«Ведукто клюнул».
Абсолютная уверенность, основанная на сотнях зачисток этого подземелья в игре.
Ведукто не был обычным статичным боссом, привязанным к своей тронной комнате: алгоритм его ИИ был прописан с высоким уровнем агрессии и жажды роста.
Монстр, мечтающий вырваться из полевого подземелья и захватить окружающие земли.
Поэтому его реакция на сильного диверсанта всегда оставалась предсказуемой: он стремился поглотить источник угрозы любой ценой.
«У него примитивная, одноклеточная логика берсерка».
Я подорвал казарму орков не только для того, чтобы сократить численность патрулей, но и чтобы продемонстрировать высокий уровень угрозы.
Для монстра, одержимого идеей эволюции через поглощение сильных существ, человек, вырезавший элиту форта, становится желанным деликатесом.
Эта жажда силы затмевала его разум, заставляя бросать укрепленные позиции и выходить на открытую охоту.
«Он никогда не считал крепость Тустоска своим домом — лишь временным лагерем для накопления сил».
Существо с амбициями завоевателя не станет отсиживаться за деревянным частоколом, пока его гарнизон пускают на мясо.
Было очевидно, что Ведукто бросит в бой все оставшиеся резервы, лишь бы добраться до меня лично.
В полевом подземелье рядовые мобы постоянно респаунятся, пока жив главный босс локации.
Иными словами, мне предстояло в одиночку сдерживать бесконечную волну подкреплений во главе с разъяренным генералом.
«Ситуация немного отклонилась от идеального спидрана, но рабочая».
Изначально я планировал зачистить все казармы по отдельности и только потом выходить на босса. Но из-за дефицита времени пришлось совместить финальные фазы.
Рядом со мной был Пепхайс, а показатель Воли достиг 33 единиц, так что я чувствовал себя уверенно.
«С призывом духов покончено, больше из этой локации выжимать нечего».
В Крепости Тустоска можно было получить не только контракт с элементалем:
Я разобрался с механикой штрафа «Я люблю мед», разжился трофейным порохом и вот-вот должен был разблокировать [Плетение].
Бум... Бум... Бум...
— Звук идет оттуда! С края ущелья!
— Окружайте скалы! Не дайте ему уйти верхними тропами!
— Ни один человек не сможет вечно висеть на паутине над пропастью! Сбивайте его дротиками!
Сосредоточившись на вибрации паутинного каната, я четко отслеживал приближение вражеской армии с трех направлений.
Ловушки были расставлены, приманка сработала идеально.
Я встал во весь рост на вибрирующей струне, раскинутой над пропастью, и посмотрел вниз, на выбегающих из чащи монстров.
Тотоп!
— Я здесь!
Яркая вспышка пламени, созданная Пепхайсом прямо над моей головой, осветила ущелье, четко обозначив мою позицию.
В то же время свет выхватил из темноты массивную фигуру Ведукто, скачущего впереди строя Обезьяньих гоблинов и Банановых кобольдов.
В реальном бою выдавать свое точное местоположение целой армии врагов — самоубийство. Но я сделал это намеренно.
— Вот он! Человек на паутине!
— Гоблины — заходить по деревьям! Кобольды — залп бумерангами по готовности! Ни в коем случае не убивайте его насмерть, генерал хочет поглотить его живым!
Увидев меня, Ведукто буквально захлебнулся от жадности и начал отдавать приказы, размахивая своей огромной палицей.
Его глаза остекленели от предвкушения скорой эволюции: он видел перед собой не опасного противника, а ходячий кусок ценного опыта.
Как только авангард гоблинов бросился к краю ущелья, я скомандовал Пепхайсу переместиться чуть дальше по ущелью, а сам побежал по паутинным нитям, словно канатоходец.
— Взять его! Не упустите!
Тотоп-тотоп-тотоп!
Монстры ринулись следом, словно мотыльки на пламя свечи.
В ночных джунглях, где густые кроны деревьев полностью перекрывали лунный свет, вспышки Пепхайса оставались для них единственным ориентиром.
Они неслись вперед на полной скорости, перепрыгивая через корни и ломая кусты, неотрывно глядя на перемещающийся источник света.
«Они даже не смотрят под ноги».
Я вел их точно по краю отвесного обрыва, удерживая дистанцию на грани досягаемости их метательного оружия.
Им казалось, что еще один рывок — и они достанут человека, висящего на паутине.
Хищники, ослепленные азартом погони, забывают об опасности рельефа.
Монстры, бегущие по земле, спотыкались о натянутые в траве растяжки из паутины, а прыгающие по веткам гоблины наталкивались на невидимые струны, перерезающие им глотки.
Свет Пепхайса работал как гипнотический маяк, ведя всю армию прямо в приготовленную мышеловку.
И в тот момент, когда авангард кобольдов выскочил на узкий каменный карниз над самой глубокой частью ущелья, уверенный, что зажал меня в тупик...
Бах!
Ловушка захлопнулась.
— Что?! Почему земля уходит из-под ног?!
— Обрыв рушится! Назад!
Край каменного карниза, под который я ранее заложил три бочонка с порохом, взорвался изнутри.
Многотонный пласт породы отделился от основной скалы и с грохотом рухнул в пропасть, увлекая за собой десятки кобольдов и гоблинов.
Любой адекватный командир после такой засады немедленно отдал бы приказ отступить и перегруппироваться. Но только не Ведукто.
— Не отступать! Он висит прямо над пропастью! Прыгайте за ним по обломкам! Он сам загнал себя в ловушку!
В момент обрушения скалы Ведукто отдал приказ, противоречащий всем законам самосохранения.
