Тренировочный полигон первого курса Академии Миринэ.
Сейчас это место переживало небывалый расцвет. Разве я не говорил, что после дождя земля становится тверже? Все курсанты тренировались в поте лица. Использование магии, спарринги, оттачивание собственных навыков и так далее. Довольно редкое зрелище: все до единого тренируются на полигоне, независимо от того, факультет ли это магии, боевых искусств или внеклассных дисциплин.
Но это было результатом жажды выживания, а не стремления к совершенствованию.
Момент, когда ты видишь, как друг, с которым ты ходил на занятия еще неделю назад, превращается в лужу крови. Навязчивая идея о том, что нужно быть сильным, глубоко въелась в их мозги.
«Еще! Еще! Я должен быстро стать сильнее!»
Страх смерти продолжал двигать их телами, и это было больше похоже на самоистязание, чем на тренировку. Если они позволят своим телам оставаться в покое, психологическое давление, заставляющее их чувствовать, что они могут умереть в любой момент, сковывает их.
Можно сказать, что идеология Академии Миринэ, известная как меритократия, дала здесь отрицательные плоды. В тот момент, когда на глазах у детей, пытавшихся расти медленно и без спешки, подтвердилось, что смерть — это прямой результат отбраковки слабейших. Дети почувствовали нетерпение, и в результате им пришлось жестоко подгонять самих себя.
Было бы здорово, если бы в это время нашелся старшекурсник или профессор, который позаботился бы о душевном здоровье курсантов, но их не хватало. Все профессора были заняты восстановлением полигонов, выслеживанием маджинов и решением нерешенных дипломатических вопросов. Старшекурсники также были не в том состоянии, чтобы заботиться о ком-либо, поскольку они потеряли близких друзей при атаке демонов, пусть даже те и не были высшими маджинами.
— Вставай, ты можешь больше.
— Заткнись, я сам разберусь.
— Быстрее.
И больше всего эту атмосферу накаляло присутствие У До Хёна и Велоса. Вид 1-го и 3-го места курса, продолжавших сражаться, несмотря на тошноту, показывал, насколько велик был страх, укоренившийся в их действиях.
Даже несмотря на то, что они сами убили высшего демона, они двигались так, словно за ними кто-то гнался. Значит, насколько усерднее должны тренироваться мы?
Марафон без финиша. Они тренировались до такой степени, что на полигоне появилась даже Мэйри, которую обычно здесь днем с огнем было не сыскать, так что атмосфера была просто сумасшедшей.
Тренировки ради самого процесса, в месте, где первоначальная цель канула в Лету.
Топ-топ.
Появился парень с красной кепкой на голове и с темными очками на глазах.
— Я так и знал, что всё будет именно так. Новички в таких ситуациях всегда готовы лбы себе расшибить.
Цок-цок.
Парень, неспешно шагающий посреди тренировочного полигона и цокающий языком.
— Это уже не похоже на тренировку.
Это был Ли Сок Хён.
«Они всё еще этим занимаются».
После серьезных событий люди склонны меняться. Однако не будет преувеличением сказать, что то, изменятся ли они в лучшую или худшую сторону, зависит от последующих мер. Тренироваться в поте лица, воочию увидев смерть окружающих, — это хорошо, но если переусердствовать, это будет хуже, чем ничего не делать.
Невозможно было загонять себя под палящим солнцем без достаточного количества воды и надеяться на хорошие результаты.
Именно в такие моменты требовалось правильное руководство, и у меня был для этого самый подходящий наряд. Надеваем красную кепку, так называемую «кепку инструктора», солнцезащитные очки — и образ готов. Сочетание длинных штанов с цифровым камуфляжем и черной футболки с короткими рукавами шло в качестве бонуса.
«С чего бы мне начать?»
Теперь, когда одежда привлекла внимание, мне оставалось только взять атмосферу под контроль. Времени было в обрез, да и клонироваться я не умел, поэтому давать индивидуальные наставления каждому я не мог. В таком случае, если взять в оборот «босса», можно заметно облегчить себе задачу.
— У До Хён, Велос!
— А? Сок Хён-а!
— Что тебе, простолюдин?
У До Хён и Велос остановились, как только я их позвал, и сразу же повернули ко мне головы.
Они были весьма удивлены тем, что я пришел на полигон вскоре после того, как они убедились, что я только-только встал с больничной койки. И эти эмоции читались во взглядах не только этих двоих, но и большинства присутствующих.
Прийти на полигон сразу же с такой травмой — в конце концов, Ли Сок Хён тоже собирается тренироваться.
Почувствовав, что все они считают, будто мы в одной лодке, я быстро продолжил говорить, пока это чувство единства и отчаяния снова не улеглось.
— Вам не следует так тренироваться. С этого момента этот инструктор научит вас основам правильной тренировки.
— Инструктор? О чем ты несешь, ты же старос...
— Молчать! Отныне вы не имеете права ничего говорить без разрешения инструктора. Если хотите что-то сказать, поднимите руку, назовите свое имя и попросите моего разрешения.
Как быть убедительным, когда ты на полном серьезе несешь чушь. У До Хён и Велос, которые еще секунду назад бросались друг на друга, словно готовы были убить, явно впечатлились от такого заявления.
«Образ выступающего представителя и старосты S-класса активно используется».
Я смог активно использовать свое влияние теперь, когда всему первому курсу внушили мысль, что «Ли Сок Хён — это нечто совершенно иное». Кроме того, я уже несколько раз давал им обратную связь во время спаррингов, и теперь в моих действиях на тренировочном полигоне они улавливали определенный нюанс.
