— …Значит, ты вообще ничего не чувствуешь?
— Да. И дело тут не в том, что они скрывают присутствие. Такое чувство, будто они просто мертвы.
Самый простой способ отыскать именных маджинов — спросить у демона. Демоны лучше кого бы то ни было управляют черной маной, а некоторые из них и вовсе связаны с маджинами контрактами. С их помощью найти логово скверны не составило бы никакого труда.
Именные маджины обладали колоссальными запасами черной маны, и если бы демон действительно захотел их выследить, то обнаружил бы в два счета.
Поэтому я был уверен, что, обратившись к Мелии, легко решу этот вопрос. Однако вчера провалилась попытка собрать команду «Миринэ», а теперь и это.
В последнее время ни одно дело не давалось легко.
— Словно они мертвы… Что это вообще значит?
— Слушай, черная мана по своей природе свирепа и необузданна. Ты ведь знаешь, что ей нужен сосуд, не так ли?
— Да, знаю.
Черная мана. Опасная, разрушительная сила, о рисках которой говорилось уже бесчисленное множество раз. Вся ее проблема заключалась в том, что она была чужеродна человеческому телу. Все равно что насильно пересадить орган, который организму категорически не подходит.
Да и сами демоны далеко не всегда умели филигранно ею управлять. Эта сила требовала соразмерной платы за свое могущество.
«На этом фоне королевство Репента, обуздавшее ее, кажется абсолютным безумием».
Возвращаясь к сути: когда носитель черной маны погибает, эта сила обязана хотя бы раз выплеснуться наружу. Именно поэтому тела погибших маджинов обычно рассыпаются в прах. Лишившись оков, черная мана, подобно взбесившемуся быку, крушит все вокруг и испепеляет сам сосуд.
А значит, на месте гибели столь могущественных созданий просто обязан был остаться густой след эманаций тьмы. Даже если рассеялась сама мана, уникальный след их душ не мог раствориться бесследно.
Но Мелия утверждала, что не чувствует вообще ничего. Это сводило с ума.
— Хочешь сказать, они бесследно исчезли?
— Ты можешь не верить, но так оно и есть. Хм… Что же за чудовищная сила заставила разом сгинуть всех оставшихся именных маджинов?
Мелия произнесла последние слова шутливым тоном, пытаясь разрядить обстановку, но мне от этого стало лишь тревожнее.
Ведь на ум приходило лишь одно объяснение.
«Неужели Судьба Отчаяния уже вмешалась?»
Прямо сейчас, объективно говоря, никто в этом мире, кроме меня, не был способен одновременно уничтожить сразу трех именных маджинов. Сильнее их был разве что Каран, а главным героям еще требовалось время на развитие.
Раз именные маджины сгинули, это могло означать только одно: за этим стоит Судьба Отчаяния.
«Но почему? Зачем этой системной сущности вмешиваться лично на столь раннем этапе?»
Неужели она готовит катастрофу куда быстрее, чем я рассчитывал? Какое бедствие назревает, если оно развивается в обход привычных сюжетных арок?
— И где же ты чувствовала их следы в последний раз?
— А что? Пойдем проверим?
— Да.
У нее была способность, позволяющая мгновенно находить координаты целей, словно по навигатору. Если спросить, почему я не пользовался этим раньше, ответ прост.
«Раньше я был слишком слаб».
Чтобы принять ментальный поток от демона, требовалась огромная выносливость. Когда высший демон раскрывает свою суть на полную мощь, неподготовленный человеческий разум рискует превратиться в кашу, а тело — лопнуть от давления.
Но теперь я изменился и был способен выдержать эту ношу.
— Если назовешь место, я схожу сам. Ты же сказала, что они мертвы, так что опасности нет.
— А со мной пойти не хочешь?
— А кто тогда будет управлять делами «Тондэмуна»?
— Неужели тебе настолько противно пойти на свидание со старшей сестренкой?
С этими словами Мелия вытянула свои длинные ноги и внезапно зажала мое лицо между бедер.
Мои щеки сдавило упругой хваткой ее шелковистой кожи, отчего губы комично вытянулись трубочкой.
Хвать.
Она сжала бедра еще сильнее, не говоря ни слова и лишь загадочно улыбаясь. Со стороны это выглядело как типичная сцена из этти-манги, где парня зажимают бедрами насмерть.
Но во мне это не вызвало ни малейшего трепета.
— Может, отпустишь уже?
— Хм? Почему? Я думала, нормальным парням такое нравится. Ну знаешь… они должны тяжело дышать, краснеть и сходить с ума от счастья. Разве ты евнух?
Она щебетала это так непринужденно, будто мы секунду назад не вели разговор о судьбе мира. С ней всегда было чертовски сложно иметь дело: никогда не знаешь, что у этого демона на уме. Секретарь из нее был великолепный, но её озорство уже перебор.
— Какой парень вообще обрадуется, если ему внезапно зажмут лицо бедрами?
— Люди называют это высшей наградой… Или мне лучше расстегнуть твои пуговицы пальчиками ног? Уж поверь, в этом я настоящая мастерица.
— …Неужели высшие демоны опускаются до столь странных привычек?
— Ой, а вот это уже форменная дискриминация нашего рода.
Мелия тихо хихикнула и с нарочито смущенным видом медленно разжала бедра.
Она сжимала их так сильно, что мои щеки горели и саднили от прилившей крови. Конечно, было бы куда лучше, занимайся она исключительно своими прямыми секретарскими обязанностями, но человеческий мир манил ее слишком сильно, и с этим приходилось мириться.
