Экстра: В последнее время Сок Хён ведет себя странно (3)
Глава 197 из 197
Настройки чтения
18px
1.8
1

Экстра: В последнее время Сок Хён ведет себя странно (3)

Глава 197

Экстра: В последнее время Сок Хён ведет себя странно (3)

Время пролетело словно в тумане.

— Спокойной ночи, Сок Хён.

— Э-э, да.

Когда я окончательно пришел в себя, Мэйри уже лежала рядом, пожелав доброй ночи, мы были в одной постели, а свет в комнате был выключен.

Если разбирать происходящее по деталям, ситуация могла показаться крайне двусмысленной, но если взглянуть шире — в ней не было ничего принципиально нового. Ведь Мэйри и раньше периодически пробиралась ко мне под одеяло.

«Да, именно так. Ничего странного здесь нет».

Я отчаянно пытался усмирить свое «второе я» бесконечными самооправданиями.

В конце концов, за прошедшие годы между нами случалось всякое. Просто ситуация эволюционировала: если раньше я случайно обнаруживал спящую Мэйри рядом после пробуждения, то теперь мы сознательно легли спать вместе с самого начала.

«И что же мы делали, когда просыпались в одной кровати? Держались ли мы во сне за руки? Обнимались? Кажется, когда я открывал глаза, мы лежали непозволительно близко друг к другу…»

В голове царила полная неразбериха. Чертово либидо ни капли не помогало, даже когда я пытался восстановить воспоминания.

Жалкий мусор, порождающий лишь низменное желание сжать ее ладонь и крепко переплести наши пальцы, — вот чем сейчас было занято мое естество.

— Это ведь первый раз, когда мы с самого начала ложимся спать вместе, да?

— Э-э… да.

Мэйри повернула голову ко мне и тепло, ласково улыбнулась.

Вдох.

Сладкий аромат шампуня мягко пощекотал кончик носа.

Мой самый любимый запах.

«Произведено в "Тондэмуне"…»

Аромат родной Земли был воссоздан мною не ради тоски, а ради памяти.

Запах, который невозможно встретить в этом мире естественным путем, теперь мягко окутывал меня.

За окном сгустилась тьма, и мягкий лунный свет осторожно проникал сквозь стекло. Мои глаза уже привыкли к полумраку, различая каждую деталь.

И там, прямо передо мной, была она — сияющая ярче всего на свете.

— …Я люблю тебя.

Истинные чувства вырвались наружу совершенно внезапно.

— А?

Ты растерялась. Да, иной реакции и быть не могло.

Однако, преодолев первое замешательство, я повторил свои чувства еще раз, твердо и ясно:

— Я сказал, что люблю тебя.

Стоило искренности пробить брешь, как слова хлынули неудержимым потоком, подобно прорвавшейся плотине.

На какое-то мгновение все похотливые терзания, которые я считал столь мучительными, показались абсолютно бессмысленными и пустыми.

— …Ты очень запоздал с этим.

Произнеся это, Мэйри горько и тихо усмехнулась. Я невольно улыбнулся в ответ.

Наша первая встреча была поистине безумной. Настоящая комедия: кто бы мог подумать, что отношения, начавшиеся с удара кулаком в живот, зайдут настолько далеко?

После этого у нас было несколько свиданий, и каждый раз я упорно отталкивал тебя.

Я панически боялся, что все повторится вновь, что любые мои привязанности вернутся бумерангом и насквозь пронзят собственное сердце.

В те дни, когда все дорогое мне погибло, я ожесточенно отвергал любое тепло.

И теперь, глядя на тебя, я наконец понял, насколько же бессмысленным было это бегство.

— Сок Хён, почему же ты такой… недогадливый?

— Я старался изо всех сил, но в итоге все равно безнадежно опоздал.

Я тепло улыбнулся, осторожно и бережно поглаживая твои шелковистые волосы.

Ах, да. Вот о чем я совсем забыл.

Любовь — это чувство, которое приходит внезапно и сметает все привычные барьеры души.

В точности как тогда. Нет, даже намного сильнее, чем тогда.

Это был настоящий шаг вперед, а не поиск замены кому-то, не заполнение пустоты и не попытка переставить шестеренки старых воспоминаний.

Я любил тебя, люблю прямо сейчас и буду любить всегда.

— Сок Хён, ты плачешь?

— И что, тебе не нравится?

