Ожесточённая битва кипела не только вокруг Ли Сок Хёна.
— Держать строй!
— Они прут без остановки!
— Действовать строго по указаниям старосты! На непредвиденные факторы реагировать сообща, приоритет — выживание!
— Даже если видите брешь для смертельного удара, не лезьте на рожон при малейшем риске получить ранение! У нас одна жизнь, а тварей легион!
Грязевой замес на истощение всегда оказывается самым кровавым. Сильные выживают, уничтожая врагов, но слабые имеют шанс спастись, лишь умело разрывая дистанцию. Следуя этому негласному правилу, курсанты вели отчаянную позиционную войну, то яростно отбиваясь, то организованно отступая под прикрытие старших.
— Сзади, берегись!
Неопытность и паника среди младших курсов неизбежно порождали бреши. Маджины бросались на беззащитных учеников с яростью бешеных псов, готовых сдохнуть, лишь бы утянуть кого-нибудь за собой.
— В сторону!
Бах!
— Госпожа Акаса!
Всякий раз, когда ситуация выходила из-под контроля, профессора собственной грудью закрывали бреши. И ярче всех на передовой блистала «Королева Наемников». Поскольку в панике дистанция между бойцами постоянно сминалась, её непревзойдённое мастерство ближнего боя раскрывалось на полную мощь.
«Наставница, если поверите мне и услышите сигнал, немедленно уводите всех в безопасную зону».
«Хочешь сказать, ты останешься один?»
«Да. У вас наверняка куча вопросов, но просто доверьтесь мне».
«…»
Отбивая очередной натиск, Акаса вспомнила недавний разговор со своим учеником. Она с первой встречи знала, что этот сопляк не от мира сего, но темпы его роста поражали воображение. Ей претило чувствовать себя беспомощной свидетельницей чужого триумфа, но в сложившемся аду она была обязана стать его надёжным щитом.
«Учитель прикрывает спину ученика…»
Может ли быть позор горше для мастера? Рано или поздно птенец превосходит своего наставника, но чтобы это произошло с такой пугающей скоростью…
«Это ещё не конец…»
Из жерла Чёрного Солнца продолжали непрерывным потоком изливаться низшие твари. Нельзя было ослаблять бдительность ни на секунду, ведь на запах скверны со всех окрестных лесов уже стягивались полчища одичавших монстров.
Но главная тревога сжимала сердце при взгляде на эпицентр битвы. В тот момент, когда Гигант высвободил силу, пространство схлопнулось в непроницаемую чёрную сферу, отрезав поле боя от внешнего мира. Ни разглядеть, ни почувствовать происходящее внутри было невозможно. Акаса хотела бы ринуться на помощь, но оставить курсантов без защиты значило обречь сотни детей на верную смерть.
По злой иронии судьбы Ли Сок Хён вновь остался один на один с чудовищами высшего порядка.
«Как тогда… Когда он в одиночку сокрушил высшего маджина…»
Только бы он выстоял.
Сдерживая волны тварей, защитники академии молили небеса лишь об одном.
Это была общая, негласная молитва.
«…Где я?»
Гигант помнил только насмешливые слова Ли Сок Хёна. Дальше воспоминания обрывались, словно вырезанный кусок киноплёнки.
Придя в себя и оглядевшись по сторонам, исполин обнаружил вокруг лишь беспросветную мглу. Это пространство разительно отличалось от его собственной тёмной сферы: здесь не было удушающей чёрной маны — лишь стерильная, пугающая пустота, в которую не проникал ни единый луч света. Картина до боли напоминала подземный карцер, куда люди давным-давно заточали пойманных тварей.
Дзынь.
Попытавшись сделать шаг, исполин с изумлением обнаружил, что его запястья и лодыжки скованы массивными цепями. Звенья не поддавались даже при вливании колоссальной физической силы — похоже, эти оковы были материализованной концепцией ограничения.
Гигант, закованный в цепи в глубокой темнице… Он чувствовал себя самым настоящим гладиатором перед выходом на арену.
Оценив обстановку, исполин успокоился:
«Моя мощь… Никаких признаков истощения».
Единственной проблемой оставалась временная неподвижность и темнота. Кто бы ни сотворил эту иллюзию — сам Ли Сок Хён или кто-то из его союзников, — безвыходным положение точно не казалось. Резервы маны были полны под завязку, а прочность цепей не выглядела абсолютной; при желании их можно было сорвать с корнем.
«Что бы здесь ни происходило, преимущество на моей стороне».
Возможно, этот спектакль даже сыграет ему на руку. Если враг решит, что добыча обездвижена, и подойдёт слишком близко, внезапная контратака поставит жирную точку в их противостоянии.
Клац.
Однако цепи со звоном осыпались на пол, словно высмеивая его гениальный план.
«Что?..»
Грохот-т-т!
Тяжёлая кованая решётка со скрежетом поползла вверх, и во мрак хлынул ослепительный солнечный свет. Взору колосса открылось бескрайнее песчаное поле, окружённое исполинскими трибунами.
Колизей.
Место, где рабы выгрызали себе жизнь на забаву толпе. В сложившихся обстоятельствах он сам превратился в гладиатора, выставленного на потеху публике.
— Да что за бред… — прорычал исполин, тяжело ступая навстречу дневному свету.
Словно дождавшись его выхода, под куполом чужого неба грянул оглушительный, громоподобный голос:
— Дамы и господа! Леди и джентльмены! Приветствуем вас на долгожданном чемпионском матче-реванше!
— А-а-а-а-а-а-а!
— Я живу только ради этого зрелища!