Его горящие безумием глаза видели лишь одну цель: человек висел на паутине чуть ниже края обрыва, казалось бы, полностью беззащитный.
— Человек! Твоя плоть станет моей силой!
В игре я бы просто прокликал эту пафосную речь босса клавишей пробела.
— Ты смотришь не туда, генерал.
— Что?!
Ведукто летел вниз, занеся палицу для удара, но в воздухе изменить траекторию полета невозможно.
— А-а-а-а!
— Генерал! Внизу... Внизу паутина! Вся пропасть затянута паутиной!
— Она режет плоть!
Монстры, падающие вслед за своим генералом, на лету врезались в многослойную сеть из паутины, которую я сплел поперек ущелья.
Обезьяньи гоблины, лишенные свободы маневра, повисли на струнах, а их тяжелые ездовые приматы под собственным весом разрезались о натянутые нити на куски.
Банановые кобольды, чья броня состояла лишь из сухих листьев и шкур, гибли десятками от одного соприкосновения с леской, усиленной титулом [Паук].
Пропасть превратилась в гигантскую мясорубку, где падающие тела монстров шинковались невидимыми лезвиями.
Элитный орк Уберок смог бы разорвать эту сеть своей массой, но он давно гнил под обломками казармы.
Среди всей падающей армии только сам Ведукто обладал достаточной прочностью шкуры, чтобы выдержать контакт со струнами.
— Жалкие уловки! Паутина не удержит мою мощь!
Полагаясь на свою толстую шкуру босса, он приземлился прямо на сплетенный мной центральный канат, продавив его своим весом почти до предела.
Ему приходилось судорожно балансировать на вибрирующей струне среди падающих останков своих подчиненных, но он устоял.
Ведукто посмотрел на меня, висящего в паре метров от него на соседней нити, с победным оскалом: он был уверен, что теперь мне некуда деваться.
Я потратил все ресурсы на создание ловушки, и в ближнем бою на узком канате преимущество в массе и силе было полностью на его стороне.
Очень примитивный расчет.
— Именно этого я и добивался.
Кто, по-твоему, выманил весь гарнизон из крепости и заставил их прыгнуть прямо в сеть?
Я идеальным образом выполнил все скрытые условия системы.
[Вы продемонстрировали выдающееся мастерство контроля паутины перед лицом смертельной опасности!]
[Разблокирован второстепенный навык: [Плетение].]
[Титул [Паук] резонирует с новым навыком. Вы получаете Вторую лапу Паука!]
Вжик!
Вторая лапа Паука проявилась в виде черной татуировки на среднем пальце моей левой руки, рядом со старым шрамом.
В ту же секунду я почувствовал, как изменилось само восприятие паутины: мне больше не нужно было силой мысли контролировать натяжение каждой нити отдельно.
[Активировано [Плетение]. Система автоматически структурирует потоки паутины в заданные геометрические формы.]
Одиночные нити, на которых балансировал Ведукто, по одному моему мысленному приказу сплелись в плотный, непробиваемый кокон, намертво пеленающий ноги босса.
Если эффект первой лапы Паука значительно увеличивал режущую силу паутины, то вторая лапа давала колоссальный прирост к прочности и эластичности волокон.
— Что?! Почему леска не рвется?!
Сколько бы Ведукто ни ревел и ни бил палицей по опутавшим его нитям, паутина, усиленная [Плетением] и титулом, даже не треснула.
— Падай.
Я резко ослабил натяжение несущего каната, лишая босса точки опоры.
Связанный по рукам и ногам, Ведукто камнем полетел на самое дно глубокого ущелья.
Я не стал рисковать и спускаться за ним для добивания врукопашную: на дне пропасти его уже ждал сюрприз из пяти заложенных ранее бочонков с порохом.
— Гу-о-о-о!
— Прощай, генерал.
Бах!
Огненный столб от подземного взрыва взметнулся со дна ущелья, осветив стены пропасти.
Прямо перед тем, как взрывная волна и осколки камней долетели до моего уступа, я подтянулся на паутине и выскочил на безопасную площадку наверху.
[Вы зачистили полевое подземелье [Крепость в джунглях Тустоска]!]
[Поздравляем! Вы впервые совершили одиночную зачистку полевого подземелья текущего ранга. Вам выплачивается дополнительная награда.]
Четкий системный звонок подтвердил окончательную смерть босса локации.
«Наконец-то я могу вернуться в Академию».
Я молился лишь о том, чтобы за время моего отсутствия в кампусе не произошло ничего непоправимого.
Ву-у-у-у!
Ясное, безоблачное утреннее небо над Академией Миринэ.
— Ха-ха-ха! Ты видел его лицо?
— Тише ты, профессор идет!
Курсанты, ничего не подозревающие о нависшей угрозе, весело общались на переменах между лекциями, наслаждаясь мирной школьной жизнью.
Ву-у-у-у!
— Тесты контуров... почти завершены.
— Еще немного, и прототип левого наруча можно будет собирать в кузнице.
В лаборатории Ки Джу Сона ученые с горящими глазами доводили до ума чертежи Магического доспеха, готовясь изменить будущее мира.
Ву-у-у-у!
Прямо над их головами, в высоких слоях атмосферы, пространства разрывалось черными дырами.
— Кхэ-ха-ха-ха! Жгите их всех! Уничтожайте растущие ростки!
— Раздавим элиту Миринэ, пока они не оперились! Растопчем их надежды!
С небес на территорию Академии стремительно падали пять огненных метеоритов, несущих внутри себя высших Маджинов культа.
Наступил день великой катастрофы.