Обращение с маной — это… (3)
Глава 157 из 197
Настройки чтения
18px
1.8
1

Обращение с маной — это… (3)

Глава 157

Обращение с маной — это… (3)

Причина, по которой Сок Хён пошел на эту демонстрацию, была предельно практичной.

В обычной обстановке ему редко выпадал шанс опробовать свои новообретенные магические силы на чародеях с высочайшим сопротивлением к магии.

Обрести доступ к мане после девятой линьки Змеи — это прекрасно, но вот времени на вдумчивые тренировки катастрофически не хватало.

Юноша как раз размышлял, где бы найти подопытных, чтобы откалибровать чувствительность каналов и прочувствовать механику применения заклинаний.

И тут главы башен сами, с трогательной готовностью, вызвались стать его тренировочными манекенами!

Грех было не воспользоваться столь щедрым подарком судьбы.

«Особая мана [Паутины]… благодаря свойствам нити она слушается мысленных команд с невероятной податливостью».

Обычно контроль над чистой энергией крайне груб.

Если провести аналогию, то чистая мана подобна воде, а магическая формула — водопроводной трубе.

Без трубы вода просто расплескается во все стороны, превратившись в бесполезную лужу.

Обычный выброс маны без заклинания — это просто распыление водяной взвеси в воздухе.

Даже особая стихийная энергия подчинялась этому правилу. Но мана Паутины Ли Сок Хёна ломала устоявшиеся догмы.

«Все дело в невероятной вязкости и натяжении».

Его мана не рассеивалась. Она тянулась непрерывной, тончайшей нитью от кончиков пальцев до самого конца жгута.

Словно хлыст или настоящая паутинная нить, отзывающаяся на малейшее движение кисти.

Именно поэтому шестеро магов оказались намертво скованы без единого произнесенного заклинания.

— Сталкиваясь с нестандартной ситуацией, чародеи неизменно впадают в панику. А все потому, что…

— Ч-что вы сделали?! Почему… почему наши заклинания не формируются?!

— Вот видите, почтенный глава башни только что блестяще сформулировал главную проблему: магия отказывается работать. А причина проста — вы привыкли завершать построение формулы вне собственного тела.

Сок Хён повел пальцами, направляя потоки паутинной маны.

Что произойдет, если совместить эту вязкую субстанцию со скрытым навыком «Плетение», позволяющим мгновенно придавать нитям любую желаемую форму?

Мана сама складывается в идеальную трубу прямо в воздухе.

Иными словами, пока Ли Сок Хён использовал свою особую ману Паутины, ему не требовалось тратить ни секунды на словесные заклинания или построение кругов.

«Плетение» попросту вырезало промежуточный этап плетения нити, выдавая конечный результат в виде готовой структуры!

Это создавало колоссальную синергию.

Пусть общий резерв маны у Сок Хёна пока не поражал воображение и он не мог швыряться заклинаниями масштаба стихийных бедствий, для воспитания заносчивых стариков этого хватало с избытком.

— Именно поэтому я неустанно повторяю вам о ступенчатом кастинге. Если вы способны последовательно собрать основу внутри собственного тела и выпустить ее наружу в мгновение ока, никакая внешняя блокировка не застанет вас врасплох.

Шестерка заговорщиков явно саботировала его прошлые лекции.

Они не усвоили ни единого базового принципа из того, о чем он вещал с кафедры.

Впрочем, они и не собирались учиться, но Сок Хён не мог позволить занятию превратиться в балаган, а потому плавно сменил тему:

— Кто-нибудь из присутствующих сумел решить задачу, которую я оставил на прошлой неделе? Поднимите руки.

Шурх, шурх…

Из пятисот магов поднялись всего три руки.

Задача действительно была заковыристой, но три человека на весь зал — это красноречивый показатель.

Среди поднявших руки были: профессор Ли Хва Рён, главный профессор факультета магии Академии Велутос и Акун, владыка Синей Башни.

Трое исследователей, ценивших фундаментальные законы магии превыше родословных и званий.

Те, кто неустанно твердил: прежде чем браться за великие чары, познай саму природу маны.

