Глава 102. "Записки мистера Картера II".
Штольсбург. Ближайшее крупное поселение от лагеря Вунт-Шоль. Славится студенческими гуляниями и ввиду близкого выездного лагеря и неплохой научной базой, почти неподвластной пропаганде церкви и радио. Отсюда вытекает некая форма неприятия всего хоть как-то связанного с религией.
Обычный в общем-то городок с обычной клиникой, обычными людьми.
Однако именно в этой обыденности скрылось кое-что захватывающее. Кое-что... Чего в мире здравого рассудка быть явно не должно.
Магдалина потратила некоторое время, систематизируя в голове все то, что успела выудить из журналов и записей, из наблюдений и дневников: Фридерика не просто так попала в список плохишей и дело даже не в ее специфических исследованиях, но в общении и... хм... Некотором практическом применении знаний, непостижимых для праздных умов!
Мисс ЛарвеНштейн контактировала с известным в узких кругах и весьма противоречивым человеком - некто Людвиг Картер, стал объектом ее интереса.
Судя по всему, это он нашел девушку и предложил сотрудничество, правда вот... Зачем?
Намеки на их исследования Магдалина урывками нашла в заметках на полях учёной охотницы.
Людвиг оказался не обычным шарлатаном, но и жрецом наук его назвать нельзя... Медиум? Оккультист? Адепт нечеловеческих знаний, но придерживающийся логики и хладнокровия скептик, исследующий совсем уж необъяснимые науке события. Одно из таких знаний, а именно - превращение человека в Родича, путем естественной мутации они и обсуждали с университетской убийцей.
Родичи... Недоразвитые сверх существа, способные на невероятные чудеса, противоречащие законом наблюдаемого мира, однако вполне живые, а некоторые и крайне смертные...
Официально их не признают ни богами, ни выдающимися эволюционистами, выделив всех Родичей в отдельный параграф бестиариев. Не более чем особо опасные чудовища. Вздор!
Людвиг же утверждал, что путем просветления рассудка, можно приблизиться и даже коснуться уровня материй Родичей... Ох... То, что из этого вышло Магдалина видела лично...
И все же, помимо деловых переписок и документации была и ещё одна щекотливая тема, жарко обсуждаемая двумя не вполне здоровыми людьми - Пограничные материи. Весьма загадочный и малоизученный термин, однако факт их существования приводит в восторг и ужас всех учёных!
Есть теория, что места, скопившие в себе достаточно эмоционального и мыслительного массива, возможно даже безумной потусторонней, неосязаемой энергии, способны законсервировать в себе небольшие подпространства, представляющие собой совершенно непредсказуемые и зачастую бессвязные с реальным местом события и эпизоды.
Подобные сонные планы, хм... Пограничья, если угодно, есть, как считают светлые умы, проход за грань той реальности, что мы способны осознать своими скромными органами чувств. Вроде скрытого от нас кармана в реальную, истинно действительную реальность. Их изучение очень важно, а любой, кто знает об их концепции, а уж тем более посещал подобные места, ценятся как живыми так и... Мертвыми.
К сожалению, нынешняя медицина и наука вполне позволяют извлечь нужные сведенья даже из размазанной в кашу головы, отделенной от тела... Фридерика стала самовольной, опасной и... Умной. Чрезмерно умной, а значит хаотичной. Неподвластной. Бессистемное всегда уничтожает системное и учёные это понимают.
Ее знания необходимы, но сама она более не представляет выгоды, кроме как массив с данными. Печальный конец.
Впрочем, ее судьба не так важна для бирюзы.
Куда интереснее оказалась личность герра Людвига Картера. Кто он? Откуда? В открытых источниках не так много информации, а то, что есть... Интереса не представляет.
Интерес к оккультизму и связь с некоторыми обществами - вот и все, что можно выудить из нескольких интервью, колонок в старых газетах и теорий заговоров. Связан ли он с грибоголовыми? Неясно... Однако он утверждал (и вероятно именно по этой причине Фридерика обустроила базу близ Штольсбурга), что в городской клинике есть один из таких карманов. Вероятно, искривление пространства при битве с Фридерикой тоже было... Что-то типа оммажа на незримый план. Это заинтересовало Магдалину и воспользовавшись полномочиями охотника (хоть и вольного), она без стеснения сует нос в самые интимные уголки клиники, ища хотя бы намек на заветный проход по ту сторону изгороди.
