За несколько минут до того, как раздался [Рев генерала].
Ситуация в коридоре общежития становилась критической.
«Он… искажает пространство?»
Несмотря на ограниченность пространства, высший маджин с легкостью сводил на нет все атаки курсантов.
Удары клинка У До Хёна, заклинания Велоса и яростные выпады Ми Джу Ран разбивались о невидимую стену.
Ву-у-у-у.
Каждый раз, когда рядом с Чайтусом раздавался странный гул, пространство вокруг него искривлялось, поглощая кинетическую энергию ударов.
Это было даже не отражение — атаки просто исчезали в пространственных карманах, не причиняя врагу никакого вреда.
«Всё дело в этих черных сферах».
Вокруг фигуры маджина медленно вращалось пять сгустков концентрированной тьмы.
Теоретически, это означало, что он мог одновременно заблокировать до пяти мощных атак с разных направлений.
«Коридор слишком узкий, мы не можем ударить все вместе с разных сторон».
Понимая это, У До Хён и Ми Джу Ран пытались прорваться за счет чистой скорости и напора, но Чайтус играл с ними, как с детьми.
Блокируя выпады сферами, он наносил короткие, жалящие контрудары из слепых зон, постепенно изматывая курсантов.
— Придумай что-нибудь, У До Хён! Староста тебе никаких секретных тактик не оставлял?!
— Нет! Даже Сок Хён не мог предвидеть, что нас зажмет в коридоре пространственный маг!
— …Черт!
Нервничал не только Чайтус, которому надоела эта возня, но и профессор Ки Джу Сон.
Слыша перепалку курсантов, Велос с удивлением поймал себя на мысли, насколько сильно все они привыкли полагаться на Ли Сок Хёна.
И не только принц.
Большинство студентов S-класса подсознательно искали взглядом своего старосту, который за один короткий месяц сумел стать безусловным лидером курса.
Таково было истинное влияние Ли Сок Хёна, о котором он сам даже не подозревал.
«Нужно что-то делать».
Ки Джу Сон отчаянно хотел помочь своим студентам, но прекрасно понимал собственную беспомощность в бою.
Ученый, годами не вылезавший из лаборатории, он не обладал ни боевыми рефлексами, ни атакующей магией.
Всё, что он мог — это стоять за спинами израненных подростков, прижимая к груди тяжелый металлический ящик.
Топ, топ.
Время играло против них.
Бах!
— Проклятье!
Водяной щит Ю Со Хён рассеялся, исчерпав лимит прочности, а иллюзии Мэйри больше не могли сбивать прицел маджина.
Велос согнулся в приступе кашля из-за магического истощения, а Ми Джу Ран, получив сильный удар в грудь, тяжело оперлась о стену.
Даже У До Хён, используя тренировочный меч как костыль, с трудом держался на ногах, чувствуя, как предательски дрожат колени.
«…Нет».
Ки Джу Сон опустил взгляд на металлический кейс, в котором лежал прототип Магического доспеха.
Он обязан доставить этот артефакт Ли Сок Хёну, чего бы это ни стоило.
Этот доспех, подобный цветку, распускающемуся посреди суровой зимы, должен попасть в руки того, кто сможет раскрыть его мощь.
Топ, топ.
Но реальность была неумолима.
Чайтус медленно, шаг за шагом приближался к обессиленным курсантам.
Его фигура, закутанная в черный плащ, казалась воплощением самой смерти.
«Мы погибнем здесь».
Мой многолетний труд пойдет прахом.
Неужели всё закончится вот так, в темном коридоре?
В тот самый момент, когда отчаяние готово было окончательно сломить их волю…
— Элита S-класса! Немедленно уничтожьте врагов на своем пути и возвращайтесь на полигон! Вы мне нужны здесь!
Знакомый голос громом прокатился по этажам, отражаясь от стен.
Абсолютно уверенный, спокойный приказ человека, который прямо сейчас сражался с врагом куда страшнее и при этом не сомневался в своей победе.
Голос, который так раздражал во время спаррингов, когда староста методично и цинично указывал на каждую их ошибку.
«У меня даже маны нет, а я вас раскидываю. Чего вы разнылись?»
Велос усмехнулся, вытирая кровь с губ, и медленно выпрямился.
«Вечно он судит о других по своим безумным стандартам».
Ми Джу Ран оттолкнулась от стены, поправила сбившуюся прическу и встала в боевую стойку.
«Бесит невероятно».
Мэйри и Ю Со Хён переглянулись, почувствовав, как открывается второе дыхание.
«С ним невозможно спорить».
У До Хён поднял голову. Его глаза, еще минуту назад мутные от усталости, сейчас горели ярким, чистым светом.
Ли Сок Хён никогда не бросал слов на ветер.
Каждый раз, когда они думали, что его замечания — это просто издевательство, следование его советам приводило к невероятному скачку в мастерстве.
Они верили, что и в этот раз всё будет точно так же.
— Иногда меч — это просто кусок железа. Перестань думать о формах и стилях. Стань самим клинком.
Абстрактный совет Ли Сок Хёна, который раньше казался У До Хёну бессмыслицей, внезапно обрел кристальную ясность.
— Профессор, предоставьте этого парня нам. Бегите к Сок Хёну.
У вас ведь есть то, что ему нужно.
Сказав это, У До Хён сделал уверенный шаг навстречу Чайтусу.
