюсь устроить тихую диверсию, обязательно припирается элита?»
Точно так же, как самый злобный надзиратель заявился в комнату отдыха, когда я искал карту в Муравейнике,
Сейчас, когда я минировал главную казарму, внутрь ввалился командир орков джунглей Уберок, ломая все планы.
Он не был финальным боссом подземелья, но оставался крайне опасным мини-боссом.
«Придется валить Уберока прямо здесь».
Изначально я планировал заложить бомбы под фундамент казармы, дождаться, пока офицеры уснут, и подорвать их всех разом.
Однако острый нюх элитных монстров и их звериная интуиция на опасность могли выдать закладку пороха.
Именно поэтому я ждал, пока казарма опустеет.
С появлением Уберока план тихого минирования сменился на план экстренной ликвидации.
Проблема заключалась в том, что у меня не было оружия, способного пробить клепаную броню элитного орка с одного удара.
Даже с усиленной режущей силой паутины лески перчаток Арахны хорошо работали только против рядовых мобов без доспехов.
Мгновенно обезглавить мини-босса, обладающего огромным запасом здоровья, было физически невозможно.
Нужно было действовать быстро и бесшумно, пока он не поднял тревогу.
«Сейчас он разъярен и отвлечен шумом снаружи, поэтому его обоняние притуплено».
Если дать ему пару минут остыть, он учует запах чужого пота и пороха, и тогда инициатива будет упущена.
Атаковать нужно прямо сейчас. Я затаился в тени под потолочной балкой, выжидая идеальный момент.
Решительность и скорость — залог выживания.
Уберок, тяжело отдуваясь, снял тяжелый шлем, чтобы вытереть пот со лба.
«Есть контакт!»
В драке насмерть нет места благородству. Я бесшумно спикировал с балки вниз.
Снятый шлем открыл доступ к его толстой, незащищенной шее.
Не давая ему опомниться, я выпустил жгут паутины, обмотал его вокруг горла Уберока и рванул на себя, намертво перекрывая трахею.
Поняв, что на него напали, орк попытался издать рев, чтобы позвать стражу.
Бах!
Но любой звук, вырвавшийся из его глотки, был заглушен очередной серией удаленных взрывов, которые устроил Пепхайс во дворе.
— Кх-х-х! Жалкий человек!
Уберок был лишен шлема, но его торс, руки и ноги по-прежнему защищала толстая железная броня.
Бить кулаками по железным пластинам не имело смысла, поэтому я сосредоточил всё внимание на захвате шеи.
«Не разрежу, так задушу».
Паутина не могла мгновенно перерезать его толстые шейные позвонки, но стальная струна безжалостно впилась в плоть, перекрывая доступ кислорода и передавливая артерии.
Уберок судорожно заскреб огромными когтями по своей шее, пытаясь разорвать путы.
Началась борьба на истощение, в которой время играло против меня.
— Кхр-р-р! Угр-р!
Несмотря на перетянутое горло, орк отказывался умирать и начал слепо крушить всё вокруг себя, пытаясь сбросить меня со спины.
Площадь казармы составляла всего около двадцати квадратных метров.
Тяжелые дубовые столы, сундуки и кровати полетели во все стороны от ударов его массивного тела. Я чудом уворачивался от летящей мебели, не разжимая хватки на паутине.
Это было соревнование в стойкости: задохнется ли он раньше, чем меня размажет о стену брошенным сундуком.
«Шум от отвлекающих взрывов не вечен».
Сколько бы Пепхайс ни громыхал снаружи, отвлекая патрули,
Если в главной казарме продолжит трещать мебель и рушиться стены, орки неизбежно обратят на это внимание и прибегут на помощь своему командиру.
Если они ворвутся внутрь, пока я вишу на спине у босса, мне конец. Нужно было переходить к радикальным мерам.
«Используем сопротивление взрывам».
Вместо того чтобы пытаться задушить элитного монстра чистой физикой, я решил задействовать свой главный козырь.
Отклонив корпус назад, чтобы максимально натянуть паутину на горле орка, я второй рукой открыл подпространственный мешок и зачерпнул целую горсть черного пороха.
Воспользовавшись тем, что Уберок широко раззявил пасть, пытаясь втянуть хоть каплю воздуха, я запихал порох прямо ему в глотку.
— Пепхайс, подрывай!
Бах!
Глухой хлопок раздался прямо внутри его пасти.
— Взрыв в главной казарме! Человек внутри!
— На помощь генералу Убероку! Все сюда!
— Гр-р-р-а!
Услышав взрыв внутри здания, патрульные орки наконец побросали тушение пожаров и ринулись к казарме. Уберок, из пасти которого валил едкий дым, заметался в предсмертной агонии.
