Хейли Парс.
Несмотря на статус персонажа из побочной сюжетной ветки, она снискала колоссальную популярность исключительно благодаря своей внешности. Одно время в официальных опросах популярности «Финальной Судьбы» она неоднократно взлетала на первое место.
Холодное, благородное очарование северянки в сочетании со струящимися серебряными волосами создавало поистине убийственный эффект. Высокая — целых сто семьдесят сантиметров, — с рассыпанными до самой талии локонами, сияющими подобно первому снегу. Недаром в описании говорилось, что кружащиеся вокруг нее снежинки казались нежными лепестками цветов. Не зря ее величали «Весной среди зимы» и «Цветком Севера».
Почему же столь ослепительная героиня осталась на вторых ролях? Ответ предельно прост.
«Север находится слишком далеко от Четырех Академий».
Если разделить карту на север, юг, восток и запад, никому и в голову не пришло бы возводить академию среди бескрайних снегов, где круглый год царит лютая стужа и постоянно накатывают волны монстров. К тому же весь основной сюжет разворачивался в центре континента, где властвовала Академия Миринэ, так что места для северян в главной арке просто не оставалось.
На игровых форумах то и дело всплывали темы: «Почему Хейли не может просто сама поступить в какую-нибудь академию?» Одно время я и сам задавался этим вопросом, но по мере прохождения игры все встало на свои места.
«Она — будущая владычица Севера».
Впоследствии Хейли предстояло вырасти в могущественную фигуру, единовластно правящую всем северным регионом далеко за пределами родовых земель Парс. Уже сейчас ее потенциал превосходил способности собственного отца, старшего сына дома — Реновы, из-за чего статус будущей главы клана негласно закрепился именно за ней.
Она должна была стать следующей правительницей, и в зависимости от выборов игрока могла оказаться как верной союзницей, так и пасть жертвой осквернения, превратившись в маджина.
Впрочем, ее персональный сюжет должен был начаться лишь ближе к середине игры, поэтому я даже представить не мог, что судьба сведет нас так рано. Честно говоря, я о ней попросту забыл.
Хотя, возможно, подсознательно я все же помнил о ее доме — не зря ведь во время аферы в казино назвался именем рода Парс.
— Ты не собираешься отвечать?
— Э-э…
Я прекрасно помнил о ее эксцентричном нраве, но даже подумать не мог, что она настолько… лишена чувства меры.
К слову, Хейли было девятнадцать лет — возраст третьекурсницы по меркам академий. В этом фэнтезийном мире ранние браки считались обычным делом, так что теоретически в ее словах не было ничего противозаконного. Но все же… Разве нормальные люди делают предложение первому встречному прямо на обледенелой крыше?
Пока я ошарашенно молчал, пытаясь осознать абсурдность ситуации, с губ Хейли сорвался легкий смешок. Я завороженно замер, глядя на ее улыбку — теплую, словно костер посреди ледяной пустоши.
— Ты ведь не особо опытен в отношениях, верно? Я просто пошутила.
— Не думаю, что это как-то связано с романтическим опытом… Просто это прозвучало слишком внезапно.
— А в книгах пишут, что парни с богатым опытом в таких ситуациях с легкостью начинают флиртовать.
— В каких еще книгах?
— В любовных романах.
Хейли выдала это с абсолютно невозмутимым и уверенным видом.
«Ну конечно… Она именно такая».
С самого рождения Хейли Парс растили как будущую правительницу суровых северных земель. С раннего детства все ее время уходило на шлифовку врожденного чудовищного таланта, поэтому возможности общаться со сверстниками у нее попросту не было. К тому же, какой бы ослепительной красавицей она ни была, ни один благородный юноша из столицы не осмелился бы явиться на край света с брачным предложением.
Отрезанная от сверстников, лишенная нормального общения, человеческие отношения она постигала исключительно по книгам.
«Помню, под артами с Хейли всегда красовался один и тот же популярный комментарий: „S-ранговая глупенькая провинциальная красавица (девственница, это важно)“».
— Ты ведь сказал, что тебя зовут Ли Сок Хён?
— Да.
Поскольку меня уже застукали с маской в руках, я решил пока подыграть и не усугублять положение.
Хейли на мгновение задумалась, перекатывая мое имя на языке, а затем ее глаза слегка распахнулись.
— Так ты и есть тот самый первокурсник, о котором сейчас все гудят? Представитель Академии Миринэ.
— Ну… вроде того.
— Выходит, ты и правда вполне годишься в мужья?
— Что?!
Да почему она опять заладила про этот брак?! Это уже переходило все границы абсурда.
— Можешь не реагировать так бурно. Это снова шутка, — Хейли озорно высунула кончик языка, явно забавляясь моим замешательством. — Мне почти не доводится общаться с ровесниками, к тому же я как раз в том возрасте, когда пора выходить замуж… вот и сорвалось с языка.
Она продолжала говорить, неспешно сокращая разделяющее нас расстояние.
— Если честно, до Севера редко доходят столичные сплетни. Нам хватает собственных забот.
Заручиться поддержкой центра, выбить законные субсидии у сопредельных королевств, запросить военное подкрепление против монстров…
Раздался мягкий хруст — ее сапожки оставили четкие следы на заснеженной черепице. Зимняя меховая шапка, перчатки, плотный офицерский китель поверх теплого пальто… В этом строгом северном наряде она выглядела словно сошедшая с картины воительница.
— Но в этот раз вести о тебе гремели повсюду. О твоих подвигах судачили задолго до Магической Революции.
