Рубель Рубл.
Тот, кого нарекли прародителем и истоком всей мировой некромантии.
Парадоксально, но трактаты столь легендарной сущности можно было без труда отыскать во многих библиотеках. Почему же труды создателя столь сокрушительного искусства разошлись по свету столь свободно?
Причина крылась в том же принципе, что и с Королевскими боевыми искусствами Репенты.
Как никто не мог постичь истинной сути стиля Репенты, довольствуясь общедоступными приёмами, так и подлинная глубина наследия Рубель Рубла была надёжно сокрыта от непосвящённых. То, с чем довелось ознакомиться мне, являлось лишь вводным курсом. Продвинутые же фолианты хранились под замком.
И надзор за ними осуществлял именно Руамос. Будучи оплотом священной веры, церковь держала тёмную магию на жесточайшем контроле.
«Они признают существование чёрной магии, но панически боятся её расцвета».
Иерархи справедливо рассудили, что чрезмерная тьма неизбежно приведёт адепта в объятия культа маджинов.
Гул!
Под завалами собора обнажилось святилище.
Там стоял массивный сейф, окутанный многослойными чарами божественной защиты. Внушительные металлические врата в человеческий рост недвусмысленно намекали: сокровищница полна реликвий.
Едва завидев цель, я мысленно приказал Рыцарю Командного Корпуса занять позицию у входа.
Сверху разносились псалмы — паладины выжидали, надеясь, что священная аура истощит мои силы. Что ж, мне оставалось лишь подыграть их спектаклю, сделав вид, будто песнопения сковывают мои движения.
«Они слишком привыкли побеждать за счёт врождённого преимущества святости, оттого и остановились в развитии».
Святая вера в то, что маджины рассыплются в прах от одного вида кропила и пары молитв, сыграла с ними злую шутку.
Пришла пора выбить эту дурь из их голов.
Хруст!
Священный барьер, призванный испепелять демоническую скверну, совершенно не реагировал на чистую человеческую природу. Поскольку я не был истинным маджином, защитные плетения поддались без малейшего сопротивления, расползаясь от одного касания.
Щёлк.
Тяжёлая дверь распахнулась. Внутри покоились свитки высшей тёмной магии и тот самый заветный продвинутый фолиант Рубель Рубла. Усвоить абсолютно всё прямо сейчас было невозможно, но даже крупицы этих знаний обещали колоссальный скачок моей боевой мощи.
«Вполне сойдёт за смену фазы у босса в реальном времени».
У любого уважающего себя рейдового монстра есть вторая и третья фазы. Не вижу причин отказывать паладинам в таком удовольствии.
— Первым делом эвакуируйте раненых!
— Противник один! Доверьтесь нам и уводите людей!
Священные Рыцари Руамоса.
Они были истинной сталью и оплотом церкви, чьё имя носила академия. Воины, посвятившие жизни служению Руамосу, богу света и плодородия, вели непрестанную войну со скверной. Они считали себя карающим мечом небес и живым щитом человечества.
Но ключевой чертой ордена было то, что долг защитников людей стоял для них превыше слепой охоты на чудовищ.
Именно поэтому рыцари бросили все силы на спасение прихожан, пока маджин грабил подземное хранилище. Псалмы пелись не столько для подавления врага, сколько для того, чтобы укрепить дух людей, погребённых под обломками.
И чудом божьим никто из мирян действительно серьёзно не пострадал.
«Слуга врага не выглядит непобедимым».
Пелмонс, командующий Священными Рыцарями, хладнокровно взвешивал обстановку. Постичь сокрытые в катакомбах тёмные искусства за пару минут невозможно физически. Из всех реликвий под собором истинной угрозой обладали лишь манускрипты Рубель Рубла, но даже их силу нельзя было пробудить по щелчку пальцев.
К тому же твари так или иначе придётся подняться на поверхность, где паладины уже приготовили тёплый приём.
— Все прихожане в безопасности!
— Отлично! Немедленно разверните Великий Божественный Барьер на полную мощь и просите святую госпожу запеть арию!
— Слушаюсь!
Пелмонс не знал, какое безумие толкнуло маджина в святая святых церкви, но платить по счетам наглецу придётся сполна. Едва спасательная операция завершилась, командующий лично ринулся на оставленного у входа Командного Рыцаря.
Зловещий призрак источал густую тьму, а его пустые глазницы горели инфернальным огнем.
Однако, когда клинки скрестились, призрачный страж рассыпался в прах от одного выпада.
«И это всё?..».
Пелмонс, разумеется, не мог знать, что некромантия Сок Хёна до сих пор опиралась лишь на базовый курс. Даже усиленный системными наградами, без продвинутых формул призванный рыцарь оставался лишь хрупкой оболочкой.
Для Ли Сок Хёна это было естественным положением дел, но командующий попался в расставленную ловушку самообмана.
«Похоже, он не так силён, как казалось».