Ах да... Прямо сейчас она попивает холодный какао дерьмового качества на нижнем, подвальном ярусе клиники.
Что ж, педантичность и... Хм... Назовем это "безотходность" имперцев и правда не знает себе равных. Как решить проблему с переполненными клиниками, тюрьмами и лагерями для дезертиров и военнопленных? Пускать на благо общества худших из помета.
Органы для опытов и пересадки, "тестировщики" новых препаратов и биологических субстанций, рабы в конце концов! Как оказалось, среди осуждённых находится очень много "желающих" отдать дань имперской земле, став сосудом для очередной смертельной гадости или... Ещё чего похуже.
Гуманизм не слишком полезен в условиях тотального выживания и гонки прогресса. Каждый стремится поскорее наделить меньшинство таким могуществом, чтобы отпала нужда в большинстве. Это логично. Это закономерно, но... Битва за территории, ресурсы и человечность, выжигает людской ресурс быстрее, чем он может восстанавливаться. Факт в том, что любая война, будь то обычная окопная бомбежка за земли и ресурсы, вызов естественной эволюции или нашему первобытному естеству... Все это в любом случае принесет весьма кратковременный и ограниченный результат.
Эволюция под давлением все более и более быстрой жизни не поспевает за нашими потребностями, а мы, желая ее ускорить... Лишь сшиваем себя белыми нитками. Что ж, как итог, на свет появились звериные чудовища, пораженные кровавым безумием, псевдоразумные хитиновые твари всех форм и размеров, а так же... Родичи.
Их известно немного, а лично людям показывалось ещё меньше, но каждый из них неповторим, впрочем... И возможности плодиться ввиду анатомических ограничений у них нет.
Ах да... Важной и очень важной особенностью почти всех Родичей стал следующий факт - они все распространяют вокруг себя безумие самых разных форм и проявлений. Человек неспособен постичь их, но и условия для становления Родичами остаются под большим вопросом.
Некоторые отчаянные учёные, помня опыт печально известного Фибоначчи, ищут мистическую руну, дающую право стать Родичем. Тщетно. Во всяком случае пока-что.
Сам мозг Фибоначчи уже давно не появлялся, а нынешние военные конфликты, в том числе, нужны и для привлечения этого существа. Он всегда появляется в местах массовых скоплений людей и их агонии, ярких эмоций и... Безысходности?
...
Прокрутив в голове воспоминания о других заученных Родичах, Магдалина хрустнула шеей и встала, поправляя серую униформу: ассиметричный плащ, высокий ворот на шнуровке, шляпку с загнутыми краями и перчатки без пальцев.
Ее окружают тусклые, пропитанные грибком и сыростью стены подземных этажей клиники, куда отправляют "добровольцев". Онкология, деменция, шизофрения, пожизненное осуждение, каннибализм, дезертирство, метисы... Желающих много, как и мест для всякого, готового отдать себя науке.
Тяжёлые закрытые двери из толстого металла, не оборудованы шумоизоляцией и стоны неугодных обществу ничто не глушит. Впрочем, персонал уже привык.
Среди обычных медсестер и санитаров, под землёй преобладают полу-офицерские отряды медиков в погонах и с нашивками на плечах. Осознают ли они, что в случае малейшей неосторожности и сами отправятся в одну из камер? Общество циников держится, как ни странно, на цинизме. Тех, кто никого не щадит и самих не пощадят...
Впрочем, это пустые разговоры и смяв неудобный квадратный стаканчик из толстого дешёвого картона, Магдалина направилась вдоль камер и открытых залов с образцами.
Ей овладевает неясное, навязчивое чувство засунуть свои бирюзовые хвостики в каждую щелку, где фигурирует что-то необъяснимое. Она сама не вполне понимает причины такого поведения, однако... Факт есть факт. Ее тянет во все опасное, во все... Окутанное тайной.
...
Кафель в трещинах, всюду лужи и вонь хлорки вперемешку с гноем и выделениями. Трупы конечно утилизируют, но вот что уже достаточно трупного состояния в этом могильнике, определяют надзиратели и патологоанатомы. Очередной коридорчик вывел Магдалину в зал со множеством металлических коек по обе стороны. Лампа тускло мерцает, а снующие туда-сюда медики лишь раздражённо цокают присутствию охотницы.
Девушка нащупала длинный серебряный пистолет, держа пальцы наготове.
