Заповедный Синмиби (2)
Глава 148 из 197
Настройки чтения
18px
1.8
1

Заповедный Синмиби (2)

Глава 148

Заповедный Синмиби (2)

Почему Синмиби называют заповедным и запретным краем?

Этим вопросом на континенте задавались многие. Это было не просто труднодоступное место с суровым климатом — над землями полуфей висел строжайший запрет на посещение, скрепленный международными трактатами.

Естественно, человеческое любопытство не способно удовлетвориться банальной табличкой «Вход воспрещен». Людям непременно нужно расковырять замок, влезть внутрь и выведать, какое сокровище прячут за семью печатями. Ученые и авантюристы рылись в древних манускриптах, снаряжали тайные экспедиции и правдами-неправдами пытались просочиться сквозь туманы.

И в конце концов… они выяснили истину.

«Это… сущее безумие».

Мана, которой обладали коренные обитатели Синмиби, разительно отличалась от обычной. Будучи природной по своей сути, она несла в себе свойства уникальной специальной маны. Но страшнее было другое: эта мана сама по себе вызывала глубочайшие слуховые и зрительные галлюцинации, переходящие в сильнейшую наркотическую эйфорию.

Иными словами, при должной сноровке изолированный остров можно было в два счета превратить в фабрику по производству живого наркотика и перевалочный пункт работорговли.

Ценой, которую исследователи заплатили за раскрытие этой тайны, стала смерть. Властители сопредельных королевств понимали: если правда выплывет наружу, начнется бойня за контроль над ресурсом. Чтобы замять инцидент, три сотни лет назад монархи безжалостно вырезали всех причастных к экспедициям ученых, казнив их семьи до третьего, а кое-где и до девятого колена. Любой, кто проявлял нездоровый интерес к туманному острову, бесследно исчезал.

С тех пор утекло немало воды. Жители Синмиби крайне редко покидали свои земли, на черном рынке появились куда более дешевые и разрушительные зелья, так что охота за головами полуфей постепенно сошла на нет. Однако статус абсолютного запрета остался незыблем. Вступить на этот берег мог лишь тот, кого лично пригласил коренной житель. Всех прочих ждала неминуемая гибель.

«Хотя истинная причина вовсе не в наркотической мане».

Такова была общеизвестная историческая байка, но корни тайны уходили куда глубже.

После того как я раньше срока прикончил Карана, временная шкала основного сюжета сместилась вперед. А это означало, что маджины, прежде выжидавшие в тени, были вынуждены форсировать события. Именные маджины высшего порядка, не уступающие Карану, уже начали действовать.

И их первой целью стал именно Синмиби.

— Красиво здесь, правда?

— Да уж, не поспоришь.

Я вертел головой, рассматривая диковинный город. Традиционное зодчество здесь сплеталось с девственной природой в поразительной гармонии. Жилые дома напоминали затейливые сказочные терема, но при этом возвышались на несколько ярусов, точно современные многоквартирные комплексы. Чтобы не губить реликтовые деревья, строители прорубали галереи и лестницы прямо сквозь гигантские стволы.

Трудно было поверить, что под корнями этого цветущего рая погребено грозное Древнее оружие.

«Если называть вещи своими именами — не просто арсенал, а исполинский боевой механизм, на котором маджины в будущем должны были устроить резню».

В каноничном сюжете игры Синмиби был обречен на тотальное разорение. Маджины средних глав вторгались на остров, чтобы вырвать древний артефакт из недр земли, и вырезали почти все население. Выживали лишь единицы. Именно гибель родины становилась для Мэйри тем страшным катализатором, который заставлял ее отречься от детской беззаботности и пробудить колоссальную силу.

Сценаристы безжалостно пустили под нож сказочную страну лишь для того, чтобы дать толчок личностному росту одной героини. Классический штамп темного фэнтези.

«Что ж, теперь, когда я здесь, сценарий придется переписать».

Главная сложность заключалась в том, как встретить вторжение во всеоружии, не вызвав при этом подозрений у местных. Вспоминая недавний косой взгляд Мэйри, я понимал: действовать нужно предельно тонко. Она-то доверяет мне без оглядки, но для остальных соплеменников я оставался чужаком с большой земли.

Не имея карты и будучи на острове впервые, заявить: «Эй, отведи-ка меня к древним руинам в чаще, а через пару часов там случайно нарисуются маджины» — вернейший способ схлопотать обвинение в шпионаже и пособничестве врагу.

В такие моменты я особенно остро жалел, что лишен стандартного магического дара. Будь у меня обычная мана, я бы оставил на месте захоронения сигнальную метку или маяк телепортации, чтобы мгновенно среагировать на угрозу. Тянуть туда паутину было слишком заметно — оборвут при первой же проверке.

Я знал точные координаты и знал, кто придет, но у меня не было ни малейших доказательств, чтобы поднять по тревоге гарнизон целого острова.

— Ну, выглядит в точности как описывали в книгах, — протянул я с видом праздного туриста, оглядывая каменную арку.

— Правда? А что там еще писали?

— Да так, общие слова. Мол, эти руины воздвигли еще до того, как ваш народ заселил эти земли.

— Ну, старейшины говорят то же самое, так что книжки не врут.

«Чего я и сам не знал, так это местных преданий».

Я поддакивал Мэйри, делая вид, будто просто удовлетворил праздное любопытство заезжего школяра. Казалось, легенда сработала безупречно. Оставалось лишь запомнить ориентиры и вернуться в безопасную зону. Мэйри не сомневалась в моих словах, но правила приличия требовали соблюдать осторожность: здесь я находился под пристальным надзором сотен глаз.

