Прошлое (1)
Глава 185 из 197
Настройки чтения
18px
1.8
1

Прошлое (1)

Глава 185

Прошлое (1)

Бип-бип!

Узкая улица была разрезана дорогой пополам, и по обе ее стороны торговцы зазывали прохожих к лоткам. От оптовиков до розничных зазывал, от заводских грузчиков до разносчиков еды из дешевых забегаловок.

Пейзаж, который я помнил до мельчайших подробностей, восстал из небытия во всей своей убогой достоверности. Начиная с перекрестка, серые громады высоток щетинились сотнями пестрых вывесок, точно пучками соломы.

Это было зрелище, по которому я мучительно тосковал — и которое всеми силами пытался стереть из памяти.

Какой же чудовищной силой обладала Судьба Отчаяния, раз сумела соткать мое прошлое с такой пугающей точностью?

— Ты чего подскочил и вылетел на улицу, стоило тебя разбудить?

— А? Да так… Просто воздухом решил подышать.

— Вот и говорю тебе: надо было брать павильон на первом этаже! В подвале нормального бизнеса не построишь, клиенты сюда носа не кажут.

— С чего это мы не построим? В онлайне у нас и так выручка выше, чем у половины рынка.

«Я — легенда Тондэмуна, ты забыл, что ли?» — ответ на реплику партнера сорвался с языка сам собой, точно заученная строчка из пьесы.

Я поразился тому, с какой пугающей легкостью произношу давно забытые слова. Точно те же самые фразы, что звучали из моих уст много лет назад, вновь полились рекой.

— Да-да, великий и ужасный, как же, — фыркнул великан. — Ты себе обязательно автобиографию черкни, понял?

— «Сирота, ставший богачом», да? Сойдет за название?

— Ага, название для второсортного бульварного чтива. Придурок.

Партнер бросил через плечо, что спускается обратно, махнул здоровенной лапищей и скрылся в подвальном полумраке.

— Это форменное безумие…

Не зная точной даты, я не мог понять, в какой именно отрезок времени меня забросило.

Я вытащил из кармана старую кнопочную раскладушку — не смартфон, а древний телефон — и щелкнул по календарю.

— Твою мать, опять случайно нажал на кнопку браузера.

Тратить драгоценные воны на медленный мобильный интернет совершенно не хотелось. В игре я почти не сквернословил, но сменилась обстановка, и старые привычки полезли наружу.

В те времена, торгуя на Тондэмуне, я матерился через слово — просто чтобы казаться опаснее. Я намеренно вел себя грубо и до седьмого пота изучал приемы рукопашного боя, чтобы в случае чего переломать кости любому рэкетиру или наглому конкуренту.

— …Мы еще не встретились.

Судя по дате в телефоне, с ней я пока не пересекся.

Уже хлеб. По крайней мере, это куда милосерднее той пытки, которую устроил высший маджин Райстембер. Тот ублюдок сразу окунул меня в чистый кошмар, а вот Судьба Отчаяния решила проявить своеобразную заботу.

«Но как разбить этот барьер, сотканный из отчаяния?»

Уничтожить ядро сна, как в прошлый раз?

Самым очевидным выходом казалось самоубийство, но чутье, отточенное сотнями прохождений, кричало, что это ловушка. Иллюзию, созданную силой за гранью игровых законов, вряд ли удастся развеять простой смертью.

Для начала было куда разумнее подстроиться под ритм этого мира и выискивать аномалии.

— Ладно. Будем торговать шмотками, как раньше.

Давненько я не стоял за прилавком.

Ощущение было до дрожи странным.

Хрусть-хрусть.

— Слышь, Сок Хён, тебе не кажется, что с тобой что-то не так?

Хрусть-хрусть.

— Как бы сказать… Ты словно повзрослел резко, что ли? Раньше в тебе жизни было больше…

Хрусть-хрусть.

— А сейчас ты какой-то… смирный стал, что ли?

— Да заткнись ты уже, Дон Хун! Жри молча! Какого черта ты вечно разводишь философию, когда пьешь эту дрянь?

— Сам ты дрянь! Это «Бонбон», понял? Тут настоящие виноградины на дне плавают, их жевать надо! Не шаришь ты в прекрасном!

— Беру свои слова назад, никакой ты не смирный, — хмыкнул Дон Хун.

Я лишь криво усмехнулся в ответ.

Дон Хун всегда был таким.