— Давай, громила! Размажь его по песку!
— Гигант? Кто бы ты ни был, ты обязан победить! Размозжи башку чемпиону!
Рёв сотен тысяч глоток едва не разорвал перепонки колосса. Знойное солнце било прямо в глаза, заставляя невольно заслоняться массивной ладонью. Череда абсурдных, навязанных извне событий начинала вызывать глубокое раздражение.
— Позвольте представить участников! Сегодняшний претендент поражает своими габаритами! Его имя говорит само за себя — непобедимый Гигант! Его сокрушительная каменная булава весит как десяток тренированных воинов! Именно он бросит вызов нашему непобедимому чемпиону!
Едва комментатор закончил фразу, трибуны вновь взорвались восторженным воем.
Зачем эти люди надрывают глотки ради чудовища, чьё присутствие должно внушать ужас? Они поставили на него деньги? С какой стати он вообще стал объектом для тотализатора?!
«Я ничего не понимаю… Провидец не предупреждал ни о чём подобном».
Колосс совершенно не вписывался в навязанные правила. А невидимый комментатор тем временем продолжал распалять толпу:
— Но на этом сюрпризы не заканчиваются! Сегодня претенденты выступают дуэтом! Оцените эту стильную шляпу и веер смертоносных клинков за спиной! Верный соратник Гиганта — Вежливый Мечник!
— Фу-у-у! Ну и клоун!
— Синдром восьмиклассника во всей красе!
— Западная шевелюра поверх восточных шмоток — полнейшая безвкусица!
— Плевать, я поставил на тебя все сбережения! Проиграешь — лично шкуру спущу!
«Мечник? Его тоже сюда затянуло?»
Гигант резко повернул голову в сторону помоста. И действительно: там, ошарашенно потирая запястья после оков, стоял второй именной маджин. В кои-то веки колосс испытал нечто похожее на радость при виде союзника. Судя по растерянному взгляду, напарник понимал суть происходящего не больше его самого.
Сложив два и два, Гигант наконец окончательно осознал виновника этого балагана:
— Ли Сок Хён! Выходи, крысиное отродье!
Ты готов на любые дешёвые трюки, лишь бы отсрочить свою казнь!
Исполин издал яростный рёв, сотрясая трибуны, но чем сильнее он бесновался, тем громче бесновался Колизей, принимая его крик за часть шоу.
— Хватит нести чушь про синдромы восьмиклассников! Если думаешь сбить меня с толку этим бредом, ты жестоко просчитался!
Гигант попытался призвать силу, чтобы разнести декорации к чертям собачьим.
«…?!»
Тело наотрез отказалось повиноваться его воле. Ещё секунду назад он был готов расколоть земную твердь надвое, но сейчас его связывали невидимые цепи чужого закона.
Словно издеваясь над его беспомощностью, невидимый конферансье радостно провозгласил:
— О-о-о, накал страстей достигает предела! Жара! Настоящее адское пекло! Разумеется, наши претенденты не могут сдерживать свой пыл, поэтому мы ввели временные ограничения для идеального баланса!
Мне эти правила тоже не по душе, но регламент есть регламент!
Комментатор продолжал вещать бойким, задорным тоном, будто не вёл подобные гладиаторские бои целую вечность:
— Итак! Претенденты на арене! А теперь… Встречайте того, ради кого мы все здесь собрались! Трепещите и затаите дыхание! Тысяча семьсот восемьдесят четыре боя, тысяча семьсот восемьдесят четыре победы, ноль ничьих, ноль поражений!
Немыслимая статистика.
Гигант и Мечник инстинктивно почувствовали: правила арены вынудят их сойтись в смертельном поединке с этим чемпионом. И именно тогда оковы спадут. Стоит мане вернуться в русло, и этот фарс рассыплется пеплом.
Однако липкое, мерзкое предчувствие продолжало сжимать горло. Маджины невольно шагнули навстречу друг другу, спина к спине. Истинный ужас перед неведомым пробивался даже сквозь их осквернённую плоть.
— Живой миф непобедимости! Воплощение абсолютного триумфа! Ли! Сок! Хён!
Озвученное имя вышибло остатки страха, словно ушат ледяной воды.
Тот самый сопляк, что секунду назад висел беспомощной куклой в лапах скверны, здесь провозглашён непобедимым чемпионом?!
Напряжение испарилось без следа. Достаточно просто повторить то, что они уже делали в реальном мире. Они-то гадали, какого титана выкатит эта проклятая арена с послужным списком в тысячу побед, а противником оказался всё тот же сопливый курсант!
Гигант с насмешкой перехватил каменную булаву.
— Сдохни!
— На этот раз ты сдохнешь, выродок!
— День твоего поражения станет величайшим праздником континента! Сдохни на этом песке!
В отличие от приветствий претендентам, появление Ли Сок Хёна трибуны встретили потоками отборной брани и ненависти. Поняв по крикам толпы, откуда появится враг, исполин окончательно уверился в лёгкой победе. Зачем ломать голову над правилами чужого пространства, если можно просто раздавить источник магии?
— Я вернулся.
Тихий, но кристально отчётливый голос прозвучал над ареной, заглушая рёв сотен тысяч глоток.
Все существа в Колизее синхронно задрали головы.
На самом гребне внешней стены, залитый лучами палящего солнца, стоял Ли Сок Хён.
— Время получать по шее, сопляки.
Билд Ми Джу Ран.
Величайшая непобедимая воительница прошлого прохождения, так и не сумевшая добраться до финального босса, но не знавшая ни единого поражения при жизни.
Её абсолютная мощь снизошла на Ли Сок Хёна.