— Убьём! Убьём его! Обязательно прикончим этого ублюдка!
[Хозяин, позволь мне взорвать этого человека.]
Возможно, из-за пагубного воздействия чёрной маны характеры призрака и Пепхайса переменились до неузнаваемости. Апатичный дух брони вдруг воспылал неукротимой яростью, а кроткий дух взрыва преисполнился первобытной жестокости.
Впрочем, это было даже к лучшему.
В ситуации, когда драгоценные секунды таяли на глазах, подобная кровожадность играла только на руку.
[Чёрная орбита достигает критического предела.]
[Дальнейшее форсирование грозит полным разрушением энергетического каркаса.]
Двадцать пять.
Двадцать четыре.
Двадцать три…
Даже пока внутри вспыхивали предупреждения, таймер продолжал неумолимый обратный отсчёт.
«Плевать, действуем!»
Рванув к Карану, я вложил всю силу скрученного корпуса в сокрушительный удар ногой.
Ба-ам!
— Решил думать прямо на ходу, чтобы выжать максимум за оставшиеся крохи времени?
Возможно, стоило поблагодарить Карана за то, что он комментировал каждый мой шаг.
«И всё же он отступил на полшага!»
Система не раскрывала точных цифр, но даже навскидку все мои физические характеристики подскочили более чем вдвое. То, что Каран растерял свою былую невозмутимость, а его взгляд налился сталью, уже само по себе было колоссальным достижением.
Казалось, я на деле доказывал несокрушимость переданной мне воли.
— Неожиданно. Что ж, раз так, придётся взять клинок как положено.
На губах Карана заиграла гордая усмешка, и он перехватил двуручный меч обеими руками.
Это разительно отличалось от его прежней манеры, когда он лениво отмахивался от меня одной ладонью.
Однако мои действия от этого не изменились.
Двадцать один.
Двадцать.
Девятнадцать…
Метнув паутину в пол и сцепив её с эфесом его клинка, я в то же мгновение юркнул ему за спину. В отличие от прежних атак, чёрная паутина не лопалась от одного лишь движения ауры Карана.
[Активирован навык «Плетение». Кокон паука завершён.]
Навык с поистине читерской механикой, стирающий долгий процесс и оставляющий лишь мгновенный результат, проявил себя во всей красе. Липкая паутина, не сгорающая даже в пламени чистой маны, за долю секунды намертво спеленала Карана с головы до пят.
— Ха-ха-ха! Весело, как же это весело!
«Давай, упивайся своей беспечностью!»
Перестроив внутренние контуры, я начал стягивать всю доступную чёрную ману в левую ладонь.
Ш-ш-ших…
Кожу обожгло невыносимой болью, пальцы занемели, будто вот-вот разорвутся в клочья, но мне было плевать. Если обращать внимание на такие мелочи, о победе над чудовищем вроде него можно было даже не заикаться.
— Но всё ещё слишком слаб!
С глухим выдохом Каран крутанулся всем корпусом, буквально разрывая кокон в клочья. Его двуручник описал сокрушительную дугу, намереваясь разрубить меня напополам прямо через спину, и снёс стены далеко за пределами зала.
Безумный выпад, одновременно рубящий всё в радиусе досягаемости и выстраивающий абсолютную глухую защиту за счёт огромного лезвия.
Я и подумать не мог, что воочию столкнусь с приёмом Карана, который в былые времена повергал в отчаяние тысячи игроков.
«Ни единой бреши!»
Даже если этот монстр терял бдительность, первокурснику академии было попросту некуда вклиниться.
Невольно хотелось истерически рассмеяться от столь дикой сложности. Почему мне никогда не достаётся лёгких путей?
— Стыдно, ученик мой. Неужели это всё?
«Ученик?»
Каран, похоже, сам опешил от сорвавшегося с губ слова, и на его лице промелькнуло мимолётное замешательство.
Впрочем, он тут же довольно кивнул, словно признавая этот факт, и вперил в меня тяжёлый взор.
Он смотрел мне прямо в душу, пока моя Чёрная орбита вращалась с такой скоростью, что энергетические каналы трещали по швам. От чудовищной бездны между нашими силами сердце сжалось от первобытного страха.
— Порадуй меня ещё немного! Неужели ты не способен на большее? Ты ведь лучший талант из всех, кого я встречал! Докажи это!