Истинный главный герой «Финальной Судьбы», любимец системы и гений меча…
Наконец-то начал свое сюжетное пробуждение.
«Я сделал всё, что мог».
Я ускорил их пробуждение с помощью [Рева генерала] и выиграл достаточно времени, чтобы Ки Джу Сон успел добраться сюда с доспехом.
Теперь оставалось самое трудное — выжить до его прихода.
Но ситуация на полигоне стремительно ухудшалась.
— Мне надоело играть в поддавки.
Гаран высвободил всю свою ауру, обрушив на меня колоссальное давление черной маны.
В отличие от первых минут боя, теперь каждый его выпад был нацелен на поражение жизненно важных органов, а лезвие кинжала оставляло в воздухе темные шлейфы концентрированной скверны.
«Один точный удар — и мне конец».
Трупный яд маджинов смертелен для любого организма, независимо от наличия маны.
Только другие высшие демоны могли безболезненно переносить эту скверну. Гаран прекрасно это знал и теперь шел на таран, намереваясь заразить меня любой ценой.
Он явно хотел сломить меня через адскую боль, заставить молить о пощаде и принять черную ману добровольно.
Ву-у-у-у-у.
К счастью, мой запас выносливости всё еще позволял держаться на ногах.
Непрерывно работающая «Бесконечная Тропа» сжигала калории и природную ману, регенерируя поврежденные ткани прямо в процессе боя.
Включая навык [Плетение], я создавал невидимые отклоняющие векторы из паутины, сбивая траекторию его клинка буквально в сантиметре от своей кожи.
«Даже с Тропой я долго не протяну. Он ускоряется».
Если раньше я успевал уворачиваться за счет чтения его мышц, то теперь мне приходилось двигаться на голых рефлексах, перегружая суставы.
Еще пара минут в таком темпе — и мои связки просто порвутся от перенапряжения.
Утяжелители я давно сбросил, так что никаких скрытых резервов скорости у меня больше не оставалось.
«Придется использовать это раньше времени».
Я планировал активировать этот режим только после получения Магического доспеха, но выбора не было.
Ву-у-у-у-у.
Скорость циркуляции «Бесконечной Тропы» напрямую зависит от физического состояния пользователя.
Поскольку я освоил навык совсем недавно, внутренний контур вращался на стабильных, безопасных оборотах, давая умеренный прирост характеристик.
Если бы технику использовала Акаса, ее двигатель ревел бы на максимальных оборотах, выдавая чудовищную мощь.
В сообществе игроков это называлось «Искусственным Разгоном».
«Принудительное ускорение».
Один из скрытых эффектов Тропы — расширение ментального восприятия.
Используя самовнушение, я мог обмануть систему безопасности собственного организма, сняв ограничители с мышц и сердца.
Я приказал своему мозгу поверить, что мое тело прочнее стали, что я могу двигаться в два раза быстрее, игнорируя трение и гравитацию.
Ву-у-у-у-у!
Мозг поверил. Тело — нет.
Внутренний контур Тропы рванул с места, набирая бешеные обороты, разрывая микрососуды и перегревая ткани.
Главное правило Разгона — ни в коем случае не останавливаться после активации.
Если ты позволишь разогнанной до предела энергии застояться на месте хотя бы на секунду…
«Кровеносная система просто взорвется от перегрузки».
Бах!
Услышав глухой хлопок внутри собственной грудной клетки, я со всей силы оттолкнулся от земли, бросаясь навстречу Гарану.
Жертва, которая последние десять минут только и делала, что отступала и уворачивалась, внезапно пошла в лобовую атаку.
Гаран на мгновение растерялся от такой самоубийственной наглости, и я немедленно воспользовался этой заминкой.
Всадив локоть подрабатывающей руки в его предплечье, я сбил прицел его кинжала.
Хрясь!
«Пора перехватывать инициативу».
Раньше я тянул время, играя от обороны, но теперь должен был давить его непрерывным градом ударов, не давая опомниться.
Это был мой первый опыт использования Разгона в реальном теле, и я понятия не имел, через сколько секунд у меня откажет сердце.
Тем более что высший маджин уже начал приходить в себя, концентрируя тьму для сокрушительной контратаки.
«Нужно бить максимально грязно и больно».
Удар-уклонение-удар.
Я двигался как смазанный молнией механизм, блокируя всплески его черной маны щитками из уплотненной природной энергии.
— А ты становишься быстрее… Интересно.
— Меньше пафоса.
Заметив, что он собирается выдать очередную высокомерную фразу, я оборвал его жестким апперкотом.
Пропуская его левую руку над своим плечом, я всадил кулак снизу вверх, точно под его подбородок.
Хрясь!
Раздался тошнотворный хруст ломающейся челюсти.
— Курсант Ли Сок Хён!
И в этот самый момент, словно ангел, спустившийся с небес, на краю полигона показался профессор Ки Джу Сон.
Идеальный тайминг.
По крайней мере, мне так показалось в первую секунду.
— Вот как… Теперь понятно, почему ты так упорно тянул время.
Гаран, чья нижняя челюсть неестественно повисла набок, медленно повернул голову в сторону бегущего ученого.
Его зрачки сузились в две вертикальные щели.
Игнорируя меня, он сорвался с места и устремился прямо к беззащитному профессору.
— Назад, профессор! Бегите!
Моя единственная надежда на победу сейчас висела на волоске.