Запретное место.

Глава 51. "Запретное место".

Структура охотничьих подразделений в Империи никогда не была толком единой. Всегда были те, кто больше любил свободу выбора, как собственную, так и своих жертв, были и те, кто придерживался строгих правил и доктрин, а оным и вовсе проще слепо исполнять указы свыше, не вдаваясь в детали.

К современности охотники разделились на четыре крупных подразделения, каждый со своей правдой:

Армейские охотники являют собой инструмент чрезвычайно эффективного подавления как неприятеля, так и союзника. Хоть на бумаге они лишь следят за проявлением кровавого безумия и зверств в военных силах Империи и их руководстве, но по приказу свыше, готовы исполнить почти любую грязную работу, будь то шпионаж, ликвидация дезертиров или... Тайные казни.

Церковные охотники служат как простые чины церкви, так и как ее боевое формирование. Среди прочих, они больше всего сохранили в себе человеческого, хотя от этом твердят лишь пропагандистские буклеты. Охотники церкви есть ярые верующие в массе своей и слепо несущие свет веры во все уголки Империи, заодно истребляя еретиков, богоотступников и многие культы возникающие тут и там. "Нет острее меча, чем слово божье" - такте слова выбиты на их "священном оружии".

Охотники университетов - как правило выходцы из студентов и реже, из преподавателей. Первоклассные учёные и мастера своего дела, они, тем не менее, не смогли отказать себе в более экстремальном способе получения знаний. Нередко такие личности, по указу ректората устраняют неугодных коллег и учеников, крадут знания конкурирующих университетов и отправляются в самые опасные экспедиции в Узилище. Личности странные, впрочем, как и все охотники.

Вольные охотники - не более чем наемники, за марку, готовые одинаково эффективно снести голову озверевшему чиновнику, кафедранту или еретику. Среди других каст, эти нелюбимы больше всего, отчасти из-за той самой свободы выбора, коей лишены их коллеги.

Исторически так сложилось, что защитники простого люда от всего зла, иронично, истребляют в основном, таких же обычных людей. Каждый их ремесла знает - чудовище есть истинное лицо человека.

Думая об этом, девушка улыбнулась, находя рассуждения популярных охотников прошлого крайне... Однобокими. Человек куда более комплексное существо, чтобы однозначно приписывать ему грех чудовищности, хоть и есть в этой мысли что-то романтичное.

Однако сейчас у неё куда более важное задание, чем пустые мысли. Ее экипаж уже должен был достигнуть пансиона.

Добраться до городка Буннэн оказалось куда сложнее, чем она планировала. Мало того, что поезд не ходит на станцию этого города, в связи с транспортными санкциями, так ещё и нормальный автомобиль просто неспособен проехать по разбитой сельской дороге, больше напоминающей болото. Пришлось нанимать извозчика на дилижансе с... Настоящими лошадьми. Какой вообще век на дворе, что в технически несравненно развитой Империи все ещё перемещаются на лошадях и повозках!?

Хотя есть в этом своя романтика, да...

Итак, Буннэн. Небольшой город в несколько сотен человек, выросший из студенческого городка, чьи жилые корпуса стали первыми административными зданиями города. Да... Большая часть жителей - студенты, дети и даже внуки студентов, некогда учившихся в местном университете - Бурдэннэнт. Собственно отсюда и взялось имя городка.

Правда уже как три десятка лет университет закрыт и заброшен по решению главы ректората центрального Имперского университета.

Пусть так, однако девушке нужен именно университет.

— Пансион Румпель-Фринц.

Старый извозчик любезно оповестил о промежуточной точке маршрута.

Девушка потянулась, разминая спину и зевнув, вышла.

Простые дома классического готического стиля с темными шпилями крыш, украшенными всевозможными орнаментами, привычные для таких городков бюсты мыслителей и ректоров, имена и значение которых уже никто и не помнит. Типичный студенческий городок.

— До обеда можете отдохнуть, потом отправимся. Ах, хотелось бы управиться за пару дней, но судя по всему, я задержусь...

— А куда едем-то, госпожа моя?

— В Бурдэннэнт. Хотя может я найду машину наконец? Не знаете, в городе есть транспорт?

— Тц... Может пару повозок и найдете, да только не повезут вас туда, дамочка. Тьфу... Приезжие...