Ба-ах!
Не успел он договорить, как лезвие меча со свистом рассекло воздух.
К тому моменту, когда мой мозг осознал движение клинка, одна из моих рук уже отлетела в сторону, кувыркаясь в воздухе.
— Кх-х!..
Тратить драгоценные доли секунды на крики от боли было непозволительной роскошью.
Активировав «Плетение», я намертво перетянул кровоточащую культю паутиной и скосил взгляд на таймер.
Тринадцать.
Двенадцать.
Одиннадцать…
Шесть секунд, показавшихся вечностью, стоили мне руки.
«Нет, это не потеря. Это шаг к желанному исходу!»
Тело парадоксально стало легче. Рассудок застыл ледяной глыбой, а восприятие обострилось до предела.
Использовать собственную плоть как разменную монету ради единственного шанса на победу. Безжалостная жертва ради достижения цели.
Только так можно было пробить эту глухую стену.
— Ну же, покажи всё, на что способен! У тебя ведь припрятано что-то ещё! Всего один день учения, но ты должен справиться!
— Ты слишком много болтаешь.
Никогда бы не подумал, что ты окажешься таким джентльменом. Впрочем, за сотни прошедших лет любой мог измениться до неузнаваемости.
— Надеюсь, ты до самого конца не забудешь наставления своего мастера!
С этими словами Каран выпрямил двуручник.
Вж-жих.
Лезвие замерло в безупречной колющей стойке.
— Жаль, что ты не взял в руки меч… Но даже так ты сумел постичь саму суть потока силы!
Семь.
Шесть.
Пять…
Хрясь!
Секунды таяли, и Каран сделал выпад. Огромный клинок вошёл ровно в центр моего тела.
Четыре.
Три…
— Спасибо за урок.
Только когда сталь пробила меня от живота до ключицы, я наконец получил то, чего так жаждал.
[Активирован навык «Отражение света». В течение 5 секунд перед гибелью все характеристики увеличиваются на 100%, а перезарядка всех навыков сбрасывается.]
Мои характеристики, уже удвоенные Чёрной орбитой, удвоились снова!
[Активирован навык «Определение слабости».]
[Сердце цели уже отмечено. Эффект слабости накладывается повторно.]
Сбросив перезарядку, я создал уязвимую точку, попадание по которой нанесёт четырёхкратный урон.
К-и-и-и-инг!
И наконец — чёрная мана, сжатая в кулаке до предела плотности.
Я прекрасно понимал, что не смогу убить его этим ударом. Знал, что даже со всей этой мощью, без магического доспеха «Подсолнух», для Карана это будет лишь царапиной.
Но здесь дело касалось гордости.
Два.
Один.
— Магнум.
Ноль.
Сгусток чёрной маны, бурливший в ладони с первой секунды битвы, вырвался на свободу.
В упор. Без пощады.
Меня самого должно было разорвать на куски этой отдачей, но сейчас это не имело значения.
«Пять секунд абсолютной неуязвимости!»
А следом — чудовищный регенерирующий скачок, если пережить урон в этот промежуток.
Чёрная мана сдетонировала прямо перед грудью Карана, в единую вспышку поглотив и его, и меня.
— Признаю… Ты великолепен, мой ученик…
Это был последний шёпот Карана, потонувший в грохоте разрушения.
[Поздравляем!]
[Вы успешно завершили сюжетное испытание «Наследующие волю»…]
Оповещения сыпались сплошным потоком, застилая взор.
Убедившись, что всё кончено, я провалился в спасительное небытие.
Тс-с-с…
— Хм?
Мирный, ничем не примечательный день.
Безжалостно истребляя невинных людей, Каран Криил лениво восседал на вершине горы свежих трупов. Неожиданная острая боль в груди заставила его поморщиться.
Кольнуло.
Опустив взгляд и разорвав окровавленную ткань одеяния, он застыл в оцепенении.
Прямо на груди, обнажая бьющееся сердце, зияла чудовищная рваная рана.
— Ха… Что за чертовщина?..
Впрочем, недоумение длилось недолго.
Голову Карана пронзила невыносимая вспышка боли, затмившая даже рану в груди. Забытые воспоминания, похороненные под вековыми слоями пепла, насильно вгрызались обратно в его разум.
