Продвинутый курс
Глава 121 из 197
Настройки чтения
18px
1.8
1

Продвинутый курс

Глава 121

Продвинутый курс

— Нет, быть того не может, — пробормотал я, ожесточенно мотая головой.

Это было бы слишком диким сюжетным кульбитом. Мой мозг, привыкший просчитывать худшие сценарии, просто выдал паническую гиперболу. Я ведь прекрасно знал, что представляет собой финальный босс — безликая Судьба Отчаяния.

«У таких сущностей не бывает спонтанных явлений посреди пролога».

Никаких предвестников, никаких пространственных искажений глобального масштаба — и вдруг финальный босс собственной персоной? Такой рояль в кустах тянул на внезапное падение метеорита или нападение ниндзя посреди чаепития. Как бы разработчики Final Destiny ни любили издеваться над игроками, это переходило все мыслимые границы абсурда.

Скорее всего, формулировку в древней книге следовало трактовать иначе: Репенту уничтожило одно из порождений Бездны, подчинявшееся воле Судьбы Отчаяния.

«Впрочем, легче от этого не становится».

Даже если это всего лишь историческая интерлюдия внутри артефакта, финал хроники был предопределен: королевство Репента падет.

«И если враг способен в одиночку стереть с лица земли целое государство рыцарей, по уровню он точно не ниже высшего Маджина превосходного ранга».

Причем не ментальный манипулятор вроде Райстембера, а чудовище, заточенное под тотальную резню. Абсолютный разрушитель, против которого бесполезны и базовые мануальные техники, и даже продвинутый курс.

Но тогда возникал закономерный вопрос: если к стенам приближается враг такой сокрушительной мощи, почему во дворце царит могильная тишина?

«Они скрывают правду нарочно? Сознательно держат гарнизон в неведении?»

Зачем? Не логичнее ли мобилизовать каждую живую душу, чтобы хоть на пару часов отсрочить неизбежный конец?

Будь передо мной стандартный сюжетный квест из игры, я бы расщелкал его за пару секунд. Но с этой скрытой интерлюдией я столкнулся впервые в жизни, и впору было сгореть со стыда за звание ветерана.

«Зачем создавать в цитадели иллюзию мирной жизни, сытно кормить солдат и заставлять их до седьмого пота шлифовать приемы, пока снаружи льются реки крови?»

При этом системный сценарий носил однозначное название: «Наследник воли».

Складывалась жутковатая картина: истинный смысл «наследования воли» заключался в том, чтобы сохранить воинское искусство королевства в первозданной чистоте. Без примеси паники, страха и отчаяния неизбежной гибели.

«По-хорошему, надо бы пробраться к королю и вытрясти из него ответы… но мой нынешний статус слишком низок».

Вломиться в королевские покои с улицы было самоубийством. Будь у меня стопроцентная гарантия бессмертия — другое дело. Но в пространстве, где искажено само течение времени, действовали иные законы.

Если я погибну здесь, умру ли я в реальности?

В Final Destiny ответ на такой вопрос всегда был однозначным: девяносто девять процентов за то, что смерть сотрет меня и в настоящем мире. Эта игра никогда не отличалась добротой к пользователям.

«Значит, погибну ли я вместе с падением королевства? Вопрос открытый. Но совершенно точно: пока развивается сценарий, скрипт меня бережет, а вот если я сам сдуру подставлюсь под топор — воскрешения не будет».

Лезть на рожон в условиях неопределенности глупо. Каким бы соблазнительным ни казался скрытый кусок лора, осторожность превыше всего.

Щелк.

В тишине библиотеки отчетливо лязгнула дверная ручка.

Ш-ш-ших.

Я среагировал мгновенно: еще до того, как массивная створка распахнулась, метнул нить паутины к высокому сводчатому потолку и вздернул свое тело наверх, в густую тень под стропилами. Бесконечная Тропа, работавшая в фоновом режиме, спасла мне жизнь.

«Не держи я Тропу наготове — попался бы на месте».

В библиотеку вошел не случайный слуга.

Это был Сэм. Но в совершенно ином обличье.

Привычная холщовая куртка уступила место глухим латам, а от его фигуры исходила столь концентрированная, осязаемая жажда убийства, что воздух в помещении мгновенно заледенел.

«Он меня выследил?»