«Впрочем, прошлого не изменить, это факт».
Я отбросил пустые жалобы и принялся собираться.
План действий был намечен на грядущие выходные, когда закончатся все лекции. Именно тогда я намеревался навестить опустевшее логово культистов.
— На этих выходных займешься кое-чем вместе со мной.
— Простите?
«Вообще-то я занят в это время, Наставник».
Взгляд Акасы был слишком серьезен, чтобы я мог позволить себе выпалить отказ прямо в лоб. К тому же, если взвешивать приоритеты, просьба собственного мастера весила куда больше, чем прогулка по пустому логову маджинов.
— «Займемся чем-нибудь, мой умный и ненаглядный ученик, да?» — вот как должен звучать правильный ответ.
Акаса недовольно надула губы и, вытянув ногу, ощутимо пихнула меня пяткой в бедро.
Да что за напасть? Почему все зрелые женщины вокруг так и норовят потрогать меня ногами? Что Мелия, что Акаса — сговорились они, что ли?
— Какое счастье, что я успела занять тебя первой, оценив твой потенциал. Страшно представить, в чьи руки ты мог бы попасть, упусти я тебя тогда.
— В руки тех, кого я точно так же сделал бы великими учителями на весь континент…
— Эй-эй, ты теперь еще и огрызаться вздумал? А ведь раньше, стоило мне что-то сказать, ты лишь судорожно хватал ртом воздух от благоговения… Эх, было же время.
Ты вырос слишком быстро, мой драгоценный ученик. Настолько превзошел собственную наставницу в деяниях, что теперь глядишь на нее свысока.
Акаса выглядела так, будто ее что-то откровенно гложет. Что именно ей не нравилось, оставалось загадкой. Сказала бы прямо — глядишь, и нашли бы решение.
Словно почувствовав мое замешательство, она наконец перешла к сути:
— Учитель уже говорила тебе об этом раньше. В Муданаде возникли проблемы, и, пока мы их решали, я так гордилась своим лучшим ученико-о-о-о-о…
— …Наставник?
Голос Акасы вдруг растянулся, превратившись в глухое низкое гудение.
Я опешил и огляделся по сторонам, заметив, что странности происходят не только с ней. Все вокруг неестественно замедлилось — точно видеозапись, воспроизводимая на сверхвысокой частоте кадров.
И дело было не во мне. Случись такое из-за взрыва восприятия, внутри взревела бы Бесконечная Тропа, но сейчас я вообще не ощущал своего тела.
Это означало лишь одно: происходящее было навязано извне чужой колоссальной волей.
Существовала лишь одна сущность, способная выкинуть нечто столь абсурдное.
— Судьба Отчаяния?..
[Да. Ты угадал верно.]
Это был не звук, вибрирующий в воздухе, а голос, раздавшийся прямо внутри моей черепной коробки. Но у него было четкое направление, и я рефлекторно вскинул голову.
Прямо над Акасой.
Там, в морозном воздухе, парил единственный иссиня-черный глаз, неотрывно смотрящий на меня.
[Приятно встретиться вот так. Мы ведь годами виделись каждый день по ту сторону.]
— …Что? О чем ты вообще говоришь?
Информация, которую рассудок мгновенно уловил, но сознание отказывалось принимать, обрушилась на меня тяжелым обухом.
То, что Судьба Отчаяния объявилась внезапно, само по себе не имело значения. Эта тварь всегда возникала из ниоткуда и сбрасывала мир в ноль. Куда страшнее были ее слова.
Она говорила не о сюжете игры.
Она говорила о том, что происходило за ее пределами.
О том времени, когда я, сидя перед экраном в тесной комнатушке на Земле, сутками напролет рубился в «Финальную Судьбу».
[Я приложил немало усилий, чтобы затащить тебя сюда. Поверь, призвать тебя было непросто. Впрочем, если быть до конца честным, не я тебя призвал — ты сам пришел.
Честно говоря, ты ведь был на волосок от гибели. Человек не способен быть настолько сломленным. Ты хотел сбежать из своего мира сильнее, чем кто-либо другой. Смог бы ты сохранить рассудок после смерти тех, кто был тебе дорог? В каком-то смысле я спас тебя.]
— Что за бред ты несешь?..
Я не успевал за чудовищной скоростью, с которой привычная реальность выворачивалась наизнанку. Напади эта тварь в открытую, я бы принял бой без колебаний. Но эти слова… они выбивали почву из-под ног вернее любого клинка.
[Да. Я покажу тебе. Покажу, почему ты здесь оказался.]
Черный глаз — воплощение Судьбы Отчаяния — внезапно чудовищно раздулся, заслонив собою весь мир.
Прежде чем я успел сделать хоть что-то, меня с головой поглотила бездна его зрачка.
— Сок Хён, очнись!
— А?..
— Ли Сок Хён! Подъем, говорю! Сколько дрыхнуть можно, шмотки сами себя не продадут!
Услышав знакомый бас, я судорожно распахнул глаза.
Над головой со скрипом крутился старый вытяжной вентилятор, готовый вот-вот развалиться на части. Запах острого ччампонга, доносившийся из угла тесного помещения, въелся в ткань развешанной одежды так прочно, что выветрить его казалось невозможным.
До боли знакомые, незабываемые декорации.
— …Какого черта?
Времена, когда я торговал на рынке Тондэмун.
Времена, когда она была еще жива.
Самый жестокий и одновременно прекрасный отрезок моей прошлой жизни.
— …Блять.
Ругательство сорвалось с губ само собой.
Мой персональный ад готовился начаться заново.