Мужчины и женщины разных возрастов сидя на корточках, имеют весьма... Неудовлетворённый своим положением вид. Они без сознания, но судя по редким судорогам и облачкам пара, все ещё живы. Руки и ноги привязаны к койкам, а спины... Ох, кожа и мышцы, а так же часть позвоночника и ребер раздвинуты и извлечены, будто на изощрённой анатомической карте. Магдалина отчётливо видит стекающую в желобы темную кровь, видит трубки с той же жидкостью, подвешенные к сосудам подопытных, видит капельницы и колбы со всевозможными веществами.
— Эй.
Схватив за локоть пробегающего мимо студента, отбившегося от учебной группы за одним из столов, Магдалина безучастно поинтересовалась:
— Что это за исследование?
Парнишка шумно сглотнул, наблюдая, вместе с охотницей, как за стеклом, в соседнем помещении группа солдат из шланга моет "новичков", пока по эту сторону к пустой койке крепят девчонку, едва ли старше пятнадцати. Оторва, судя по всему.
— Мисс! Кхм...
Голос сорвался, совсем ещё мальчишка. Эх, даже не начал, а уже петуха пустил.
— Просто скажи, я ничего тебе не сделаю.
В доказательство, она отпустила паренька. Он поправил несуществующие очки, будто по привычке и выпрямился, пытаясь принять более уверенную позу.
— Кровь, фройляйн. Ферма крови и ликвора. Извините, мне что-то дурно...
Не выдержал и прикрыв рот ладонью, убежал.
— Ферма крови? Наверно для инъекций... Впервые вижу своими глазами.
Магдалина приблизилась к столу с девочкой, равнодушно пропуская ее, приглушённые опиумом и блокаторами невнятные вопли мимо ушей. Безразличие и умение абстрагироваться в ней было всегда... Будто остаток забытого прошлого, где она так же избегала контакта с людьми, однако в нынешней ситуации это не недостаток, а необходимость.
Охотники нужны чтобы охотиться, а сопереживать им не нужно. Человек доказал себе и всему миру, причем давно, что без колебаний убьет в себе гуманизм по щелчку пальцев.
А охотникам отказ от подобных чувств необходим ещё сильнее. Жертвам нельзя сопереживать. Нельзя даже думать о людях, будто они такие же как и ты... Хотя, скорее это охотники иные.
Заперев свое сердце, ты очищаешь мозг. Все что нужно - становиться лучше. Эволюционировать не внутри вида или популяции, но внутри себя, внутри своей головы.
Для эволюции не нужно сострадание и жалость... Лишь истинные чудовища способны достичь желаемого, а человек - страшнейшее из чудовищ.
Оператор за пультом нажал пару кнопок и автоматон с декоративным личиком младенца без жалости вонзил иглу в шейные и поясничные позвонки, лишив девчонку контроля над телом. Даже если выживет, останется инвалидом. Хотя, ха... Ха-ха! Умереть ей не позволят!
Магдалина ощутила короткий позыв засмеяться в голос. Нет, картина перед глазами не располагает к юмору, но как же забавно наблюдать за тем, как неразумные... Несовершенные создания из плоти и крови готовы убивать сами себя, ради абстрактных идей о высшем.
Ох... Благо стоящее на костях... Такое уж ли это благо? Гармония рождённая из хаоса, останется таким же хаосом, лишь слегка иной структуры.
Впрочем, это все не так и важно.
Магдалина пошла дальше, прислушиваясь к некому внутреннему компасу, пульсирующему звенящей болью в затылке, направляя ее к точке соприкосновения мира действительности с миром...
Петляя по подземному этажу, девушка забрела в хозяйственные отсеки, с ещё более тусклыми лампами и подсобками, заполненными моющими средствами, запчастями для медицинских автоматонов, холодильниками для образцов и препаратов и инвентарем уборщиц. Обычные складские и санитарные помещения, если не учитывать мешков с трупами и подгнившими телами у холодильников. Крысы даже не дрогнули, при виде охотницы, а многочисленные трупные насекомые и вовсе начали активнее жужжать, будто боясь, что бирюза отберёт их вкусняшку.
