[Внимание! В подземелье появилась Ведьма! @#$*!]
[Пространство подземелья подверглось насильственному вторжению.]
[К рейду присоединились новые участники.]
[На нарушителей накладываются системные штрафы.]
Стоило нам ступить на тропинку, ведущую к пряничному домику, как перед глазами замигало красное системное предупреждение, заставившее меня замереть на месте.
«Вторжение в пространство подземелья?..»
Кто-то достаточно сильный, чтобы силой взломать изолированный системный данж? В голове мгновенно закружились шестеренки.
«Никому из высокоранговых монстров или маджинов Кристалл таяния даром не сдался».
Обычные обитатели этого мира даже не подозревали о существовании артефакта, способного снимать системные ограничения. Выходит, незваный гость шел по чьему-то следу.
Целью могли быть только двое: либо я, либо Хейли. По логике вещей, вероятнее всего охотились за наследницей клана Парс. Зачем какому-то монстру выслеживать меня в глухих северных горах, когда меня куда проще было достать в центральных землях? Значит, враг невероятно силен — раз он способен пробить барьер подземелья, ему не составит труда разорвать нас обоих в клочья.
«Но кто из северных врагов мог точить зуб на Хейли? В побочных квестах ничего подобного не было».
Откуда взялась эта аномалия? Какая семья или группировка могла затаить столь лютую злобу?
Только я открыл рот, решив прямо расспросить спутницу, вместо того чтобы гадать на кофейной гуще…
Гу-у-у-у-у-ум!
Издалека докатилась тяжелая, вибрирующая волна маны. Невероятно знакомая, въевшаяся в саму мою память сила.
— Маджин?.. — первой отреагировала Хейли, почувствовав разлившуюся по лесу тьму. Но это была не просто черная мана.
— Репента…
«Встретиться здесь?! Каран?!»
Значит, пространственный барьер разорвал именно он? Но он точно пришел не один — где Каран, там неизменно маячит Принцесса Трупов Юи.
Главный вопрос: какого черта он вообще здесь забыл?!
За сотни прохождений «Финальной Судьбы» Каран ни при каких раскладах не мог оказаться рядом с этим данжем. Кристалл таяния был ему не нужен, он не знал о нем и не имел никаких причин искать замерзшие сухари в сугробах.
И все же прямо сейчас он стоял здесь, разорвав ткань реальности, и вопреки давящим системным штрафам изрыгал во все стороны густую темную энергию.
«Неужели… из-за меня?»
Бывают в жизни совпадения, в которые отказываешься верить до самого конца.
«Неужели он случайно проходил мимо, наткнулся на следы битвы с йети, уловил эманации боевых искусств Репенты и пошел по следу?..»
Системное окно четко возвестило о появлении Ведьмы — следовательно, система автоматически назначила Карана на роль главной злодейки. Классические сюжетные подземелья подбирают участников на роли по принципу соответствия архетипу, невзирая на пол. И Каран, как идеальный свирепый антагонист, подошел на эту роль безупречно.
«Обычно получить роль Ведьмы в „Гензеле и Гретель“ при стандартном входе практически невозможно».
Это был наихудший из мыслимых сценариев. Ведь в сказке на Ведьму накладывается целый ворох жестких ограничений.
Во-первых, по сюжету старуха была слепа как крот, поэтому радиус восприятия Карана сейчас урезан до минимума. Однако в реальности сказочные правила действуют куда шире: под удар попали все пять его чувств. Он ощущает окружение лишь смутно, сквозь густой туман штрафов, и для бойца такого калибра это колоссальный дебафф.
«И все же ситуация хуже некуда».
Мы могли бы оттянуть поход к пряничному домику, но чтобы выбраться наружу, миновать его придется в любом случае. Сказка о Гензеле и Гретель коротка, в ней нет развилок или обходных путей. Бросили в лесу, нашли сладкий дом, одолели ведьму — конец. По канону все сводится к тому, чтобы немного посидеть в клетке, а затем столкнуть злодейку в горящую печь усилиями Гретель.
Но сейчас сюжет перекосило до неузнаваемости.
— Ли Сок Хён!
— А?!
Пока я лихорадочно прокручивал варианты спасения, Хейли схватила меня за щеку и приблизила свое лицо вплотную к моему.
— Я звала тебя раз пять! Ты знаешь, чья это мана?
— …Это Каран. Каран Криил. Высший маджин наивысшего ранга, для которого убить первоклассного демона — все равно что сорвать былинку.
Для подобных монстров даже ранга «превосходный» было мало. Каждый из них представлял собой ходячую катастрофу, способную в одиночку стереть с карты целое государство. Игроки называли таких чудовищ просто — «непроходимый сюжетный бред».
Среди них Каран носил негласный титул Сильнейшего Рыцаря. И по жестокой иронии судьбы, сильнейший рыцарь континента сражался не на стороне человечества.
— Его называют Сильнейшим Рыцарем… Он орудует колоссальным двуручным мечом, но это не значит, что он слаб без оружия. Просто ему скучно, и чтобы бой не кончался за секунду, он сам себя ограничивает. А если игрушка ломается, спутница быстренько собирает ее обратно.
Причем это «собирает» не имело ничего общего с исцелением ран.
— Рядом с ним всегда неотлучно следует женщина по имени Юи. Она повелевает мертвецами.
Принцесса Трупов.