Вся любезность старика испарилась и вот, его в прошлом милое и неряшливое лицо преобразилось в неухоженную личину озлобленного бездомного, источающего зловонное презрение. Может охотники древности были правы?

— Почему так? Разве университет не местное достояние?

— А вы, милочка, видать из совсем далёких краев прибыли... Нельзя ходить в ваш этот университет, вы хоть в кого тут спросите. Не-ль-зя!

— Хм... Это ничего не меняет. Так... Значит машин тут нет? Ну а вы-то тоже брезгуете или подвезете хрупкую барышню?

— Барышни такие места стороной обходят, тьфу... Местные вас точно не повезут, а я... За сорок марок уговорить думаю.

При том, что от станции до пансиона он взял лишь четыре марки... Наглый старикашка.

Хотя жрица логики и здравомыслия не растерялась, тряхнув подвеской в виде трёх голубых камней, идеально круглой формы, висящими друг под другом.

— Запишу на счёт кафедранта. Уж вы-то наверняка знаете такие безделушки. Все ещё будете жадничать?

Старик с неприязнью оглядел кулон на шее обладательницы милейшего мелодичного голоса и отвернулся, поглубже кутаясь в старое пальто.

— И вы должны понимать, милочка, соглашусь - шеей рисковать буду. Местные думаете, так просто вас туда и пустят?

— Довезете до ближайшей дороги и этого хватит. От себя могу накинуть пару марок и угостить выпивкой.

— Не пью. Как в прошлый раз вез такого же студентика, так и не пью... Нездоровые вы все на голову...

Упрямится... Неужто угрожать придется?

— Хер с тобой, девка... Пропадешь - твои проблемы. Довезу до оранжереи, оттуда пехом можно пройти к корпусам, но ждать не буду. Если доплатишь, вернусь за тобой часа через два...

— Вот и славно. Я знала, что вы хороший человек, мистер! За время и плату не волнуйтесь, я планирую пробыть там до вечера... Хм... В котором часу солнце садится?

— Сейчас-то? Да к семи уже фонари горят.

— Тогда к шести и заберите меня. Вы сильно меня выручаете, мистер.

Девушка с нежной улыбкой изобразила реверанс, подняв несуществующий подол платья и взяв небольшой чемоданчик, направилась наконец в теплый пансион.

— До вечера... Дурная, как и все вы...

...

— Девушка...

— Нет-нет, все правильно. Но вживую вы это видеть не хотите, уж поверьте.

— Да я понимаю... То есть нет, прошу, не обижайтесь, но фройляйн э-э-э... Фридерика, правила, сами понимаете. Не могу же я кого попало заселять?

Администратор проверил документы девушки, разглядывая нечеткую чёрно-белую фотографию в фолькслисте, такую же в университетском студенческом пропуске. И все же... Правила есть правила, хотя для человека ее положения уже давно пора ввести соответствующий пакет законов, освобождающий от всей этой волокиты...

— Не жалейте потом.

Отстегнув ремешки под ушами, девушка быстро осмотрелась, убедившись, что на нее особо не смотрят и откинула серебряную четверть сферу, закрывающую верхнюю половину лица. Специальный головной убор охотников университета, отличается конкретно ее модель лишь тем, что прорезей для глаз нет. Конструкция из широкой, чуть вздыбленной бурой шляпки и серебряной маски, с символом лазурного глаза в области лба - символ опознания и торжества мысли. Хотя в таких глухих городишках от его почета и следа не осталось...

— Боже, храни меня... Ох, простите фройляйн, да-да, конечно, все в норме. Второй этаж, 2/3. Обед желаете?

Ловким и привычным движением спрятав достаточно длинные и прямые черные волосы под шляпку, охотница накинула маску на лицо, защелкивая ремешки под ушами и улыбнулась. Только сейчас сутулый администратор заметил мягкую матовую помаду цвета темной бирюзы или может... Грозового неба?

— Да, я дороги я так проголодалась, эх, знали бы вы, как тяжко от станции к вам на лошадях добираться...

— Так в нас и городок-то маленький, машины нам без надобности. Ох, чтож я... Вещи ваши давайте, вы простите, фройляйн, совсем мы для вас деревенщины.

И да и нет, но знать об этом милому администратору не нужно.

— Да что вы, не стыдно быть естественным. Подскажите, обед же включен?