— Нет. Мне хорошо.

Запутавшиеся чувства наконец обрели кристальную ясность. Мне было так трудно произнести простые слова: «Я люблю тебя», что я трусливо прикрывался плотскими желаниями и прочей ерундой.

А ты ни разу не посмотрела на меня с холодом и ни единого раза не оттолкнула.

Воспоминания переплелись воедино, и перед глазами пронеслась череда всех мгновений, проведенных с тобой.

Как ты с благодарностью принимала нарезанную на удобные кусочки еду и старательно жевала ее своим крошечным ротиком.

Как сплела венок на цветочном поле, надела его на голову и с надеждой спросила, идет ли он тебе.

И как сейчас, несмотря на столь скомканное и неловкое признание, приняла меня, хотя я сам едва сдерживал слезы.

Чмок.

Чувства перетекли из слов в действия. Я осторожно коснулся ладонью твоей щеки и нежно поцеловал в губы.

— …Мне обидно, потому что кажется, будто у тебя за плечами огромный опыт.

Коснувшись пальцами собственных губ после поцелуя, Мэйри тихо прошептала это замечание.

А затем…

Чмок.

На этот раз поцеловала уже сама Мэйри.

И это стало только началом.

Чмок.

Еще поцелуй.

И еще…

Промежутки между нашими поцелуями становились все короче, пока губы окончательно не слились в одно целое.

— М-м… Ах…

Мы жадно делили дыхание, переплетая языки. Еще совсем недавно мы стояли бок о бок перед зеркалом в ванной и чистили зубы, а теперь лежали лицом к лицу, растворяясь в глубоком и трепетном поцелуе.

Кончики носов соприкасались, губы скользили друг по другу, смешивая влагу. Иногда мы неловко сбивались, задевая зубы или случайно прикусывая язык.

Все это было настолько неопытно, чисто и свежо, что вызывало невольную счастливую улыбку.

— И что же мне сделать, чтобы ты перестала обижаться?

— Для начала…

Обними меня крепче.

Крепкие объятия.

Стоило мне сказать это, как Мэйри без колебаний нырнула прямо в мои объятия.

Какая у нас сейчас разница в росте?

Раньше она казалась колоссальной, но Мэйри настолько подросла за последнее время, что теперь доставала мне почти до подбородка — разница всего лишь в длину одного лица.

Стоит ей лишь слегка приподнять голову или встать на цыпочки, как кончик ее подбородка упирается прямо в мои губы — милая, едва заметная разница.

А в постели, когда двое лежат рядом, эта разница и вовсе перестает иметь какое-либо значение.

Мы продолжали крепко сжимать друг друга в объятиях, сплетая языки в бесконечном поцелуе.

— …Раз уж мы зашли так далеко, возьми за меня ответственность, Сок Хён.

— Само собой.

Если бы я не собирался брать на себя ответственность, я бы ни за что не начинал этого.

Произнося эти слова, я неотрывно смотрел в ее чистые глаза и неторопливо принялся расстегивать ее одежду.

— …Раз уж я первая, я буду хранить тебе абсолютную верность.

— А?

— Ой, ничего.

Я не разобрал тихого бормотания Мэйри, но раз она сказала, что это пустяки, то дело наверняка не имело большого значения.

К тому же сейчас мы были заняты куда более важными вещами, так что даже заговори она громко, я едва ли сумел бы сосредоточиться на словах.

Щелк. Щелк. Щелк.

Каждый раз, когда очередная пуговица поддавалась пальцам, казалось, будто панцирь вокруг моего сердца раскалывается слой за слоем.

Шорох ткани.

Подобно фее, сбрасывающей шелковые одежды, Мэйри освобождалась от ткани, представая передо мной обнаженной впервые в своей жизни.

Мэйри, которая почти всегда сохраняла невозмутимый вид и редко открыто проявляла эмоции, сейчас залилась ярким пунцовым румянцем до самых кончиков ушей.

Она свернулась калачиком, пытаясь прикрыть наготу, и выглядела настолько очаровательно-беззащитной, что у меня едва рассудок не помутился от нежности.

— …Хватит уже раздевать меня взглядом, просто крепче обними… и сделай это.

Глядя на то, как она время от времени проявляла такую искреннюю девичью робость, я совершенно не понимал, как вообще умудрялся сопротивляться ее обаянию столь долгое время.