Подняв руки прямо сейчас, они доказали, что их слава и труды не были пустым звуком.

— Что вы осознали в ходе размышлений?

Ли Хва Рён ответила первой:

— Если подходить к мане через ее первородную суть, промежуточные звенья формулы выстраиваются сами собой, сокращая время плетения в разы.

Следом заговорил профессор из Велутоса:

— Я всю жизнь считал ману благородной субстанцией и относился к ней с аристократической строгостью… Но это было заблуждением. Мана — это податливая глина, способная принять абсолютно любую форму.

Акун подытожил лаконично:

— Вода остается водой. Мана подобна воде.

Сок Хён удовлетворенно кивнул, выслушав каждого.

Они выразили свои мысли разными словами, но все трое подобрались к самому ядру истины.

— Совершенно верно. Разумеется, у каждого мага свой путь, однако вы должны воочию увидеть, на какие чудеса способна чистая мана без заклинаний.

Шевельнув пальцами, Сок Хён натянул паутинные нити, оплетавшие суставы шестерых несчастных глав башен.

Особая мана, надежно зафиксированная скрытым навыком, подчинила себе их сухожилия, превратив почтенных магов в безвольных марионеток.

— Что это за варварство?! Это неслыханное оскорбление!

— Оскорбление? Оскорблением было явиться сюда с намерением устроить дешевую провокацию. На вашем месте я бы молил о снисхождении.

Они не блистали уникальными талантами и не представляли никакой незаменимой ценности для развития магической науки.

Однако сегодня Профессор был в великодушном настроении, а потому вместо показательной порки решил ограничиться легкой общеукрепляющей гимнастикой.

И они еще смеют заикаться об оскорблении?

— Чтобы наш урок усвоился наилучшим образом, не окажете ли вы мне любезность ассистировать?

— Гх-х… у-у-у!..

Четыреста девяносто четыре пары глаз уставились на шестерку добровольцев с нескрываемым любопытством.

— В армии говорят, будто тяжелее всего дается общеразвивающее упражнение номер восемь. Но это лишь пугалка для новобранцев.

Если неопытный боец неуклюже корячится на плацу, он действительно думает: «Ох, восьмое упражнение — это ад!»

Но когда инструктор командует приступить к упражнению номер одиннадцать — глубоким приседаниям с упором лежа и выпрыгиванием, — в голове остается лишь одна мысль: «Я убью этого сержанта!»

Классические армейские приседания, схалтурить на которых было физически невозможно, теперь безупречно воспроизводились телами почтенных владык башен.

Под строгий счет Сок Хёна пожилые маги синхронно падали в упор лежа, приседали и выбрасывали ноги назад, оглашая своды амфитеатра сдавленными стонами и хрустом затекших суставов.

Первый час лекции прошел в исключительно рабочей и благотворной атмосфере.

В конце концов, ничто так не сплачивает воинский коллектив, как хорошая строевая подготовка.

После окончания грандиозной лекции.

Велос и Мэйри, сидевшие в зале вместе с профессором Ли Хва Рён, шли по коридору с весьма озадаченными лицами.

— М? Ребята, вы чего такие смурные? — поинтересовалась профессор, все еще пребывавшая в эйфории от открывшихся перспектив.

— Да так… ничего особенного. Просто… странное чувство дежавю, — пробормотал принц Велос, потирая подбородок.

Дело было вовсе не в содержании лекции. Просто… как бы это выразить?

Мэйри согласно кивнула, шмыгнув маленьким носиком:

— От него пахнет Сок Хёном.

Услышав это, Велос всплеснул руками и широко распахнул глаза:

— Вот! Значит, не мне одному это показалось!

— Лицо совсем другое, голос другой, рост… вообще все другое, — задумчиво протянула полуфея. — Но запах точно как у Сок Хёна.

— Да черт с ним с запахом! — горячился Велос. — Вы видели эту садистскую манеру муштры?! Чистейший Ли Сок Хён!

Стоило принцу вспомнить адский месяц совместных тренировок перед турниром, как во рту появлялся отчетливый привкус крови и пыли с плаца.