— Да-да, уважаемые господа доценты нас предупредили и все уже оплатили. Десять дней проживания, горячее питание два раза в день на ваше усмотрение, горячая ванна отдельная от общей и... Э-э-э...

Задумался, кажется он сильно нервничает.

— Телеграфный автоматон, должно быть? У вас же нет радиостанции, верно?

— Простите! Сотня извинений, уважаемая фройляйн, но только телеграфные автоматоны на почте, да у нас тут. Вы совершенно правы, забыл, простите.

Снова мягкая улыбка, чуть смутила достаточно молодого администратора, пока он покорно тащил багаж девушки.

— Все хорошо, спасибо за ваши труды, поверьте, в стенах университета легко соскучиться по простым людям. Ванной я могу пользоваться общей, вы только предупредите гостей, что я в маске хожу. Ха-ха!

И действий смешок, элегантно прикрытый рукой в длинной серой перчатке, заказанной почти до заняться, снова заставил юношу смутиться, отводя глаза.

— Фройляйн Фредерика, скажите честно... Вы же думаете в наш университет наведаться, да?

— А что такое? Есть запреты на этот счёт?

— Нет-нет, только опасно там, как говорят... Вроде как его потому и закрыли, что студенты и профессора начали сходить с ума...

Администратор понизил голос до шёпота, бормоча уже себе пол нос, будто вспоминая что-то. Странно, ведь инцидент произошел не так давно, а история университета будто была вычеркнута из разумов всех местных... Все знают лишь обрывки слухов, но не более, так не бывает.

Положив тонкую длинную руку на плечо юноши, охотница похлопала его, возвращая в реальность и расплылась в улыбке.

— Быть может я избавлю вас от тягот близости к этому месту. Не стоит тревожиться, я могу постоять за себя и за вас тоже.

Важно дать человеку надежду, ложную или нет - неважно. Пока ты выступаешь щитом перед мнимой угрозой - к тебе относятся куда лучше.

Наконец они дошли до комнаты и попрощались. Девушка осталась одна.

Обычный номер с кроватью, полосатыми обоями в зелёных цветах, пушистым ковриком, темным шкафом, чайным столиком и парой потёртых кресел. Ну и зеркало ещё ростовое стоит. Весьма аутентично и приятно для крохотного городка. Наверняка пансион раньше был корпусом общежития или каким-то административным зданием.

Ребячески обойдя владения, девушка с длинными худыми ногами несколько раз попрыгала, на манер зайчика, до кровати и упала спиной на мягкое покрывало.

— В-а-а-а-а-х... Какие тут все нервные... Но хоть администратор ничего такой.

Неряшливо скинув сапожки с серебряными носами и небольшим каблуков, девушка растопырила пальцы, давая ногам долгожданный отдых.

Повернувшись к зеркалу, она надула щеки, морщась под маской. Прядь волос все же выпала... А ведь она так хорошо их уложила... Ну неужели нельзя было без проверки обойтись!?

Вскочив, она принялась поправлять шапочку и волосы, осматривая себя. Темные капри и рубашка, бирюзовый жилет, серые перчатки, теплые чулки и пелерина. Стандартная одежда студента университета и едва-ли что-то, кроме головы, выдает в ней охотницу.

Да. Фридерика ЛарвеНштейн - университетская охотница, прибывшая в Буннэн с заданием от ректората. И хоть первые эпизоды знакомства с местными выдались... Не очень, но стычек и недопониманий хотелось бы избежать. Следует побыстрее закончить все дела и уехать в большую цивилизацию! Хотя номер и правда уютный...

...

Быстренько проверив инвентарь, девушка спрятала за спиной раскладной 12-ти дюймовый клинок, прикрепила к поясу сумочку с разными полезными баночками и достала из чемоданчика фото-автоматона. Пригодится.

Теперь можно спокойно отобедать и отправиться в путь!

Спустившись, привычным для охотника тихим, незаметным для зевак шагом, девушка проскочила в дальний угол, помахав администратору, смутив его в очередной раз. Невинный юноша какой-то...

Лучше не бросаться в глаза местным, и просто сделать свое грязное дело. Рассудив так, Фридерика перекусила пряным картофельным супом-пюре, мясными котлетками из свежей птицы, теплым чаем с молоком (излюбленном напитке в некоторых университетских столовых, хотя сама традиция иностранная...) и хрустящим чесночным хлебом. Сытно и крайне вкусно для непопулярного городка в глуши.