Стоило лишь перешагнуть незримую черту, как наши отношения переменились бесповоротно, она предстала передо мной в совершенно ином свете — и я бесповоротно влюбился в нее без памяти.

— Хорошо. Тогда…

Впереди была целая ночь, и нам предстояло провести ее вместе, больше не отстраняясь друг от друга.

Мы жадно вдыхали тепло друг друга, прижимаясь кожа к коже настолько тесно, что между нами не осталось ни крупицы расстояния.

От каждого прикосновения раздавался тихий шелест скользящих разгоряченных тел, а проступившая испарина лишь сильнее связывала нас воедино. Сплетая пальцы, мы провели эту долгую ночь вместе, растворяясь друг в друге до самого рассвета.

Наступило утро. Мы проснулись, все еще крепко сжимая друг друга в объятиях.

Подумав, что Мэйри наверняка захочет пить, я поднялся с постели налить воды, как вдруг за спиной раздался ее сонный, но удивительно спокойный голос:

— Сок Хён, я закрою глаза на то, что ты пользуешься такой бешеной популярностью у девушек. Я ведь и раньше об этом думала.

Пф-ф-ф!

— Кха-кха!.. О чем это ты вдруг?

— Я просто заранее подготовилась к тому, что и так было очевидно без лишних слов. Отныне я намерена стать куда более великодушной.

Я тут же поперхнулся и выплюнул только что набранную в рот воду. Мэйри же лишь невозмутимо кивнула с видом человека, постигшего великую истину. Все ее сложные внутренние противоречия чудесным образом уложились в четкий и безупречный порядок.

— Сок Хён, возьми меня на ручки.

— А?

— Из-за одного человека у меня поясницу ломит так, что сил нет, да и ноги дрожат. Если ты меня не понесешь, я и шагу ступить не смогу.

— А, э-э… Ах… У-ух…

Носить Мэйри на руках или на спине мне доводилось бесчисленное количество раз. Но сегодня, после всего случившегося, это ощущалось совершенно иначе.

«К тому же на ней сейчас вообще ничего нет!..»

Пока в моей голове бушевал ураган неловкости, Мэйри неожиданно прильнула к моей шее и легонько прикусила ее зубками. Не знаю, вспоминала ли она вчерашний разговор или действовала по чистому наитию, но оставлять памятные метки она принялась с удивительным усердием.

Чмок!

Когда этот смачный звук наконец стих, я глянул в зеркало: на шее красовалась яркая, багровая отметина, не оставлявшая ни малейших сомнений в том, что здесь произошло.

Тогда я еще и близко не представлял, для чего именно послужит этот засос. И моя преступная беспечность уже через несколько часов обернулась чудовищной кармой прямо в стенах академии.

Вжик!

— А?

— Сок Хён переспал со мной.

Пластырь, который я предусмотрительно наклеил на шею, чтобы скрыть отметину, был безжалостно содран крошечной ручкой Мэйри, которая во всеуслышание выдала это заявление.

— …М-Мэйри?!

— Что такое? Скажи мне еще раз, что любишь меня, прямо как вчера?

— Д-да нет же, постой…

С какой стати ты заявляешь об этом настолько в открытую?!

На нас тут же скрестились десятки ошеломленных взглядов.

Дело происходило прямо в аудитории S-класса академии. Уж не знаю, случайно так совпало или она подгадала специально, но абсолютно все наши общие знакомые сейчас собрались именно здесь!

Кому вообще придет в голову объявлять о подобном при таком скоплении народа?! И почему обращенные на меня взгляды девчонок с каждой секундой становятся все более жгучими, леденящими и смертоносными?!

«А-а… Нам конец. Полный конец».

На самом деле я прекрасно понимал, почему все внимание приковано ко мне, и уже с кристальной четкостью видел, какая именно расправа уготована мне в ближайшем будущем.

И реплика Велоса, идеально подытожившая эту безумную картину, окончательно вонзилась мне прямо в сердце:

— В конце концов он выбрал нечто иное вместо бургера. У До Хён, гони монету, я выиграл пари.

— Ого, Сок Хён, а ты действительно крут. Никогда бы не подумал, что проиграю этот спор.

Мало Велоса, так еще и У До Хён подлил масла в огонь своими искренними восторгами.

Как же все-таки прекрасно иметь хороших и верных друзей.

назадназад
1 ... 195 196 197
в конецв конец