Я не ждал, что один глоток пороха убьет мини-босса с огромным запасом здоровья.
Но взрыв изнутри серьезно повредил его слизистую и оглушил, снизив общую сопротивляемость.
«Продолжаем кормежку».
Я не собирался экономить трофейный порох. Если не хватило одного взрыва, будет второй. Не хватит второго — устроим третий.
Я методично засыпал порох в его развороченную пасть, а Пепхайс мгновенно детонировал смесь.
Бах! Бах! Бах! Бах!
[Получаемый урон от взрывов снижен благодаря контракту с Пепхайсом.]
[Получаемый урон от взрывов снижен...]
[Пепхайс восхищен вашей жестокостью.]
Каждый взрыв разрывал изнутри пищевод и легкие орка.
Патрульные, вломившиеся в двери казармы, остолбенели, увидев своего командира, из пасти и ушей которого вырывались языки пламени.
Я не жалел пороха, вталкивая его всё глубже в глотку монстра, пока наконец перед глазами не вспыхнуло долгожданное окно:
[Вы победили командира орков джунглей Уберока!]
[Особое достижение: вы в одиночку уничтожили мини-босса подземелья. В качестве награды ваша Воля увеличивается на 3.]
Мини-босс был мертв.
— Командир убит! Человек убил Уберока!
— Разорвать его!
Теперь оставалось самое главное — выбраться из окруженной казармы живым.
Но об этом я позаботился заранее, когда минировал помещение.
Тресь! Кряк!
Деревянные стены казармы не выдержали внутренних взрывов и начали рушиться, погребая под собой передовые ряды ворвавшихся орков.
«Сбежались не все».
Часть гарнизона всё еще тушила пожар у дальнего частокола, куда их ранее отвлек Пепхайс.
Но около семидесяти процентов тяжелой пехоты столпилось вокруг разрушающейся казармы, пытаясь достать меня.
«В тесноте, да не в обиде».
Я взмыл под самый потолок, пробитый взрывной волной, и щедро высыпал вниз, прямо на головы столпившимся оркам, остатки пороха из открытого бочонка.
Бах!
Орки, сбитые с толку обрушением крыши и дымом, оказались в самом центре огненного смерча.
Тяжелая бамбуковая крыша рухнула вниз, придавив оглушенных взрывом монстров.
Когда к пепелищу подоспели остатки гарнизона, меня там уже не было. Я уходил верхами, используя паутину как крюк-кошку.
Когда сталкиваешься с превосходящими силами противника в одиночку, лобовое столкновение — путь в могилу.
«Только партизанская война».
Ударил — отступил, ударил — отступил. Методично срезать численность врага по кусочкам.
Идеальным исходом такой тактики было полное уничтожение свиты до того, как придется выйти на бой с главным боссом локации.
Разумеется, зачистить весь гарнизон в ноль было нереально, но тяжелую пехоту орков я успешно вывел из игры.
«Орки джунглей, Обезьяньи гоблины и Банановые кобольды».
Из трех основных родов войск крепости Тустоска тяжелая пехота орков перестала существовать как организованная сила. Остались два.
Среди них особую опасность представляли Обезьяньи гоблины, обладающие невероятной мобильностью в зарослях.
Гоблины, верхом на ловких джунглевых приматах, могли мгновенно сокращать дистанцию и обстреливать цель отравленными дротиками со всех сторон.
«Кстати, пока я резал орков, гоблины активно патрулировали периметр... Но почему Банановые кобольды всё это время безвылазно сидели в центральном форте?»
Уплетая дикий мед на уступе скалы, я прокручивал в голове детали прошедшего боя.
Что-то в поведении гарнизона казалось мне странным.
Слишком уж легко орки повелись на отвлекающие взрывы и стянулись в одну казарму, позволив мне накрыть их оптом.
Да, они потеряли командира, но монстры подземелья подчинялись генералу форта.
Почему генерал не выслал кобольдов на перехват, когда загорелись казармы?
«Нужно провести доразведку».
Поведение врага не вписывалось в стандартные скрипты патрулирования, поэтому я решил тщательно изучить обстановку перед финальным штурмом.
«Но сначала нужно получить скрытый навык».
Времени до открытия портала оставалось мало, но бежать на босса сломя голову я не собирался.
Помимо контракта с элементалем, мне требовалось существенное усиление личных боевых характеристик.
Прибавка от убийства Уберока подняла мою Волю до 33 единиц. Это означало, что я наконец-то достиг порога, необходимого для продвинутой манипуляции паутиной.
А значит...
«Я могу начать [Плетение]».
Пришло время раскрыть настоящий потенциал перчаток Арахны.