«Свидание…»
Сколько же лет прошло с тех пор, как он в последний раз ходил на свидания?
Ли Сок Хён не был в отношениях уже добрых шесть лет — с тех самых пор, как ему исполнился двадцать один год на Земле.
И теперь, когда судьба вновь подвела его к этой черте, юноша просто не представлял, с чего следует начать.
Более того, внутри шевелился липкий, въедливый червь сомнения: а имел ли он вообще право на подобные вещи?
Пусть утекло немало воды, но…
Он не мог с чистой совестью заявить, будто сбежал от теней прошлого.
Годами он терпел, слепо веря в расхожую поговорку о том, что время лечит любые раны. И душевные терзания действительно постепенно затягивались.
Вот только глубокий, уродливый шрам никуда не исчез.
Каждый раз, когда на горизонте маячило нечто подобное, этот рубец начинал ныть, заставляя Сок Хёна задаваться мучительным вопросом: позволено ли ему любить снова?
Зачем… ну зачем нужно было умирать прямо у него на глазах, вбивая в душу неизгладимую травму на всю оставшуюся жизнь?
Сколько бы он ни размышлял об этом, Ким Джи Хён оставалась невероятно эгоистичной женщиной.
[Хозяин, вам вовсе не обязательно пересиливать себя.]
— А?
До встречи с Мэйри оставалось еще около получаса.
Сок Хён пытался хоть немного собраться с мыслями перед выходом, когда в тишине комнаты неожиданно раздался звонкий голосок Пепхайса.
[Раньше я не мог высказать это со всей ясностью, но теперь… я разделяю эмоции хозяина до самых сокровенных глубин.]
«Точно… ведь он говорил, что теперь мы мыслим в унисон».
Пепхайс с поразительной точностью сформулировал то, от чего сам Сок Хён малодушно отмахивался из-за неуверенности.
[Всякий раз, сталкиваясь с ситуацией, которую невозможно переварить или принять, хозяин просто начисто вышвыривает ее из своей головы.]
Сказав это, элементаль взрыва благоразумно замолчал.
Это было искренней заботой духа, не желавшего бередить старые раны своего контрактора.
Впрочем, Сок Хён и сам прекрасно отдавал себе в этом отчет.
Пусть он сотни раз запускал «Финальную Судьбу» на мониторе компьютера, то было существование по ту сторону экрана.
Тяжесть реального жизненного опыта несравнима с управлением пикселями.
«В конце концов, еще в прологе я перешагнул через черту и убил человека».
Убийство того, кто заслуживал смерти, — даже если разум твердит о справедливости, груз вины невозможно уместить в простое оправдание.
И он отнял не одну и не две жизни. Число павших от его руки росло, а вместе с ним притуплялись и человеческие чувства…
[Хозяин, дальше заходить не стоит. Не думайте об этом.]
— Да… ты прав.
Сок Хён часто заморгал, отгоняя наваждение.
Можно ли назвать подобные мысли простой рассеянностью? Наверное, сейчас проще считать именно так.
— Я понимаю, к чему ты клонишь. Но ведь я как-то жил со всем этим до сих пор, верно? Справлюсь и на этот раз.
Нельзя позволять призракам прошлого вечно держать себя на цепи. Нельзя бесконечно оглядываться на тот серый день, когда невеста сбросилась с крыши прямо перед ним.
Стряхнув оцепенение, юноша принялся спешно собираться.
Пришло время разбудить задремавшие любовные рецепторы.
«Свидание!..»
Мэйри в нетерпении перебирала ножками, старательно приглаживая непослушные белые локоны перед зеркалом.
Обычно она не обращала ни малейшего внимания на растрепанные волосы, но сегодня подобная небрежность была категорически недопустима.
Она твердо намеревалась доказать, почему именно ее называют «Весной», и закрепить в сознании Сок Хёна простую истину: весна всегда стоит первой среди четырех времен года!
Пусть Мэйри была сущим ребенком в вопросах романтики, девичье чутье подсказывало: сегодняшняя встреча сравнима с решающим сражением на поле брани.
Романтические истории, подслушанные у дворцовых служанок Синмиби, и любовные романы из библиотек пробудили в полуфее дремавший инстинкт завоевательницы.
В столь щекотливой ситуации существовало лишь одно золотое правило.
Нужно выглядеть как можно красивее!