То, что он когда-то вычеркнул из памяти, вернулось, выжигая след на душе.
— …
Спустя несколько секунд агония отступила, и на лице Карана расцвела широкая, безумная улыбка.
— Подумать только… Я и забыл, что у меня был ученик.
Как он мог стереть из памяти того, кто оставил на его теле столь великолепную рану?
Он вспомнил всё. С какой гордостью смотрел на рост своего подопечного, как лично влил в его горло драгоценный эликсир, поражённый его несгибаемой волей. А потом мальчишка внезапно растворился в воздухе, словно морок. Должно быть, от потрясения старая память тогда дала сбой.
— Я скучаю по тебе, ученик…
Узы далёкого прошлого, внезапно воскресшие посреди бесконечной бойни во имя Юи, заставили огрубевшее сердце екнуть. Иногда ему действительно не хватало кого-то, с кем можно было бы разделить воспоминания о погибшем королевстве.
— Чем же ты сейчас занят, сорванец?
Тот сопляк уже тогда обладал пугающим талантом. К сегодняшнему дню он наверняка превратился в настоящего монстра. По меньшей мере стал командиром рыцарского ордена.
Обычный человек давно бы обратился в прах от старости, но Каран ни на секунду не сомневался, что его ученик жив.
Разве мог его преемник умереть такой жалкой смертью?
— Тот, кто коснулся чёрной маны Репенты, больше не подвластен обычному течению времени.
Великая сила въедается в плоть подобно сладкому проклятию, насильно поддерживая искру жизни. Каран слишком хорошо изучил природу этой маны за долгие века.
— Каран, о чём ты задумался?
Из-за горы тел показалась Юи. Полуобнажённая, источающая пьянящий аромат тлена и страсти, она скользнула к нему на колени, обвив шею тонкими руками, и запечатлела на его губах влажный, глубокий поцелуй.
Чмок, кусь.
Она провела раздвоенным языком по его губам и с силой впилась зубками в шею, оставляя кровоточащую метку. Юи обожала это ласковое насилие больше всего на свете.
— Да так… Вспомнил о своём ученике.
— Об ученике? Ах… о том сопляке, которого ты пощадил?
— Сейчас он уже далеко не сопляк. Он стал сильным. Настолько, что сможет меня насытить.
В глазах Карана вспыхнул фанатичный огонь.
— Хочу увидеть его как можно скорее. Я отправлюсь на поиски.
Ему не нужно было ломать голову над тем, где искать. Достаточно просто пройтись войной по городам и королевствам. Рано или поздно они неизбежно столкнутся.
Чёрная мана Репенты и чёрная мана маджинов притягивались друг к другу, словно намагниченные клинки. Такова была их неизбывная судьба.
— Жди меня, ученик. Я иду.
Подхватив Юи на руки, рыцарь поднялся на ноги.
Пришло время преподать новый урок.
Мэйри Мерибелл боролась с искушением распечатать письмо Элуа с нечеловеческим терпением. Уже несколько минут маленькая полуфея сверлила конверт взглядом, полным глубочайшей подозрительности, а на её бледном лобике даже выступили бисеринки пота.
— Сок Хён должен увидеть его первым…
«Но где же сам Сок Хён?»
Может, подождать его в постели?
Забравшись на просторную кровать Ли Сок Хёна, Мэйри принялась нетерпеливо болтать ножками.
— Хочу увидеть тебя…
Шурх-х-х.
Словно в ответ на её молитву, валявшаяся на полу старинная книга внезапно озарилась мягким сиянием.
Страницы зашелестели с бешеной скоростью, и из ослепительного вихря света прямо в комнату что-то вывалилось.
Шлёп.
Ли Сок Хён вылетел наружу, словно его выплюнули из другого измерения, приземлился точнёхонько на собственную кровать и тут же отключился без чувств.
— …?
Не понимая, что только что произошло, Мэйри захлопала сонными глазками, глядя на внезапно объявившегося парня.
Тык, тык.
Осторожно потыкав его пальчиком в щёку и убедившись, что он настоящий, Мэйри расплылась в счастливой, застенчивой улыбке.
— Ты вернулся, Сок Хён.
«Поговорим, когда проснёшься».
Приняв это мудрое решение, девочка свернулась калачиком прямо у него под боком. В конце концов, ждать лёжа было куда удобнее.