Курсанты бросили свои дела и медленно начали собираться вокруг меня. Если провести аналогию, это было похоже на то, как во время уличного выступления внезапно появился настоящий известный певец и запел вживую.
— С этого момента я научу вас основам тренировок. Я прекрасно понимаю, почему вы так спешите, но это неправильный путь.
Как только вы начинаете, сразу же выкладывайте факты, чтобы в умах собравшихся вокруг детей пронеслось: «Насколько же ты хорош? Давайте послушаем, что он скажет». Поскольку за мной стоял статус человека, в одиночку одолевшего высшего маджина, дети не могли не прислушаться ко мне, тем более что я не стал их огульно обвинять.
В качестве доказательства Велос, который сначала нахмурил брови, теперь тихо слушал меня.
— То, что вам сейчас нужно — это не детали ведения боя.
— Тогда что же...
— Молчать! Никто не смеет перебивать, когда говорит инструктор.
Любые попытки вставить слово мгновенно пресекались. Это связано с тем, что, поскольку внезапное вторжение уже захватило атмосферу, доверие к этому образу повышалось за счет его поддержания. Если во время разговора ты покажешь свою глупую сторону или дашь слабину? Тогда никакой я не инструктор, а просто клоун, и меня перестанут воспринимать всерьез.
— То, что вам сейчас нужно — это не бои с равными по силе противниками. Я тоже кое-что понял благодаря битвам с высшими маджинами.
Здесь я делаю небольшую паузу, позволяя детям еще раз вспомнить, какой именно подвиг я совершил.
— И то верно... Сок Хён ведь сражался с высшим маджином.
— Но можем ли мы называть его Сок Хёном?
— А как еще его называть?
— Я думаю, нужно называть его инструктором...!
— Эй! Стоп! Хватит шуметь.
Имейте в виду, что в зависимости от ваших действий я могу стать как хорошим инструктором, так и настоящим дьяволом.
Со словами, прозвучавшими как последнее предупреждение, я заставил всех столпившихся вокруг детей организованно собраться в одном месте. Дети собирались повинуясь жестам моих рук, и как только я постучал пальцем по земле, они дружно уселись.
Даже аристократы, которые обычно жаловались на то, что земля грязная, не могли проронить ни слова и сидели тихо. Таково было величие инструктора.
— Я понимаю ваше нетерпение. У меня тоже бывали такие дни, но тогда я не тренировался так, как вы.
С этого момента я укажу вам путь. Торжественным тоном я предложил детям лучший путь, по которому им сейчас следует пойти, и они молча закивали головами.
«Как бы хорошо я ни играл в соло, основная команда должна быть достаточно сильной».
Как и в случае с Метеором Смерти, если Академия снова подвергнется нападению, пока я буду где-то в другом месте. И если даже тогда они не смогут дать должный отпор и продолжат умирать, то это будет всё равно что чинить коровник после того, как корову уже украли.
Проект по воспитанию новичков, чтобы предотвратить это заранее.
«Начнем прямо сейчас».
А заодно заставить их всех залезть в долги, чтобы потом на законных основаниях потребовать компенсацию. Это была идеальная операция, где все плюсы и минусы складывались в идеальную картину.
— Наконец-то закончил.
— Да, мне нужно поскорее проведать детей.
— Я очень беспокоюсь, что ребята сейчас перенапрягаются на тренировочном полигоне.
Профессора первого курса — Гинард, Ли Хва Рён и Керар — бросились на тренировочный полигон, как только немного уладили дела. Они знали, что сейчас будут чувствовать курсанты по поводу своих тренировок, потому что было время, когда они тоже прошли через нечто подобное.
Было очевидно, что они будут истязать свои тела, тренируясь с запредельной интенсивностью, поэтому их нужно было немедленно остановить.
«Вы можете не торопиться, не волнуйтесь слишком сильно, потому что вы всё равно будете постепенно расти».
«В следующий раз я обязательно вас защищу, так что всё в порядке».
Необходимо было успокоить ситуацию, одновременно внушив им уверенность в профессорах и в Академии. Вернее, они пытались их успокоить.
— Выносливость! То, что нам сейчас нужно — это выносливость! Сила двигать ногами и делать шаг вперед в любой ситуации! Вот что нам сейчас нужно! Физическая сила — это мощь страны! Понятно!
— Физическая сила — это мощь страны!
— Голос тихий! Разве с такими тренировками мы станем сильнее!
— Никак нет! Физическая сила — это мощь страны, так точно!
Что это за зрелище?
Прибыв на полигон, три профессора широко раскрытыми глазами наблюдали за разворачивающейся перед ними сценой.
Ли Сок Хён в красной кепке стоит на огромном бревне, топает по нему ногой и кричит, чтобы они продолжали, а курсанты тащат это бревно на своих плечах. Курсанты, которые не могли поднять бревно, выполняли гусиный шаг или прыжки из приседа.
Ироничная ситуация: вместо бездумного истощения тел здесь проходила систематическая тренировка.
— Всё-таки факультет внеклассных дисциплин — лучший. Хлоп-хлоп.
При этих словах Керара, который очень гордился этой ситуацией, Ли Хва Рён и Гинард устремили свои взгляды на Ли Сок Хёна.
«Этот парень — настоящий».
Талант выбирать правильный ответ независимо от обстоятельств. Ли Сок Хён сам был безумцем.
— Вы уверены, что сможете меня поймать?! Давайте громче кричите! Если не можете, убирайтесь! Отдыхайте! Никто вас не остановит!
— Никак нет! Сэр! Мы сделаем это безоговорочно!
Подбадривающие крики Ли Сок Хёна и мощные голоса детей разносились по всему тренировочному полигону. От первоначального отчаяния не осталось и следа.