На улице ее покорно ждал дилижанс.

...

Дорога до оранжереи оказалась весьма странной - выехав за пределы городка, извозчик повез ее по объездной дороге, давая насладиться красивыми каменистыми пляжами. Да, тут морской берег, но ни портов, ни рыболовства в городе нет.

По официальной версии - в университете произошла некая ошибка в исследованиях, отчего местная рыба стала непригодной в пищу - некоторые рыбаки и горожане утверждают, будто весь улов покрыт странной плесенью и грибами, хотя другие ничего такого не видели. На всякий случай ловлю запретили, а со временем все просто привыкли так жить. Хотя купаться люди по прежнему любят и тут и там видны парочки и даже семьи, отдыхающие под шум спокойных волн.

Все же тут красиво.

Фридерика лишь понадеялась, что местные не станут препятствовать ее работе и они мило разойдутся, каждый своей дорогой.

Прибыв через четверть часа к ржавым воротам, накрепко запертым узлами толстых цепей, извозчик наконец высадил ее.

Каменные стены в три метра высотой по обе руки и ворота... Мда... Параноики.

— А ключей нету? Как внутрь-то попасть?

— Девушка, я извозчик, а не ключник. Попадайте как хотите, а лучше забудьте и езжайте туда, откуда прибыли.

— Не ворчите. Лучше не забудьте вернуться да мной.

— К половине шестого я буду ждать вас тут. Не придите за полчаса, считайте что я вас никогда не видел и не знаю.

Странные правила, но на дожидаясь реакции, дед развернул свой агрегат и уехал прочь, оставляя охотницу наедине с раздражением и обидой.

— Надо же, какой противный... Мог бы и помочь! Я между прочим не по своей хотелке тут торчу, старче!

Хотя ее крик он уже не услышал.

Делать нечего, и стараясь не запачкать форму, Фридерика прикинула свои силы, рассудив, что цепи не сломает. Придется хитрить. Хорошо, что она предусмотрела подобные сценарии, хотя думала, что проблемы будут с какими-нибудь дверями корпусов или кабинетов.

Вместо обычного пистолета, Фридерика носит самодельное устройство, напоминающее распылитель с латунной колбой. Смешав в ней несколько жидкостей, девушка отошла немного и плавно нажала на курок.

Струйки серебристого вещества быстро облепили старые толстые прутья ворот, стремительно разъедая их. Серебряное облако крайне эффективно разъело металл, оставив лишь тоненькие прутики, готовые рассыпаться от любого чиха.

Пнув ногой это объедки, девушка без труда проделала внушительную дыру в воротах. Путь свободен.

...

От прежней оранжереи не осталось ничего... Стеклянный купол почти весь разбит и лежит осколками на никогда красивой каменной дорожке. Стройные грядки и столы с рассадой покрылись сорняками и давно засохли без нормальных условий, хотя плодоносные деревья ещё живы и чувствуют себя вполне хорошо, не считая голубоватых грибов у самых корней. Впрочем, это нормально, а что естественно, то не безобразно.

Путь охотницы лежит в один из корпусов. В какой? Неизвестно. Задание ее просто и банально - найти и привезти ректорные записи микологических и анатомических исследований. Вроде как один из преподавателей был родственником кого-то из местных выпускников, и после казни в его вещах нашли много старых личных писем с интересной информацией, касаемо этих исследований. Никто бы не поверил запискам тридцатилетней давности, но даже вероятность необычных находок и крупиц знаний достаточны, для охотничьей экспедиции.

Впрочем, если Фридерика ничего не найдет, ругать ее не будут. От университета остались лишь разграбленные руины. Научная ценность в этих пустых, заросших мхом залах... Крайне сомнительная.

Пройдя по извилистой дорожке, девушка вышла к главной площади университета. Пересохший фонтанчик с разделением на три здания.

Чтож... Поиграв в считалочку, девушка наугад выбрала левый корпус. Двухэтажное строение с остановившимися часами на небольшой башенке. Наверняка это столовая или какие-то помещения общего пользования. Проверить ей все равно придется все домики, так что... Чем быстрее она поймет, что внутри ничего нет, тем лучше.

...

Двери запечатаны... Что странно, похоже, что изнутри. Да и окна более-менее целы, лишь пылью покрыты.

Кто-то заперся внутри?