Он и помыслить не мог, что встретит столь же изощренного тирана среди почтенных ученых мужей.

— Но ведь Сок Хён не может использовать ману, верно?

— …Верно.

— Вот именно. Значит, просто глупое совпадение.

Тот факт, что Ли Сок Хён считался безнадежным калекой по части магии, на корню рубил любые подозрения.

Тронный зал королевского дворца Зайран.

В полумраке роскошного помещения, где на полу все еще темнели пятна запекшейся крови монаршей семьи, раздался тихий, лишенный эмоций голос Провидца:

— Осталось шестеро.

Пятеро именных маджинов, вальяжно развалившихся на парчовых диванах неподалеку, синхронно вскинули головы.

— А? Ты о чем это?

— Герцог и Охотник мертвы. Древнее Оружие утеряно.

— Что-о-о?!

Новость ударила по культистам почище грома среди ясного неба.

Гибель Карана и Юи уже потрясла их ряды, а теперь бесследно сгинули еще двое именных братьев!

Подобное нельзя было списать на досадную случайность.

— Скорее всего, их уничтожил тот же самый человек, — бесстрастно констатировал Провидец.

— Хочешь сказать, четверо сильнейших пали от руки одной-единственной твари?!

Сила, способная четырежды стереть с лица земли целое королевство, растворилась в небытии без единого звука.

Пятерка маджинов не на шутку встревожилась, но верховный лидер культа сохранял ледяное спокойствие.

— Это не имеет значения. В конечном счете этот червь все равно не сможет преодолеть предначертанное. Но наше великое свершение придется форсировать.

— «Не сможет преодолеть»?

— Я сам не ведаю всех деталей. Я лишь узрел знамение.

— Да о чем ты вообще лопочешь…

Провидец проигнорировал ропот соратников и вновь смежил веки, погружаясь в видения.

«Кто же ты такой?..»

Он, обладавший даром созерцать грядущее, с недавних пор начал замечать сотни искажений, расходящихся от одной крошечной точки.

Нет, правильнее сказать — сама точка была сплошной аномалией!

За всю долгую жизнь Провидец ни разу не сталкивался с подобным феноменом и понятия не имел, как объяснить его соратникам.

Скажи он им прямо сейчас, что некий безвестный герой пытается спасти мир, раз за разом перезапуская временные петли ценой собственной смерти…

Его поднимут на смех, посоветовав не травить детские сказочки.

Даже авторитет Провидца не был абсолютным.

«Кто из смертных посмел бросить вызов самому Отчаянию?..»

Из-за этого безумца маджины раз за разом оказывались на грани полного истребления.

В одних видениях он сжимал в руках меч. В других — повелевал стихиями. Порой он владел клинком и магией одновременно.

Иногда он крушил врагов боевым молотом, а порой обрушивал с небес столпы божественной кары.

Он был един во множестве лиц — бессмертный путник, совершивший сотни попыток переписать финал этой пьесы.

Ради какой великой цели можно идти на столь чудовищные муки?

От этого фанатичного упрямства веяло чем-то пугающим и в то же время величественным.

Больше всего Провидца страшил исход недавнего видения.

«К счастью, та безграничная сила исчезла сразу после гибели Карана…»

Мощь, едва не коснувшаяся абсолютного Отчаяния, растворилась без следа.

Однако у этой аномалии все еще оставалось слишком много опасных козырей.

— Если мы будем сидеть сложа руки, нас перебьют поодиночке. Каков твой приказ?

— Если противник слишком силен для прямого удара, следует обрушить на него множество слабых ударов со всех сторон одновременно.

— Чего?

— Изначально я планировал приберечь этот ритуал напоследок… но мы начнем подготовку к Полному солнечному затмению прямо сейчас.

Бросив эти слова, Провидец скрылся в глубине покоев.

Полное солнечное затмение.

На тайном наречии культа этот термин означал масштабную резню, по сравнению с которой падение Метеора Смерти показалось бы невинной детской шалостью.

назадназад
1 ... 155 156 157 158 159 ... 197
впередвперед