Фоторамка больше не лежит
Глава 54 из 197
Настройки чтения
18px
1.8
1

Фоторамка больше не лежит

Глава 54

Фоторамка больше не лежит

Магический доспех считался революционным изобретением, изменившим сам облик войны в мире «Финальной Судьбы».

Артефакт реликвиевого ранга, созданный человеком с нуля, доказавший, что современные инженеры способны превзойти даже легендарные технологии Древней Эпохи.

С этим доспехом ополченцы из простолюдинов перестали быть пушечным мясом, беззащитным перед когтями монстров.

Однако в оригинальном сюжете игры это изобретение появилось слишком поздно.

Помимо чисто технических трудностей, главной причиной задержки был перфекционизм самого Ки Джу Сона.

Поскольку массовое производство доспехов, способных обесценить боевую мощь аристократии, неизбежно вызвало бы ярость высшей знати, проект приходилось держать в строжайшем секрете.

Ки Джу Сон вел все разработки в одиночку.

И, естественно, проект увяз в его личных комплексах и нереалистичных требованиях.

В стремлении создать «абсолютно идеальный» артефакт, к которому не смог бы придраться ни один королевский инспектор, он годами переделывал чертежи.

«Он хотел добиться максимальной простоты в управлении, низкой себестоимости и безопасности для пользователя, чтобы знатны не смогли запретить доспех под предлогом заботы о здоровье граждан».

В одиночку решить такую комплексную задачу было невозможно: горизонт планирования отодвигался всё дальше с каждым новым требованием.

Но если рядом появляется единомышленник, готовый взять на себя практическую часть эксперимента…

Перфекционизм ученого можно направить в конструктивное русло.

Именно поэтому я начал с того, что разделил его мечту.

— Подожди… Ты предлагаешь создавать не полный латный комплекс сразу, а начать с отдельных модулей?

— Именно так. Вместо того чтобы пытаться запитать от одного ядра огромный доспех целиком, мы разделим его на независимые сегменты: шлем, кирасу, поножи и наручи. Каждый модуль будет иметь свой локальный контур.

— Но если ставить отдельное ядро на каждый сегмент, себестоимость взлетит до небес! Даже одно качественное ядро стоит целое состояние, а ты предлагаешь использовать четыре или шесть…

— Нам не нужно думать о массовом производстве прямо сейчас. Наша первостепенная задача — создать рабочий прототип и доказать жизнеспособность концепции.

Ошибка Ки Джу Сона заключалась в том, что он с первого дня пытался спроектировать серийную модель для рядового потребителя.

Его перфекционизм блокировал создание дорогих экспериментальных образцов.

Он хотел, чтобы магический доспех стоил как обычный бытовой артефакт вроде мана-светильника.

— Я считаю, что начать нужно с левого наруча.

Я развернул на столе большой лист пергамента и начал делать быстрые наброски.

Даже один левый наруч, если спроектировать его правильно, мог дать колоссальное преимущество: встроенный мана-щит, система терморегуляции, амортизаторы ударов и возможность подключения к внешнему источнику питания.

В детстве каждый мальчишка рисовал идеальную базу супергероев: на первом этаже гараж для танков, на втором — зал видеоигр, на третьем — арсенал с лазерами.

Мой чертеж выглядел примерно так же: я просто свалил в кучу все лучшие механики из поздних версий игры.

Единственное отличие заключалось в том, что я использовал корректные инженерные термины и аккуратно распределял нагрузки по контурам.

С профессиональной точки зрения чертеж был полон спорных решений.

— Хм… Э-э… Ну, в принципе, логика в этом есть. Контур амортизации здесь действительно выглядит рабочим… Но сначала нам нужно всё пересчитать. Твои схемы нагрузок противоречат законам проводимости мифрила…

— Профессор, чертеж идеален для нашей текущей цели. Давайте просто выбросим из него второстепенные узлы и приступим к сборке железа уже сегодня.

— …Ха-ха.

Ки Джу Сон ничего не ответил, лишь нервно рассмеялся, протирая очки.

Я понимал его смятение.

Ученому, годами вынашивавшему теорию в своей голове, было страшно переходить к практике, где ошибки неизбежны.

«И дело было не только в страхе неудачи».

Ки Джу Сон был типичным кабинетно-лабораторным отшельником.

У него практически не было связей с преподавателями практических дисциплин.

«Его теоретическая база безупречна, но у него нет навыков работы с металлом, чтобы выковать детали нужной прочности».

Это была вторая главная причина многолетней задержки проекта.

Ученый пытался освоить кузнечное дело самостоятельно!

Теоретик маны пытался стоять у горна и ковать сложные сплавы по книгам?

Это всё равно что заставить математика собрать работающий реактивный двигатель при помощи молотка и зубила.

Именно поэтому, когда я привел к нему Ким Сок Чхоля, он так вцепился в этого парня.

Первокурсник, владеющий техникой ковки маной, был для него настоящим подарком небес: он мог придать металлу ту форму и структуру, которую требовали чертежи.

Но нынешние аспиранты Ки Джу Сона были такими же книжными червями, как и он сам. Они могли сутками рассчитывать резонанс ядер, но не могли выковать простую заклепку.

— Я понимаю ваши сомнения, профессор. Но разве суть науки не в том, чтобы создавать экспериментальные образцы, ломать их во время тестов и исправлять ошибки на практике?

Сколько бы мы ни чертили формулы на бумаге, металл поведет себя иначе.

— Почему бы нам не привлечь к работе профессора Бактора? У меня уже есть саженец Дерева Форента, запас прессованной стали и движущее ядро именного голема Пертонбы.

Теперь стало ясно, зачем я целую неделю терпел скучные лекции Бактора по основам обработки металлов.

