Навык «Поиск: Динь-Дон-Дан» был настолько силен, что граничил с читерством. Поистине невероятная способность, позволявшая раз за разом призывать мощь персонажей максимального уровня из прошлых жизней.
Однако у нее имелся существенный изъян: использовать ее на глазах у других было категорически нельзя.
«Я даже объяснить толком ничего не смогу».
Эта сила слишком превосходила простое заимствование мощи древних героев, а заяви я, будто это мои скрытые резервы — никто бы в здравом уме не поверил. Наряду с черной маной Репенты у меня появилась еще одна способность, которую приходилось скрывать от чужих глаз любой ценой.
Поэтому я приложил все усилия, чтобы незаметно ускользнуть туда, где гарантированно останусь один. План был прост: под предлогом утренней прогулки на рассвете углубиться в чащу леса. Сложнее всего оказалось отвязаться от Мэйри. Она болтала без умолку и до поздней ночи пыталась напроситься ко мне в комнату — выпроводить ее стоило титанических трудов. Видя ее поникший взгляд, я чувствовал себя чуть ли не преступником, приговоренным к казни, хотя ни в чем не провинился. В итоге мне удалось отправить ее восвояси лишь после клятвенного обещания, что в следующий раз я проведу с ней целый день без остатка.
Второй недостаток «Поиска: Динь-Дон-Дан» заключался в том, что его нельзя было активировать по щелчку пальцев. Сперва требовалось подтвердить условие: «справиться с ситуацией собственными силами невозможно». В случае с Караном передо мной стоял безусловно несокрушимый враг, поэтому навык сработал мгновенно. Однако если стояла задача защитить некий объект, как сейчас, приходилось собирать воедино множество косвенных факторов. Почему существующие силы не способны остановить маджинов? Почему именно я должен встать у них на пути в одиночку? Нужно было доказать Системе, что без вмешательства главного навыка исход будет фатальным.
Это напоминало кнопку подсказки в запутанном квесте: когда игрок заходит в тупик, игра спускает ему спасительную веревку. В этом и заключалась суть «Поиска: Динь-Дон-Дан».
«Скорее всего, явятся Герцог и Охотник».
Худший из возможных дуэтов: один дурманит разум иллюзиями, а второй хладнокровно выкашивает всех попавших в ловушку. Судя по царящей тишине, в Синмиби они уже проникли, но устраивать резню с порога благоразумно не стали. Причина их сдержанности меня мало волновала — главное, что не гибли невинные.
Скрыв присутствие с помощью титулов Змеи и Паука, я замер в ожидании. Спустя несколько минут, решив, что все условия соблюдены, я активировал свой главный навык.
[Активирован навык «Поиск: Динь-Дон-Дан»!]
[Распознано: справиться с двумя именными маджинами в одиночку невозможно.]
[Идет проверка данных персонажа, наиболее подходящего для защиты древнего оружия в Синмиби.]
[Среди ваших прошлых достижений обнаружены данные героя, действовавшего под покровом тьмы.]
[Для разрешения текущего кризиса загружаются данные прохождения, наиболее близкого к идеальному решению.]
[Данные носят временный характер и будут стерты сразу после устранения угрозы.]
[В период действия навыка использование текущих параметров невозможно.]
[. . . . .]
[Перезапись данных.]
[Активирован эффект титула «Паук — Арахна»...]
[Активирован эффект титула «Змея — Уроборос»...]
[Активирован эффект титула «Ассасин»...]
[Активирован эффект скрытого навыка «Тихий лес».]
[Активирован эффект скрытого навыка «Луна Шута».]
[Активирован эффект скрытого навыка «Салочки».]
[Активирован эффект скрытого навыка «Двойной мир».]
[. . . . .]
Всплывающие окна заполнили весь обзор. Хоть я и проходил через это во второй раз, привыкнуть к подобному ощущению было невозможно. Но, в отличие от первого раза, я без паники открыл окно характеристик.
«Как и ожидалось, судя по обилию скрытых навыков, основой снова послужил Ли Сок Хён».
Среди моих прохождений встречались и откровенно читерские персонажи, но моим основным билдом всегда оставался этот мусорный герой. Подавляющее большинство тупиковых ситуаций я разруливал именно им, поэтому ожидать появления другого героя не приходилось.
«Ну что ж, приступим».
Жестокие деньки беспомощного выживания подошли к концу.
Охотник долго стоял неподвижно, прежде чем прийти к выводу:
— ...Похоже, нас втянуло в иное пространство.
— В иное пространство? Что ты несешь? — Герцог явно не понимал сути происходящего.
Нас насильно телепортировали? Это же бред чистой воды!
— С какой стати маджины нашего уровня не почувствовали ни малейшего колебания маны?
— И как тогда прикажешь понимать тот странный голос, что прозвучал мгновение назад?
Голос, раздавшийся прямо посреди мертвого безмолвия, где не ощущалось чужого присутствия.