Рыцарь, сокрушающий врагов, и некромант, поднимающая павших в виде бесконечной армии нежити. Этот дуэт обладал абсолютной синергией, заставляя игроков выть от бессилия.
«И сейчас эта парочка поджидает нас прямо по курсу».
Выслушав мои объяснения, Хейли осталась на удивление хладнокровной. Полностью скрыть тревогу ей не удалось, но если бы она не нервничала, я бы усомнился, человек ли она вообще.
— …Дело плохо.
— Да, но есть один плюс: мы сами выбираем время атаки.
— Время?
— Пока мы не переступим порог дома из сладостей, Ведьма не имеет права напасть на нас.
Потому что ее появление не предусмотрено сюжетом на данном этапе. Ведьма может выйти на сцену лишь тогда, когда Гензель и Гретель отломят первый кусочек пряничной крыши.
Судя по всему, неистовые всплески маны Карана вызваны именно этим запретом. Ему не терпелось ринуться в бой, но системные рамки держали его на привязи, заставляя бесноваться на месте. Его можно было понять — взломать подземелье силой и оказаться запертым в детской сказке…
— Может, нам просто завершить подземелье, не вступая в бой с Ведьмой?
— В теории это один из вариантов, но…
Тогда я не получу Кристалл таяния.
Сюжетные сказочные подземелья гибки: в зависимости от действий можно выйти на альтернативные концовки с разными наградами. Однако самые ценные артефакты выдаются исключительно за каноничный финал. Чтобы забрать кристалл, Ведьму необходимо нейтрализовать.
«Причем убивать Карана не требуется — достаточно запихнуть его в печь».
Если удастся затолкать его в пламя, система мгновенно телепортирует нас из данжа, отшвырнув Карана на огромное расстояние. В сказках ведьма сгорает без следа, поэтому подземелье просто вышвырнет проигравшего наружу за пределы зоны досягаемости.
Иными словами, нужно лишь загнать Карана в печь — и идеальный финал в кармане.
— Вопрос лишь в том, как заставить его туда залезть…
Дом из сладостей неразрушим для Карана. Ломать и есть его стены могут только Гензель и Гретель. Кроме того, по правилам сказки Ведьма не имеет права сразу убить детей — она обязана посадить их в клетку и кормить минимум трижды в день, чтобы откормить на убой. Таков закон жанра.
«Каран наверняка ни сном ни духом об этих системных костылях».
Я в деталях расписал Хейли план действий. Осознание того, что малейшая ошибка приведет к мгновенной смерти, наливало мышцы свинцом.
«Я справлюсь».
Этот бой настиг меня на два года раньше намеченного срока, но отступать было некуда. Выхода не было — только победа.
— Если бы мы знали, что все обернется такой тягомотиной, лучше бы подождали его снаружи, правда, милый?
— Не скажи. Возможно, это к лучшему. Под гнетом штрафов я хотя бы не прикончу ученика первым же ударом.
Встреча с давно потерянным воспитанником грозила вскипятить кровь до предела. Поэтому нынешнее скованное состояние было даже на руку — так он хотя бы сможет растянуть удовольствие.
— Ну умрет — я его воскрешу, делов-то. О чем тут переживать?
— Мой ученик — не бездушная кукла, Юи. Как бы сильно я тебя ни любил, в этом вопросе уступок не будет.
— Ладно-ладно, не злись, радость моя.
В воздухе густо пахло карамелью и ванилью. Юи густо намазала взбитые сливки себе на грудь и с томной улыбкой кормила ими Карана. Пока чувства восстанавливались после системного удара, она беззастенчиво пользовалась моментом, потворствуя своим прихотям. Она даже подумала, что было бы неплохо задержаться в этой сладкой хижине подольше.
Каран же думал совершенно об ином. Не слушая ее щебетание, он внезапно поднялся на ноги и сжал рукоять великого меча.
— Не зря я щедро разбрызгивал ману по округе. Он пришел прямо на зов.
— Ты переборщил, милый.
Пока действовали штрафы, бесконтрольно изливаемая темная энергия уполовинила резерв Карана. В радиусе километра от пряничного домика вымерло все живое. Пряничные расписные стены посреди выжженной, гниющей земли выглядели чудовищно и гротескно.
Но Карану было плевать. Единственное, что имело значение — его драгоценный ученик стоял прямо у порога.
— Я выйду первым. Приведи себя в порядок и выходи не спеша.
— Хорошо.
Бум!
Проигнорировав десяток всплывших перед глазами системных предупреждений, Каран распахнул дверь дома. Сквозь туман притупленных чувств он безошибочно нащупал фигуру Ли Сок Хёна.
— Ученик! Ты все-таки здесь!
Восторг, ликование, первобытная радость и триумф сплелись в едином безумном оскале. Улыбка дикого зверя, загнавшего долгожданную добычу в угол.
Каран в мгновение ока сорвал великий меч из-за спины и с чудовищной скоростью ринулся на Ли Сок Хёна.
— Как же я жаждал этой встречи!
Едва сорвались с губ эти слова, как тяжелое черное лезвие со свистом прошило грудь Ли Сок Хёна насквозь.
Чавк!
Прямое попадание. Сок Хён даже уклониться не успел.
Однако реакции, которой ожидал Каран, не последовало. Напротив, парень криво усмехнулся, глядя на него снизу вверх с выражением лица, будто все шло строго по расписанию.
— Ага. Я тоже безумно хотел тебя увидеть.
«Сукин ты сын».
Эти тихие слова отчетливо донеслись до ушей Карана.