Но когда? Я не почувствовал ни малейших колебаний чужого восприятия. После сбрасывания второй змеиной кожи мои чувства обострились до предела, я должен был засечь любую слежку.

Однако Сэм шел вперед с такой уверенностью, будто держал меня на прицеле уже очень давно.

— У тебя слишком много вопросов, салага. Удивительно даже. Я гонял тебя так, что жилы трещали, а у тебя еще остались силы на любопытство.

— Быстро восстанавливаешься, ничего не скажешь. Талант, чтоб его.

Сэм говорил негромко, словно рассуждал сам с собой, но размеренно приближался именно к тому участку перекрытий, где затаился я. Он даже не поднимал головы.

Каким-то неведомым образом он с самого начала знал, где я сижу. Я оказался крысой, запертой в кувшине.

— Я не стану спрашивать, сколько крупиц правды ты успел вычитать из этих пыльных свитков. И до чего додумался сам — тоже допытываться не буду.

— Все равно полной картины тебе вовек не сложить.

Сэм остановился посреди зала и небрежно толкнул ладонью тяжелый дубовый стеллаж.

Тук.

Ба-а-а-ам! Грохот!

От легчайшего касания массивные шкафы, ломаясь и сокрушая кирпичную кладку, веером разлетелись по стенам. В считанные секунды загроможденная библиотека превратилась в идеально расчищенный плацдарм, больше всего напоминавший дуэльный ринг. Тройным взмахом руки Сэм вычистил зал до основания.

— Но раз уж ты единственный, кто зашел так далеко… придется тебе заплатить по счетам.

«Куда, к черту, опять выруливает этот сюжет?!»

Пока я висел под потолком, ошарашенно наблюдая за фокусами рыцаря, перед глазами услужливо всплыло системное уведомление:

[Сценарий «Наследник воли» достиг поворотного момента.]

[Дни размеренных метаний между казармой и тренировочным плацем подошли к концу.]

[Катастрофа, двигавшаяся неспешно, вновь приближается со своей истинной скоростью.]

[Вы обязаны унаследовать волю прежде, чем королевский дворец канет в небытие.]

[Ибо лишь так вы сможете выжить.]

«Унаследовать волю? Прямо здесь и сейчас?!»

Овладеть продвинутым курсом за считанные минуты — единственный способ выжить?

В этот миг меня словно обухом по голове огрело.

«Так вот почему система упоминала про сотню лет!»

Если бы я тупо плыл по течению, время растянулось бы на век, и я так и остался бы посредственностью с базовыми навыками в руках. Осознание того, что игра ставит непреодолимые условия, не давая ни единой подсказки, в очередной раз напомнило мне: Final Destiny всем сердцем ненавидит своих пользователей.

В любой нормальной игре игроку дают хотя бы компас или маркер задания. Здесь же тебя просто бросают на дно колодца.

— Спускайся, Ли Сок Хён.

Похоже, Сэму надоело ждать, пока я закончу изображать из себя паука под потолком, и он назвал меня по имени. Вслух. Четко.

Хлоп.

Понимая, что прятки окончены, а сценарий неумолимо требует действий, я разжал нити и спрыгнул на каменный пол. Скрывать карты больше не имело смысла — я расправил плечи, выпустив наружу всю накопленную боевую ауру, и открыто явил готовые к бою нити на пальцах.

— Как я и думал, салага с двойным дном, — усмехнулся Сэм. — Не зря ты добрался сюда в одиночку. Смит вон до сих пор ни сном ни духом, дрыхнет в казарме как сурок.

— Завидую молодости.

В глазах Сэма не было ни гнева, ни гордости. Лишь глухая, ледяная решимость. Решимость довести начатое до конца любой ценой.

— Ты наверняка уже догадался, что творится за стенами. Да, все именно так. Вот почему мы учили королевскому стилю даже такого безродного деревенщину, как ты.

— Времени не осталось.

Я молча кивнул.

«Значит, по местному лору я считался безродным сиротой с окраин».

Вот почему старожилы гоняли меня в хвост и в гриву, а я не смел и пикнуть. Мой статус был настолько низок, что обращаться со мной можно было как с дворовой собакой.

— Но ты ни за что не найдешь верного ответа на главный вопрос. Почему Маджины пришли именно сюда? Почему мы проигрываем эту войну, но до последнего цепляемся за передачу какой-то там «воли»?