«Поиск: Динь-Дон-Дан»... Что бы это ни значило, ничего хорошего в нынешнем положении эти слова не сулили. Охотник старался сохранять хладнокровие и анализировать происходящее.
— Тебя не смущает, что в этом лесу нет ни единой белки? Не слышно даже совы. Это неестественно.
Они действительно ступили на землю Синмиби, но место, где они находились сейчас, Синмиби не являлось.
Герцог все еще отказывался верить:
— И что... кто-то создал целый мир?
— Не создал, скорее сымитировал. На столь колоссальную силу это не тянет, обычный трюк.
Судя по всему, сила этого фокуса лишь ненамного превосходила иллюзии павлиньих перьев Герцога. Это задело гордость маджина, но если Охотник прав, времени на обиды не оставалось.
— ...Я подготовлюсь к охоте. Выиграй мне немного времени.
— Знаешь, на кого охотиться?
— Скоро узнаю.
Охотник принялся расставлять вокруг себя тотемы, словно жрец, готовящийся к темному ритуалу. Следом он развел костер, открыто выдавая свое местоположение, и густо усеял подступы ловушками. Если на них объявили охоту, он перевернет правила игры: приманит врага, вскроет его маскировку и убьет.
Сколько сотен жизней он оборвал подобным образом? Все они превратились в его добычу, пополнив коллекцию чучел и трофеев.
«И этот раз ничем не будет отличаться».
Ведь он — непревзойденный Охотник, не знающий промаха.
Треск, треск.
Разгоревшийся костер жадно пожирал сухие поленья. Тени Герцога и Охотника плясали в такт пламени, а пробившийся сквозь клены лунный свет озарил окрестности. Точнее, не окрестности, а исключительно фигуры двух маджинов. Словно свет театрального прожектора, выхвативший актеров на темной сцене. Во мраке ночи лучи падали только на них двоих.
— Герцог!
— Знаю!
Герцог мгновенно выкрутил отдачу основного навыка на максимум. Во все стороны брызнули перья, способные обмануть и очаровать любое живое существо. Стоило лишь взглянуть на них, как разум неизбежно погружался в морок. И когда враг потеряет бдительность, Охотник нанесет удар, поставив точку в этом фарсе.
От бешеного напряжения пересохло во рту, а белки глаз налились кровью. Минуты тянулись мучительно медленно.
И вдруг в ушах Охотника раздался шепот:
— Прячьтесь получше, а то макушку видно...
— Реакция слева! — взвизгнул Герцог.
— Получай!
Охотник выстрелил без малейших колебаний, точно по наводке напарника. Стрела, больше напоминавшая китобойный гарпун, с гулом распорола воздух, устремляясь к цели. Он не рассчитывал прикончить неведомого врага одним ударом, но вложил в выстрел достаточно мощи, чтобы переломать хребет любому чудовищу.
Стрела вонзилась в темноту и исчезла без единого звука. Ни глухого удара о дерево, ни скрежета о камень — абсолютная, глухая пустота.
— Прячьтесь получше, а то макушку видно...
И снова тот же голос. Не то мальчишеский, не то принадлежащий взрослому мужчине, он пробирал до костей первобытным ужасом.
Прятаться? Вдруг? Зачем ему прятаться?!
— На нас охотятся, — выдохнул Охотник.
— Что?!
Растерянный Герцог застыл на месте.
— Он играет с нами. Не понимаю как, но...
Охотник, ставший добычей. Ничего более позорного в его долгой жизни еще не случалось.
— ...Должно быть, это тот самый ублюдок, что прикончил Карана.
— Что?! Да о чем ты вообще...
Герцог, так и не уловивший сути происходящего, впал в панику. Миссия ведь должна была быть элементарной, верно? Разве они не именные маджины высшего порядка?! Их не могли так нелепо водить за нос! Ситуация, с которой он никогда прежде не сталкивался, раскалывала рассудок Герцога на части.
Почему они стали жертвами? Они, привыкшие с легкостью дурачить и вырезать людишек целыми городами! Они даже не успели явить свою истинную мощь, а их уже загоняют на убой?! Смириться с этим было выше его сил.
После долгих метаний Герцог вскинул голову к небесам:
— ...Охотник. Взгляни наверх.
— Что там?
Перед ними предстал истинный лик ночного светила.
— Если глаза мне не врут... эта луна скалится?
— Да. Похоже на то.
Луна смеялась. Профиль небесного тела исказила уродливая, гипертрофированная ухмылка шута, растянувшаяся до самых ушей.
Герцог сорвался с места и свечой взмыл прямо к луне. Не зная сути наваждения, он инстинктивно решил, что источник этой чертовщины кроется именно там.
Однако...
— Что за...?!
Герцог замер прямо в воздухе. Все его тело сковало липкое, неодолимое ощущение чужих пут. Призвав всю доступную черную ману и приглядевшись, он с ужасом обнаружил тончайшие, невидимые глазу нити паутины, опутавшие его с головы до пят.
— Попался, — донесся тихий голос из темноты.
На этом воспоминания Герцога оборвались.