Именно он подошел ко мне, беспомощному подростку-сироте, у которого не было ни гроша за душой, и предложил общее дело. Человек, который снял этот чертов полуподвал на последние деньги, свято веря, что честным трудом можно выбиться в люди.

Он умел поразительным образом сочетать идеализм с суровой реальностью. Не будь он двухметровой детиной весом под сто двадцать килограммов, он бы, наверное, сам прекрасно торговал на людях.

Проблема была в том, что его габариты, смуглая кожа и толстые губы пугали обычных покупателей до чертиков. Если не знать его доброго сердца, со стороны он выглядел как стереотипный бандит или громила из подворотни.

«Зато молодые мамаши за тридцать от него почему-то тащились».

У замужних женщин он пользовался странным успехом — видимо, сказывался брутальный контраст между его внешностью и неловкой застенчивостью.

Как бы то ни было, Ли Дон Хун стал моим первым и единственным настоящим партнером по бизнесу.

Магазин «Поисковый коготь» на первом подземном этаже.

Мы пахали здесь бок о бок долгие годы.

— Слушай, погнали сегодня в Хондэ или в Итэвон, а?

— Сегодня? С чего вдруг?

— В клуб, придурок, в клуб! Зачем еще здоровому двадцатилетнему парню переться в Хондэ среди ночи? Совсем берега попутал от своей работы?

Дон Хун только с виду казался молчаливым громилой, но стоило ему открыть рот, как наружу лился бесконечный словесный понос. Если бы он держал язык за зубами, его темные густые брови и челюсть кирпичом придавали бы ему вид героя криминальной драмы.

Но стоило ему заговорить, как весь пафос моментально улетучивался.

— Твоя смазливая рожа, твой подвешенный язык, мои стальные мускулы, бездонная глотка для соджу и мой кошелек, который мы вывернем наизнанку… И, наконец, черная мамба между моих ног, которая свисает до середины бедра! — заржал он, хлопнув себя по штанам. — Мы идеальная команда, на прошлой неделе ведь сработало! Зацепим кого-нибудь, а? Прижмемся попами на танцполе, погреем чьи-нибудь упругие булочки, сечешь тему? Ю ноу вот ай мин?

Он даже подорвался с пластикового стула и вильнул бедрами, явно намереваясь вытащить меня в клуб прямо сейчас.

Зрелище стодвадцатикилограммового бугая, размахивающего тазом посреди склада, было тем еще испытанием для психики, особенно с учетом того, что под плотной джинсой у него действительно выпирало нечто циклопических размеров. Невольно закрадывалась мысль, что среди его предков затесались гориллы.

«Как же я, черт возьми, рад тебя видеть».

В те времена, когда я был слеп и одинок.

В дни, когда нам оставалось лишь держаться друг за друга, такие глупые разговоры снимали нечеловеческое напряжение. Вспоминать об этом сейчас, после всего пережитого в другом мире, было до слез тепло.

Именно благодаря Дон Хуну мой характер тогда заметно смягчился. Этот человек был неиссякаемым источником жизнелюбия и оптимизма, и рядом с ним мои защитные колючки постепенно сглаживались сами собой.

— Ладно, погнали. Только если ты нажрешься в сопли, я тебя на себе не потащу, так и знай. Я твою тушу просто не подниму.

— Ой, да ладно тебе! Я, между прочим, в школьные годы классической борьбой занимался, я соджу ящиками глушить могу!

— Очень за тебя горд, великий атлет.

Клуб…

Чего хорошего в темном помещении, где музыка орет так, что трещат барабанные перепонки, под ногами валяются использованные салфетки, а одежда намертво пропитывается запахом чужого пота и дешевого перегара?

Если бы я и пошел куда-то знакомиться, то предпочел бы обычный круглосуточный шатер с закусками, но в те годы до такой романтики мы еще не доросли. Мы просто шли в бар в центре и цепляли номера девчонок.

Раньше мне это даже нравилось, но сейчас… Сейчас все это казалось бесконечно далеким.

— Погоди-ка. А разве на прошлых выходных у тебя не намечалось свидание? Ты же на свиданку собирался, на кой черт тебе клуб?

Стоило мне задать этот вопрос, как лицо Дон Хуна исказилось гримасой вселенской скорби.

— Мне попался Биг Мак, ясно тебе? Там было столько жира, что я бы этой котлетой подавился!

Оказалось, по переписке и голосу девушка ему понравилась, а на встрече выяснилось, что фото было пятилетней давности и обработано до неузнаваемости. Девица оказалась размером с платяной шкаф, и бедный Дон Хун весь вечер думал, как бы тактично сбежать, не уронив мужского достоинства.