Сэм попал в самое яблочко. Он озвучил именно те сомнения, что терзали меня последние недели.

Заметив перемену в моем лице, рыцарь глухо рассмеялся, а затем продолжил:

— Все потому, что мы…

Договаривая фразу, Сэм поднял взгляд, и его глаза стремительно затянуло тьмой.

Зрачки, радужка, белки — все глазное яблоко за долю секунды залила смоляная, непроглядная чернота.

«Пользователь черной маны?!»

Так Сэм был Маджином?!

Пазл в моей голове с оглушительным щелчком встал на место.

— …Мы владеем черной маной. Но обладаем силой, позволяющей нам не становиться Маджинами.

«Да… точно. Как же я мог забыть?!»

Из-за статуса «забытого королевства» крупицы лора о Репенте в игре собирались по крупицам, и со временем эти детали выветрились из памяти.

Репента!

Королевство, чьи рыцари испокон веков подчиняли себе черную ману, не сходя с ума и не превращаясь в чудовищ скверны. Для современного мира черная мана была синонимом скверны Маджинов, но во времена Репенты все обстояло иначе. Она считалась особой, дикой стихией, обладавшей чудовищной разрушительной мощью, но поддававшейся контролю при должной выучке.

«И культ Маджинов не мог этого вынести».

Два солнца не уживутся под одним небом.

Две ветви черной маны — одна чистая и дисциплинированная, другая безумная и паразитическая — были обречены на тотальное взаимное истребление. И более многочисленная, яростная скверна культа пришла, чтобы выжечь конкурентов под корень.

Прямо как сейчас.

— Я готов учиться, — твердо произнес я.

Передо мной стоял не просто Сэм.

Его звали Каран Криил.

Первый клинок королевства Репента, правая рука монарха, величайший рыцарь со времен основания государства. Тот самый легендарный боец, который в будущем отречется от всего, чтобы примкнуть к культу Маджинов.

«С ума сойти…»

Мне предстояло перенять продвинутый курс боевых искусств из рук будущего верховного Маджина, чья сила превосходила даже превосходный ранг.

По спине пробежал ледяной холодок.

Тук-тук-тук.

— Сок Хён, я пришла!

Безмятежный выходной день.

Пока Ли Сок Хён без устали наматывал круги в бездне книжного пространства, кампус Академии Миринэ наслаждался покоем. День выдался на редкость ясным, ласковое солнце согревало брусчатку, словом, погода идеально располагала к прогулкам.

И, разумеется, Мэйри Мерибелл не собиралась упускать такой шанс.

В последнее время Ли Сок Хён был с головой погружен в ежедневные тренировки с Акасой, отработку стилей и спарринги, из-за чего совсем перестал с ней играть. Мэйри не жаловалась, когда он безропотно катал ее на спине или позволял висеть на плече, словно банный лист, но в глубине души полуфее хотелось большего.

— Куда он подевался?..

Мэйри, которая за последнее время немного подросла, придирчиво оглядела свое отражение в настенном зеркале коридора общежития. Волосы аккуратно расчесаны, форма сидит идеально — хоть сейчас на прогулку. Но главного действующего лица на месте не оказалось, отчего на душе мгновенно стало кисло.

Топ-топ.

Она подпрыгнула на цыпочках, пытаясь заглянуть в узкое вентиляционное окошко над дверью комнаты Сок Хёна, но роста все равно не хватило. Насупившись, Мэйри опустила голову и вдруг заметила узкую полоску бумаги, торчавшую из дверной щели.

— Это еще что?..

Чужие письма читать не полагалось — это она знала твердо. Но ноги сами собой подогнулись, опуская ее на корточки.

Она не стала разворачивать послание. Но любопытство взяло верх: кто же отправитель?

Почерк на конверте был подчеркнуто изящным, женским, а сама бумага пахла дорогими духами. Но больше всего Мэйри не понравился цвет.

Конверт был нежно-розовым.

Любой другой оттенок она бы стерпела, но только не этот.

«Элуа… Велутос?..»

Зачем этой заносчивой аристократке из чужой академии строчить письма Сок Хёну?

Прочитав подпись, Мэйри склонила голову набок.

В ее сонной полуфейской груди заворочалось незнакомое, липкое и очень неприятное чувство глухого раздражения.

назадназад
1 ... 119 120 121 122 123 ... 197
впередвперед