«Надо будет вытащить Мэйри на прогулку ближе к полуночи».

Приняв решение, я крепко сжал ее ладошку.

— Ой?..

От неожиданного прикосновения полуфея заметно растерялась. Странное дело: кататься у меня на закорках или виснуть на шее для нее в порядке вещей, а вот обычное рукопожатие почему-то вогнало ее в краску.

— Пойдем назад?

— Угу…

Стоило взять ее за руку, как боевая принцесса превратилась в послушного ягненка и кротко засеменила следом. Не знаю, какая муха ее укусила, но этот прием определенно стоило взять на вооружение на случай важных переговоров.

Глубокая ночь. Время, когда весь остров погрузился в безмятежный сон.

К скалистым берегам Синмиби, умело обходя сторожевые посты, бесшумно скользила одинокая черная лодка.

— Может, просто перережем всех на берегу и войдем по-человечески?

— Провидец велел действовать тихо, а ты опять за свое.

— Да ладно тебе, я же просто предложил.

На корме стояли двое. Именные маджины, чья мощь стояла выше пределов обычного высшего ранга. В человеческой классификации их даже не пытались загнать в общие рамки — само их существование было катастрофой национального масштаба. Одиночки, способные в одиночку стереть с карты небольшое государство.

У каждого из них было прозвище. Карана звали Сильнейшим Рыцарем, Юи — Принцессой Трупов. Были свои имена и у этой парочки.

— У людишек поразительно скудная фантазия на титулы. Обозвать меня Герцогом…

— Тебе идет.

— А тебя — Охотником. Звучит, конечно, солидно, но банально до зевоты.

Они шли на прорыв без приглашения, однако на их лицах не было и тени беспокойства. По пути сюда они хладнокровно вырезали дозорное судно полуфей в нейтральных водах, не испытав при этом ни малейших угрызений совести.

— Кстати… как именно сдох Каран?

— Если верить Провидцу, его прикончили в мгновение ока.

— И Юи тоже?

— Юи даже рыпнуться не успела.

— Кто посмел?..

Провидец строго-настрого запретил им вступать в контакт с сущностью, уничтожившей Карана. Он утверждал, что столкнулся не с человеком, а с некой концептуальной силой, и встреча с ней гарантирует абсолютную смерть. Именные маджины всегда доверяли видениям своего лидера, но на сей раз в их сердца закралось сомнение.

«Неужели в этом мире есть кто-то, способный сравниться с Ним?»

В это верилось с трудом. Скорее уж у Провидца помутился рассудок от бесконечных заглядываний в грядущее. Одолеть Карана — великий подвиг, но сравнивать безвестного выскочку с той потусторонней бездной было просто смешно.

— Будем честны: Каран был силен, но далеко не неуязвим, — фыркнул Герцог.

— Если охотник грамотно расставил силки, добычей станет любой зверь, — сухо отозвался Охотник.

Оба насмехались над трусостью Провидца. Оценить силу врага можно только в бою, а раз лидер культа прятался за спинами подчиненных, грош цена его пророчествам.

— Мне вот что покоя не дает: почему Древнее оружие откликается только на зов маджинов?

— А почему кровь красная? Глупый вопрос.

Почему величайшее достижение ушедшей цивилизации покорялось скверне, а не светлой мане смертных? Герцог не раз задавал себе этот вопрос и даже пытался выпытать ответ у Пророка, но тот всякий раз уходил от темы.

«Он явно что-то знает, но держит нас в неведении».

Забрав оружие, они вернутся на континент и зададут лидеру пару прямых вопросов. С этой мыслью лазутчики ступили на берег Синмиби.

Охотник резко дернул Герцога за полу плаща:

— Стой.

— Ай, полегче! Нельзя было просто сказать?

— Впереди что-то есть.

— Так пристрели, ты же у нас Охотник.

Их тандем работал безупречно: Герцог морочил головы иллюзиями, Охотник разил без промаха. Недаром Провидец отправил на остров именно их. В Синмиби не водилось воинов, способных разгадать обман Герцога, так что высадка прошла как по маслу.

— Нет… здесь что-то другое.

Охотник почуял неладное и вскинул тяжелое оружие. Лук размером с рослого детину и стрелы толщиной с китобойный гарпун. Этой связкой он пробивал даже драконью чешую.

— По карте алтарь с оружием должен быть прямо за этим холмом.

— Я тоже умею читать карты, и что?

— Но там ничего нет. Ни холма, ни каменных столбов. Пусто.

Карта не могла врать. Тревогу никто не поднимал. Они проникли за барьер абсолютно скрытно. И если бы возникли проблемы с иллюзией, Герцог узнал бы первым.

«Неужели кто-то сумел обмануть мои чары?»

Немыслимо. На этом острове не существовало магов иллюзий сильнее Герцога. Тогда что за чертовщина происходит вокруг?

— Что за фокусы…

В отличие от расслабленного Герцога, лицо Охотника стремительно бледнело.

В чаще леса, куда не проникал даже лунный свет, оба маджина внезапно осознали: они отрезаны от мира. Куда бы они ни шли, дорога не вела вперед. Тьма вокруг стала неестественно густой, непроницаемой. В ночном лесу не шелестели листья, не пели цикады, не ухали совы.

Мертвая, давящая на перепонки тишина.

И сквозь этот могильный вакуум прямо в их черепах раздался спокойный, леденящий душу голос:

— Поиск: «Динь-Дон-Дан».

Охота началась.

назадназад
1 ... 146 147 148 149 150 ... 197
впередвперед