Чрезмерный макияж подобен яду, однако умело подчеркнутая естественность способна сокрушить любую оборону.
Мэйри благоразумно отказалась от косметики, сосредоточив все силы на наряде и прическе.
«Сделаю укладку, которая идет мне больше всего».
Тщательно расчесав волосы, она аккуратно уложила часть шелковистых прядей спереди на плечо, позволив остальным свободно струиться по спине.
Ей смутно помнилось, что такой стиль назывался как-то по-особенному, но в предвкушении свидания название напрочь вылетело из головы.
Так или иначе, с волосами было покончено.
Поскольку на улице стояла теплая погода, выбор пал на смелый открытый сарафан без рукавов.
Мэйри долго колебалась между платьем с открытыми плечами и легким летним сарафаном, но в итоге остановилась на последнем.
Аккуратные босоножки на крошечном каблучке, открывающие аккуратные пальчики ног…
«Вот так. Идеально».
Получился безупречный образ для свидания, на который только была способна юная принцесса.
Конечно, в ее гардеробе висело немало пышных, расшитых золотом нарядов, но столь помпезная роскошь скорее отпугивала и сковывала движения, нежели подчеркивала девичью прелесть.
«Интересно, а как нарядится Сок Хён?»
Судя по его повседневным привычкам, он был бесконечно далек от мира моды.
Вечно в одном и том же форменном пиджаке, волосы взъерошены и едва тронуты гребнем, а до парикмахерской он добирается по большим праздникам.
В реалиях современного мира Сок Хён сошел бы за классический типаж «красивого зануды-ботаника», который в природе встречается исключительно на страницах манги.
Поэтому Мэйри не питала завышенных ожиданий.
Ей казалось, что он заявится прямо в ученической форме, с полупустым заплечным мешком.
Она была бы счастлива уже самому факту того, что они проведут этот день вдвоем.
Нет, дело вовсе не в разочаровании, просто…
«Хотя, если подумать, в этом есть своя прелесть».
Внезапная мысль заставила ее сердечко сладко екнуть.
Разве не романтично наблюдать, как неотесанный парень, совершенно не умеющий следить за собой, постепенно преображается ради любимой девушки с каждой новой встречей?
Утвердившись в том, что в этом кроется высший романтический символизм, Мэйри легкой походкой направилась к месту встречи.
— Ты уже пришла?
— Э-э?.. А… у-у…
От увиденного полуфея буквально остолбенела, а все ее возвышенные теории рассыпались в прах.
Она-то рассчитывала явиться за полчаса до назначенного срока, чтобы продемонстрировать невозмутимость и зрелость хозяйки положения.
Но Ли Сок Хён пришел еще раньше и уже спокойно ждал ее.
— …Сок Хён… ты сущий ловелас.
Единственное, на что хватило ошеломленной Мэйри, — повторить брошенную когда-то фразу.
Сработал сокрушительный эффект контраста.
Если мужчина, привыкший ходить в бесформенном тряпье, внезапно предстает перед вами в идеально скроенном классическом костюме, окружающие невольно ахают: «Одежда делает человека!»
Случай Ли Сок Хёна оказался именно таким.
Откуда, во имя всех духов, у парня, который буквально спал в академической форме, взялся подобный гардероб?!
Поскольку за последние месяцы он заметно раздался в плечах и вытянулся, стильные широкие брюки сидели на нем безупречно, а темная летняя куртка-бомбер современного кроя выглядела невероятно органично.
Всю эту одежду Сок Хён в свое время приобрел за баснословные деньги в городе моды Ласкобе для поддержания имиджа «Профессора из Тондэмуна».
Тогда ему требовалось скрыть юношескую фигуру, поэтому он набрал вещей на пару размеров больше и спрятал в пространственный карман.
Однако после снятия печатей «Динь-Дон-Дана» его тело совершило метаморфозу, подросло, и теперь гардероб загадочного профессора сел на Сок Хёна как влитой.
А прическа?
Как можно было так небрежно и в то же время изысканно зачесать волосы назад с одной стороны, оставив свободную прядь спадать на лоб с другой?!
Удар за ударом.
Мэйри, конечно, подозревала, что у Сок Хёна мог быть какой-то любовный опыт в прошлом.
Но она и помыслить не могла, что этот опыт окажется настолько сокрушительно профессиональным!