Вот он и решил смыть позор сегодняшним рейдом по злачным местам.

Я не стал спорить: побродить по городу и поискать зацепки было куда полезнее, чем тупо сидеть на складе среди тюков с вещами.

«Клуб, значит…»

Если звезды сойдутся, я могу встретить ее там.

Хотя в глубине души я молился о том, чтобы наши пути разошлись.

Если этот мир — всего лишь декорация, то проживать заново тот финал не было никакого смысла.

Около часа ночи, у входа в ночной клуб в Хондэ.

Мы с Дон Хуном добрались до эпицентра ночной жизни в самый разгар угара.

Толпа бурлила, начиная с выхода из метро; парочка бедолаг уже успела оставить на асфальте свой ужин, превратившись в живую иллюстрацию к пословице о чрезмерных возлияниях. Утром все это склюют голуби или смоют дворники.

Беспокойный, шумный район, не меняющийся с годами.

— Возьмем вип-комнату, к черту эти столики у прохода! — скомандовал Дон Хун.

— С дуба рухнул? Денег куры не клюют?

— Эй, я не знаю, куда ты свои заначки прячешь, а твой хён живет один раз и на широкую ногу!

— Флексишь, значит?

— Флек… чего? Это еще что за слово?

— Не бери в голову, забудь.

Разговаривать с человеком из прошлого всегда тяжело — вечно забываешь, в каком временном пласте находишься.

Дон Хун сегодня явно горел желанием перепихнуться с кем угодно, напоминая мартовского кота. Встреча с «Биг Маком» явно нанесла непоправимый урон его самооценке.

— Знаешь, я в тот момент на секунду подумал: а может, черт с ним, согласиться? А потом такой: ты что, настолько оголодал, Дон Хун? Фу, мерзость! — оправдывался он.

Видно было, что он сам понимает, насколько комично выглядит со стороны.

— Короче, давай не сразу в клуб ломиться. Зайдем в барчик по соседству, разогреемся, зацепим пару цыпочек на живца, а потом уже двинем внутрь!

— Одобряю. Метод рыбалки по Тайгуну — сидеть и ждать, пока сами на крючок насадятся.

Чем ближе мы подходили к клубу, тем короче становились юбки у проходящих мимо девушек и глубже декольте. Некоторые особы щеголяли в полупрозрачных топах поверх кружевного белья, заставляя задуматься, куда катится этот мир.

— Ну и где пить будем?

Естественно, вся работа по забалтыванию девушек ложилась на меня. Дон Хун в таких вещах был бесполезен, поэтому сейчас он смотрел на меня снизу вверх, точно на великого гуру пикапа.

— Главное не где пить, а с кем. Кто тебе нужен?

— Мне чтоб грудь была во! И бедра такие, знаешь… фигуристые. Чтоб формы были, как у белых женщин из американских клипов, сечешь?

— Да уж, твои вкусы ни капли не изменились.

— А? В смысле «не изменились»?

— Забей.

Мой план был прост: подойти к первой попавшейся более-менее приличной компании, перекинуться парой дежурных фраз, получить вежливый отказ и со спокойной совестью поехать спать.

С этой мыслью я свернул в темный переулок между клубами. В таких местах обычно толпятся те, кто вышел покурить, а попросить зажигалку — самый банальный и безотказный повод завязать разговор.

«Это же здесь…»

Знакомый до рези в глазах переулок. Треснувшая плитка под ногами, кирпичная стена, исписанная граффити.

Ноги несли меня вперед сами, точно повинуясь чужой безжалостной воле.

И когда я поднял взгляд, она уже стояла там.

Прислонившись к холодному кирпичу, девушка медленно затянулась сигаретой и уставилась на меня снизу вверх.

— …Че пялишься? Первый раз видишь курящую бабу?

Резкий, слегка хрипловатый голос с легкой насмешкой.

Глубокие тени под глазами от вечного недосыпа, хрупкая, почти болезненная фигура.

И пугающе правильные, врезавшиеся в память черты лица.

«Да. Как я мог тебя забыть?»

Девушка, по которой я сходил с ума от тоски и которую поклялся вычеркнуть из своего сердца навсегда.

Девушка, о забвении которой я молился каждую ночь.

Ким Джи Хён.

Спустя столько долгих лет мы снова стояли друг напротив друга.

назадназад
1 ... 183 184 185 186 187 ... 197
впередвперед