Возможно, именно слабость толкнула врага на поиски тёмных фолиантов. Размышляя в таком ключе, Пелмонс уверился в скорой победе. Каким бы дерзким ни был маджин, в сердце цитадели света он оставался крысой в мышеловке. Сколько он протянет под непрерывным дождём концентрированной благодати?
— Выходи!
Пока командующий упивался грядущим триумфом, из пролома наконец показался силуэт.
Иссиня-чёрные волосы, глухая маска, закрывающая лицо, и мерцающие тёмные амулеты, повисшие на поясе. Облик врага неуловимо изменился за время, проведённое в хранилище.
Было очевидно, что он успел прикоснуться к запретным таинствам. Но даже так — он был окружён.
— Сложи оружие и сдайся. Мы не жаждем бессмысленного кровопролития.
Бескровная победа — высшая доблесть полководца. Пелмонс берёг жизни подчинённых, а потому сделал первое и последнее предупреждение.
— Пытаешься вести переговоры с маджином? Жалкий мусор.
В подобных обстоятельствах существует лишь одно правило — казнь на месте.
Маджин процедил оскорбление и сорвался с места, обрушиваясь на строй паладинов.
Бах!
Воздух сотряс удар совершенно иной природы, нежели тот, которым был развеян первый призрачный рыцарь. Одним взмахом трое закованных в сталь воинов были выбиты за пределы барьера и рухнули замертво.
— Уверовал в победу только потому, что твоя магия теоретически сильнее моей? — глумился маджин. — Решил, будто знание о превосходстве света над тьмой спасёт тебя от удара в челюсть? Смотри же, к чему приводит слепая вера.
Пелмонс сжал зубы и скомандовал:
— Барьер на максимум! Паладины, примите благословение на клинки!
— Есть!
— Святая госпожа, ведите хор!
— Во имя света!
На одного маджина обрушилась вся совокупная мощь святого ордена. Ни один демон прежде не выдерживал подобного давления. До сих пор скверна всегда выгорала сама собой.
Рыцари затаили дыхание, ожидая привычного финала.
Но маджин лишь презрительно рассмеялся:
— Вы непроходимо глупы. Противника давят натиском, а не пассивным ожиданием чуда. С чего вы взяли, что маджин будет смирно стоять и смотреть, как вы читаете свои молитвы? Думали, я заплачу от пары капель святой воды?
Враг прижал ладонь к растрескавшейся брусчатке и зашептал заклинание. И вопреки законам природы, прямо посреди святого сияния заструилась смоляная чёрная мана.
— Как такое возможно?!
У паладинов не было времени на изумление.
За спиной маджина из багрового тумана материализовался целый легион призрачных всадников. А во главе этого воинства замер колоссальный Рыцарь Смерти на костяном скакуне.
— Ну что, проверим вашу веру на прочность?
Маджин шагнул вперёд.
Пелмонс невольно попятился. В этом единственном шаге ему почудился неумолимый приговор.
— Как это могло произойти?!
Грохот!
Провидец в ярости обрушил кулак на резной стол, слушая донесения своих соглядатаев.
Где допущена ошибка? Что пошло не так? Кто посмел вмешаться в предначертанные линии судьбы?
Среди хаоса мыслей Пророк пытался свести факты воедино.
— Неизвестный маджин уровня именного уничтожает академии?
— Д-да, повелитель...
— И он целенаправленно разрушает магические круги, заготовленные для Полного солнечного затмения?!
— Всё именно так...
— Да кто он такой, чёрт его дери?!
Подготовка столь масштабного ритуала требовала абсолютной скрытности. Провидец лично выверял каждый шаг в недрах континента. И если провал диверсии в Империи Скерия ещё можно было списать на случайность, то целенаправленные атаки на академии являлись катастрофической аномалией.
— Это же поднимет на ноги все правящие дома!
Думать, будто разрушение кампусов ослабит защитников, было верхом глупости. Напротив: получив такой удар, монархи и магические башни ощетинятся оружием и удесятерят бдительность.
Более того, обнаружив следы ритуальных печатей в Танторое, академии непременно начнут поиск аналогичных аномалий у себя. А уж Велутос и Миринэ с их выдающимися архимагами вычислят оставшиеся круги меньше чем за сутки!
— Говоришь, этот безумец сейчас в Руамосе?
— ...Да, крушит собор.
— Убейте его! Немедленно! Как он посмел встать на пути моего пророчества?! Он думает, я спущу это с рук?!
Столкнувшись с фигурой, которой не существовало ни в одном варианте грядущего, Пророк окончательно утратил хладнокровие. Он решил бросить в бой скрытый козырь, приберегаемый для кульминации затмения.
— Отправьте Убийцу в Руамос!
«Пусть этот мясник перережет их всех».
И дерзкого маджина, и церковников. Это смоет позор и позволит запустить затмение чуть раньше срока.
— Никому не дано переписать будущее, которое я узрел.
Каким бы сильным ни был самозванец, ему не одолеть того, кто видит саму судьбу.
Так рассуждал Провидец.