«Я-то думала, там была какая-нибудь детская влюбленность…»
Обычная детская игра в дочки-матери и рядом не стояла с тем напором, который исходил от юноши прямо сейчас.
— У меня что-то на лице? — мягко улыбнулся он.
— А? Нет… то есть… ничего…
Лицо Мэйри вспыхнуло пунцовой краской от одной лишь небрежной улыбки.
После пережитых на Севере событий черты лица Сок Хёна заострились, детская припухлость щек сошла на нет, уступив место хищному, волчьему взгляду темных глаз.
Подобная зрелая мужская харизма была оружием массового поражения против наивной шестнадцатилетней девушки.
— Я присмотрел тут одно неплохое местечко. Пойдем.
Пока полуфея отчаянно пыталась совладать с дыханием, Ли Сок Хён уверенно и естественно взял ее за руку и повел за собой.
Мэйри лишь изумленно хлопала глазами: когда он успел изучить запретные земли Синмиби настолько хорошо, чтобы составить безупречный маршрут для свидания?!
Разумеется, Сок Хён всего лишь умело пользовался памятью заядлого геймера, исследовавшего каждый пиксель этой локации в прошлой жизни.
Но Мэйри-то об этом не знала! Ее восхищение росло с каждой минутой.
Впрочем, следом за восхищением зашевелилась острая, как игла, ревность.
Кого, скажите на милость, он так галантно водил под руку в прошлом, раз выработал столь безупречные манеры эскорта?!
Он идеально подстраивался под ширину ее шага. Бережно придерживал за локоть на крутых ступенях.
Ненавязчиво подстраивал темп еды за столиком и с легкой улыбкой промокал салфеткой капли сока у самых уголков ее губ…
С каждым новым проявлением этой пугающей мужской галантности щеки Мэйри надувались все сильнее и сильнее.
Она превратилась в настоящего обиженного хомяка.
К концу прогулки ее щеки раздулись до предела.
— И почему ты сердишься?
«Попалась».
Ли Сок Хён весело прищурился и легонько ткнул пальцем в ее круглую щечку, словно прочитав все мысли насквозь.
Воздух с тихим свистом вырвался наружу, унося с собой львиную долю накопившейся ревности. Вместе с этим шутливым жестом утихло и внутреннее смятение полуфеи.
— Да так… ничего…
Мэйри так хотелось проявить собственное очарование!
Весь день она лишь послушно следовала за ним, чувствуя себя ведомой куклой, и свидание грозило подойти к концу прежде, чем она успеет показать хоть что-то из своего арсенала.
«Мне тоже хотелось коснуться его… невзначай прижаться к плечу…»
Но сейчас ее сердце колотилось как сумасшедшее от одного лишь простого переплетения пальцев.
Ей безумно нравилось тепло его ладони, пусть даже их разделяла тонкая ткань перчаток.
Она мечтала о том дне, когда Сок Хён наконец снимет перчатки и доверит ей свои истинные руки.
Нынешняя робость казалась лишь пикантной приправой, которая сделает будущий миг близости в сотни раз слаще.
«Кажется… пронесло».
Увы, мысли Мэйри были бесконечно далеки от того, что творилось в душе юноши.
Ли Сок Хён, убеждавший себя в том, что он больше не привязан к теням минувшего, весь этот долгий день провел в удушливом плену воспоминаний о погибшей невесте.
Он бессознательно проецировал образ Ким Джи Хён на каждый жест Мэйри. Девушки из Синмиби рядом с ним попросту не существовало.
Сколь бы безупречный план прогулки он ни составил, как бы ни занимал тело механическими действиями, фантомы памяти невозможно было заглушить внешним блеском.
Ли Сок Хён вместе с Мэйри встретил восход бледной луны над верхушками священных древ, проводил ее до покоев и… не сомкнул глаз до самого рассвета.
В отличие от полуфеи, молившей время остановиться, Сок Хён жаждал как можно скорее покинуть запретные земли и вновь похоронить ожившие воспоминания под толщей рутины.
Огонек в его гостевой комнате горел всю ночь.
Юноша отчаянно стремился погрузиться в сложные расчеты, мечтая хоть на секунду снова примерить маску всесильного «Профессора».
Тот человек, которого звали Ли Сок Хён, был слишком уродлив внутри.