«И вполне естественно, что я тоже начала наводить о тебе справки».
— Знаешь, что такое невольная симпатия? Мы никогда прежде не разговаривали, но мне казалось, будто мы уже давно знакомы.
Ее чистые, прозрачные глаза, напоминавшие свежевыпавший снег, неотрывно смотрели прямо на меня.
— Поэтому я даже всерьез подумывала: а не перевестись ли мне в Миринэ, чтобы познакомиться лично?
«Я ведь очень талантлива. Различные академии то и дело присылают мне приглашения, но я всегда отказывалась — было слишком много дел в родовых землях».
— Но сейчас, глядя на твою реакцию… мне стало по-настоящему любопытно.
Закончив свою речь, Хейли замерла напротив меня.
Она высказала все, что хотела, и теперь ждала ответа с таким видом, будто я обязан был что-то сказать.
— Эм… В Миринэ всегда рады исключительным талантам. У нас строгая меритократия, так что…
Неужели я ненароком активировал какой-то скрытый триггер симпатии Хейли? Не припомню, чтобы в каноне было нечто подобное.
Вопреки моим внутренним метаниям, девушка сделала еще шаг вперед.
— Сейчас мне плевать на правила академии. Я спрашиваю твое личное мнение.
Без малейших колебаний Хейли протянула руку и коснулась моей перчатки.
— В газетах писали, что ты никогда не снимаешь перчаток. И что никто в академии ни разу не видел твоих обнаженных рук.
«Какую же тайну ты прячешь?»
Этот вопрос, заданный с неподдельным, почти детским любопытством, заставил ее походить на кошку, заметившую в траве мышь.
— Ну, это…
— Прости. Я задала слишком много вопросов разом. Просто… я так давно не говорила со сверстником, что немного увлеклась.
Хейли отступила на пару шагов назад, склонила голову набок и лукаво прищурилась:
— Так что ты думаешь насчет моего перевода в Миринэ?
— Э-э… Пожалуй, это было бы неплохо?
— Да? Что ж, договорились.
«На сегодня, пожалуй, закончим. У меня еще полно дел, так что увидимся позже».
Словно кошка, мягко махнувшая пушистым хвостом на прощание, Хейли помахала мне ладошкой и легко спрыгнула с крыши, растворившись в воздухе.
— Фу-ух… Да что это только что было?
Я пришел в себя с изрядным опозданием — события развивались слишком стремительно.
Если судить исключительно по сухому остатку, мне удалось сблизиться с будущей правительницей Севера, что само по себе сулило сплошную выгоду. Но вот осадок от этого разговора остался весьма неоднозначный. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что на крыше больше никого нет, я торопливо натянул маску и, оттолкнувшись от парапета, скользнул в морозные сумерки.
Хейли Парс… Воистину чудаковатая особа.
— Какой занятный мальчишка, — обронила Хейли, не отрываясь от бумаг в рабочем кабинете.
— А? О чем это ты? — тут же встрепенулся сидевший напротив Ренова Парс.
Его удивление было вполне понятно: дочь обычно ничем не интересовалась, кроме тренировок и управления гарнизоном, и вдруг выдает подобное.
— Занятный мальчишка? Ты с кем-то встретилась?
— Да. Повидалась с одним очень милым юношей.
— Ч-что?! С кем еще?! Где?!
Когда речь заходила о парнях ее возраста, Ренова моментально терял всякое хладнокровие. Хейли едва заметно улыбнулась уголками губ, наблюдая за его паникой.
— Ты его сегодня видел. Самый младший из отряда «Белого Клинка».
— А-а, ты про Ли Сок Хёна… Ну не знаю, не знаю.
«Слухи о нем явно преувеличены. Говорят, мол, выдающийся полководец… Но командовать детьми на учениях и биться с настоящими тварями на поле боя — вещи совершенно разные. Не удивлюсь, если на практике он окажется слабаком. Да, он одолел высшего и именного маджина, но наверняка там было полно скрытых обстоятельств…»
Впервые в жизни Ренова почувствовал жгучую настороженность по отношению к парню, о котором заговорила его дочь.
«Неужели… Нет, этого просто не может быть!»
Ренова с тревогой вгляделся в лицо Хейли.
— Надо бы познакомиться с ним поближе. Он такой забавный.
«Я предложила ему пожениться, а он перепугался до полусмерти».
Стоило Хейли произнести это, как Ренова с грохотом выплеснул изо рта чай, который только что отпил. Бурая струя залила половину важных отчетов на столе.
— П-постой… Пожениться?! Ты предложила первому встречному мальчишке жениться на тебе?!
Отец подскочил на ноги, напрочь забыв о благородной осанке и сдержанности. Вырастить сокровище рода, драгоценный алмаз Севера, чтобы она выскочила замуж за какого-то сопляка из тепличных южных краев?!
Да ни в жизнь!
— Разумеется, я пошутила. С чего бы мне вдруг сразу выходить замуж?
— В-вот именно…
— Если уж браться за это дело, нужно соблюдать порядок. В книгах сказано, что сначала положено начать встречаться.
—?..
«Шучу-шучу».
Бросив эту фразу, Хейли вновь опустила взгляд на документы.
«Академия Миринэ…»
Если перевестись туда, она сможет видеть Ли Сок Хёна каждый день.
Сама девушка этого не замечала, но при этой мысли кончики ее ушей и бледные щеки тронул едва заметный, нежный румянец.