Да... Утилизация трупов происходит весьма избирательно. С одной стороны сверху, где лечат порядочных имперцев, соблюдаются все нормы гигиены и стерильности, а умерших со всем почтением передают на отпевание и прочие процедуры, с другой же, недостойные человеческого отношения и умирают как твари. Грязь, крысы и личинки трупоедов, а в конце недели всю эту кучу переработают в удобрения, "баллоны" или просто сожгут, скинув останки в ближайшую свалку.
Все просто: такие санитарные коридоры хранят сырье низшего сорта, которое не жалко потерять, а использованные трупы не представляют совершенно никакой ценности. По сути мусор. Если клиника не сможет позволить себе кремацию, то попробует пустить все на нужды фермеров, но разбухшие от газа, гнилые тела едва-ли интересны кому-то... Таких, особо старых и вонючих спрессовывают в специальных камерах в компактные брекеты или снаряды... Ох, отравить воду такой субстанций проще простого, а трупные газы, как оказалось, прекрасно демотивируют противника сражаться. Гуманизм недопустим ни к своим, ни к чужим!
Хотя привлекло Магдалину не это. Большая часть тел герметично упакована в плотные мешки из нескольких слоев и такое хранение в целом безопасно, но халатность все же есть... Парочка мешков порвалась или прогрызенна отожравшимися крысами.
Хм... От тел мало что осталось в ходе опытов: немного костей, кожа, вывернутые лёгкие, потроха, литры слизи и прочие мелочи, однако... У одного из тел очень хорошо сохранилась голова... Покрытая волдырями и бубонами, готовыми вот вот лопнуть, с сине-черными сосудами и лопнувшими зрачками в покрасневших глазах.
Магдалина прекрасно знает, что это значит, да и зов в затылке тут немного сильнее. Она близка.
Тыкать мертвеца руками и вдыхать миазмы - глупая идея и девушка обошла тело, контролируя дыхание. Иммунитет охотника должен справиться с некоторой дозой ядовитых паров, но все же лучше не рисковать.
Натянутая пленка кожи прямо над глазом начала рваться. Началось.
Насекомые избегают головы, предпочитая копаться в начинке, а крысы и вовсе не трогают этот труп. Занимательно.
С отвратительным звуком опухший волдырь разорвался, вывалив множество небольших извивающихся слизняков без панцирей. Мерцающие брюхоногие сразу принялись к своему привычному - движению против часовой стрелки, занимая пространство вокруг головы и всячески игнорируя прочую живность. Мозг полный улиток и тайны... Да... Безумцев любят изучать с особым энтузиазмом.
Изнутри глубокой раны, на месте лопнувшего нароста, на Магдалину уставился ещё один человеческий глаз. Чуть приплюснутый и немного меньше стандартных двух. Мутации в мозгу привели к прорастанию новых глаз? Или это доктора постарались?
Хм... Нежизнеспособный безумец не имеет ценности. Даже с глазами внутри головы, он лишь очередной мутант, каких находят в Узилище десятками. Не интересно.
Повинуясь зову, девушка моментально переключила фокус внимания, забыв о телах, направившись к закрытой двери в неосвещенном тупиковом конце коридора.
Дверь без таблички и номера. Не заперта. Открыв очередную кладовую, Магдалине, тем не менее, предстала звенящая темнота, будто она выпустила психо-мистческий сквозняк, обдавший ее сенсорику ощущениями инаковости. Хм... А это оказалось легче, чем она думала.
Может такие переходы на ту сторону и не должны быть скрыты за сложными головоломками? В конце-концов их появление принято объяснять скоплению чего-то инакового в одном месте.
Судя по истошным воплям, визгу и мату над головой... Где-то недалеко медсестры безуспешно пытаются накачать Исидору снотворным, пока она зверствует, а складирование пораженных безумием тел лишь сильнее расширяют щель меж пространствами.
Без страха в глазах, Магдалина шагнула в каморку, закрыв за собой дверь.
Тишина и темнота. Глаза быстро привыкли, разглядев швабры и ведра, старые перчатки и фартучки на вешалке. Ничего интересного, кроме прохладного воздуха, дующего в спину.
Так быть не должно, ведь подземный этаж хорошо вентилируется, а множественные фильтры тщательно следят за качеством воздуха, поддерживая оптимальную температуру.
Толкнув дверь, девушка оказалась... В совершенно другом, залитым мягким бело-синим светом холодных ламп коридоре, куда шире изначального. Получилось. Переход сработал и она оказалась в одном из карманов.
Вдали что-то заскрежетало по полу.