Только Бактор обладал достаточным мастерством, чтобы выковать корпус для магического доспеха.

Его гномий талант и опыт были тем самым недостающим звеном, способным соединить теорию Ки Джу Сона с реальностью.

Если мы принесем ему готовые материалы и схему контуров, он не сможет отказаться от такого вызова своим навыкам.

— Хм… Бактор… Но согласится ли он…

Ученый продолжал колебаться, выискивая поводы отложить практическую фазу.

Он смотрел то на чертеж, то на меня своим вечно сомневающимся взглядом.

Первокурсник свалился ему как снег на голову, заявил, что знает его сокровенную мечту, выложил готовые чертежи и потребовал немедленно разжечь горн.

Ему было трудно решиться на такую авантюру.

Пришло время применить тяжелую артиллерию.

— Сегодня во время практики в подземелье погиб курсант.

— …Что?

Его глаза за линзами очков резко расширились. Он еще не знал новостей с полигона: никто из ассистентов не успел доложить ему о трагедии.

Я говорил жестко и прямо, не оставляя ему путей для отступления:

— Курсанты элитной Академии погибают на первой же практике. Что тогда говорить об обычных ополченцах на границах? Я пришел к вам, профессор, потому что больше не хочу видеть чужие смерти. Мы обязаны дать людям защиту прямо сейчас, а не через десять лет идеальных расчетов.

Люди смертны.

Мы не можем предсказать день своей гибели, это естественный закон природы.

Но разве мы не обязаны сделать всё возможное, чтобы молодые парни не гибли от когтей безмозглых тварей только потому, что у них нет врожденной маны?

Я смотрел ему прямо в глаза, вкладывая в свой голос всю волю.

— …

Я не знал всех деталей прошлого Ки Джу Сона.

В игре упоминалось лишь то, что он посвятил жизнь созданию магического доспеха из-за личной трагедии.

«Этого должно хватить».

Ки Джу Сон долго смотрел на меня. Его пальцы, лежавшие на чертеже, медленно сжались в кулаки.

— …Приходи завтра утром.

Мы пойдем к Бактору вместе.

Он кивнул, соглашаясь на мою авантюру, и встал из-за стола.

«На это уйдет время».

Бактор не скует детали за один день, но главное было сделано: лед тронулся.

По интонации профессора я понял, что он окончательно отбросил свои сомнения.

«А теперь пора возвращаться к тренировкам на "Бесконечной Тропе"».

Удочка заброшена, наживка проглочена. Оставалось только ждать результатов.

Я попрощался с профессором и направился к выходу, спеша в спортзал Акасы.

Каждая секунда была на счету, я не имел права расслабляться ни на миг.

— Малена… Что бы ты мне сказала сейчас?

В пустой лаборатории, после того как я ушел, Ки Джу Сон подошел к своему рабочему столу.

Он аккуратно поднял небольшую фоторамку, которая долгие годы лежала лицом вниз, скрытая под ворохом расчетных листов.

С фотографии на него смотрела потрясающе красивая женщина с лучезарной улыбкой.

Ее золотистые волосы развивались на ветру, а легкое белое платье и соломенная шляпка напоминали о теплых весенних днях.

Его первая и единственная любовь — Малена Мель.

— Ты всегда умела принимать правильные решения в трудные минуты, Малена.

Это была классическая, но оттого не менее трагичная история.

Аристократка и бедный студент-простолюдин полюбили друг друга вопреки сословным предрассудкам и воле семей.

Преодолев бесчисленные преграды, они обручились и готовились к свадьбе.

Но во время поездки в провинцию на их карету напала стая монстров.

Это была не случайность, а спланированное убийство.

Если бы Ки Джу Сон был благородным рыцарем или боевым магом, он бы защитил свою невесту.

Но он был лишь талантливым инженером-теориком, не способным сотворить даже боевое заклинание.

Малена погибла, закрыв его своим телом.

— Дай мне смелости.

Он одержимо работал над магическим доспехом не ради славы или денег.

Это было его искупление перед Маленой.

Клятва самому себе, что больше ни один мужчина не будет беспомощно смотреть, как гибнет любимая женщина, только потому, что у него нет маны.

Если бы в тот роковой день на нем был магический доспех, если бы эта технология уже существовала…

Малена осталась бы жива. Они бы сыграли свадьбу и жили счастливо.

Призрак прошлого стал его проклятием, сковавшим его страхом совершить новую ошибку.

С годами страх перед несовершенством своего изобретения полностью парализовал его волю к практическим тестам.

Он возводил горы идеальных формул, боясь столкнуться с реальностью, где артефакт может дать сбой.

Но сегодня пришел первокурсник Ли Сок Хён, выложил на стол сырые чертежи и заявил, что готов нацепить на себя непроверенный железный гроб ради спасения других.

Курсант был готов рисковать жизнью на тестах, пока он, титулованный профессор, прятался за бумажками в безопасной лаборатории!

Ему стало тошно от собственной трусости.

— Разве не больно так долго сидеть согнувшись? Выпрямись! Смотри на солнце, как подсолнух!

Как подсолнух.

В памяти всплыли ее любимые слова, сказанные когда-то давно, в минуты его студенческих сомнений.

Тик… Так…

Тиканье настенных часов больше не казалось ему зловещим отсчетом упущенного времени.

Тук… Тук…

Он взял в руки перо и начал уверенно вносить правки в чертеж левого наруча, оставленный Ли Сок Хёном.

Штрих за штрихом.

Он убирал лишние контуры, упрощал матрицу и подгонял стыки под стандарты ковки Бактора.

Каждое движение пера было точным и решительным.

Фоторамка на столе больше не лежала лицом вниз.

Шестеренки будущего начали вращаться с новой скоростью.

назадназад
1 ... 52 53 54 55 56 ... 197
впередвперед