Глава 113. "Итакуа".
Ледяная буря не проблема для существа из металла и полимеров, но даже бесчувственное тело Яромиры где-то в подборке ощущает липкий холодок, на какой способно лишь человеческое воображение. Ощущение давящего чужого взгляда, паранойя и мания преследования - все это есть несовершенства человеческого мозга.
Яромира идёт сквозь изредка редеющую пургу уже сколько? Сложно сказать, ведь снаружи ничего не меняется - темнота, иногда серость, снег, куда ни посмотри и тени, неизменно кружащие на границе видимого, но внутренние часы утверждают, что прошло не меньше полудня...
И все это время она бессмысленно пытается уйти прочь от существ, прячущихся в морозе. Стоит уйти левее, от того места, где их скопление уж слишком большое, как попадает в ещё большее скопление, словно снежные люди специально ведут ее в какое-то место.
Силы у них точно хватает, ведь они смогли разорвать в клочья целого медведя... Кусок железа для них не более чем игрушка и девушка это понимает, держа все свое вооружение наготове... Механические птицы иногда поднимаются в небо, пытаясь найти ориентиры, но и это тщетно... Она среди пустыни и лишь незримые духи направляют ее сквозь пургу по южному направлению.
Но вот хватает ли разума у загадочных чудиков? Есть ли в их действиях смысл и логика или может голый инстинкт? Может ли все это быть лишь игрой, где она добыча или наоборот, интересная диковинка? Будь то новая форма каких-то одичавших людей, чудовища или нечто третье, но что очевидно, так это подавляющего превосходства этих созданий.
Они невидимы для Яромиры в привычном смысле, ведь механизмы, даже опережающие свое время, ничто перед мистикой... Как оказалось наука не всегда ставит на колени колдовские искусства... Твари сильны и выносливы, раз способны выживать в таких условиях...
И судя по всему они очень плотоядны... Разорванный шатун тому свидетель. Харитонова не питает иллюзий о своей уникальности и особенности, но все же события последних дней подействовали отрезвляюще на ее разрозненную психику.
Не можешь победить - выживи. Выжила - беги. Убежала - думай как победить. И только так!!!
Быть может это ее личное испытание, ее проверка на решимость и прочность духа? Она должна доказать и в первую очередь самой себе, что чего-то стоит! Она способна не просто писать политкорректные статейки и инфографики очередных вымышленных побед. Она... Должна быть способна на что-то большее, уж в нынешнем состоянии так точно.
Прямо рядом с ухом пронеслась тень, едва слышимо, а для обычного человека и вовсе беззвучно, топнув в снегу. Яромира интуитивно обернулась, но увидела лишь прежнюю тьма и непроглядную стену пурги. Эти мерзости умело прячутся, провоцируя внимание, будто отвлекая от чего-то важного или наоборот, привлекая к определенному маршруту. Они точно не боятся пришельца цивилизации, но и не сказать, что поведение мясоедов наполнено глубинными смыслами.
Бессмысленно гадать с кем приходится иметь дело, но и игнорировать их нельзя...
Харитонова вздохнула, сумев разглядеть лишь далёкие бледные точки слепых глаз. Неужели каждая особь слепая? Взгляд скользнул вниз и инстинктивно прикрылась от снега рукой, только сейчас заметив три рваные царапины на плечевой пластине. Медведь все же смог ее задеть... Не пробил, но "шрам" теперь будет украшать ее блестящее тело всю жизнь. Вряд-ли добрые механики КПСС захотят чинить самую дорогостоящую дезертирку в истории.
Ах, наверно ее уже и вовсе вычеркнули из списков граждан... Уничтожили партийный билет, документы, историю жизни... Даже протоколы механизации наверняка уничтожили, не желая иметь хоть какое-то свидетельство грандиозного позора. Потеряли первого биомеха нового поколения, так ещё и приручить не смогли... И казённое пальто теперь где-то под снегом лежит...
В моменте девушку передёрнуло от осознания, что она бродит голой на виду пусть у слепых, но живых существ. КПСС даже эксгибиционизм умудрилось механизировать...
Вдали несколько раз мигнул слабый желтоватый свет, немного выше земли. Харитонова даже замерла от неожиданности, вглядываясь меж летящих с бешеной скоростью снежинок.
Ещё раз. Мигание. Последовательное и систематическое. Слабый, тусклый и незаметный жёлтый огонек вспыхивает на секунду и гаснет, словно свеча или газовая лампа.
Откуда? Неужели цивилизация способна выжить даже в таком климате? Нет, чушь! Скорее всего какая-то вышка или кусок ещё не пожраной снегом станции... Хотя все генераторы и батареи давно должны были потухнуть, однако... Мигает.
Твари тоже успокоились, будто расступившись, пропуская девушку к огоньку надежды. Выбор невелик, так что и думать о логичности этого выбора не стоит.
Яромира погрузилась по колено в снег, пробираясь сквозь ураган к единственной соломинке надежды.
...
...
Чем ближе девушка подбирается к тусклому свету, тем активнее становятся чудовища из пустошей. Они не агрессивны, но возбуждены - прыгают на невероятный высоты на границе видимой тьмы, визжат вдали, сливая свои хриплые голоса с ветром, следуют за биомехом по пятам, передвигаясь на четырех длинных, изломанных конечностях. Некоторые осмеливаются подойти настолько близко, чтобы можно было рассмотреть их вытянутые силуэты с изуродованными головами. Каждый облезлый, почти без кожи или с лоскутами, свисающими до земли, мужчины и женщины, слепые, с сильно деформированными черепами, то вздутыми, то лишенными кожи, оставляя лишь маски лиц. Нелюди, это уж точно, но изначальное из происхождение определенно человеческое.
Револьвер в правой руке и катушка в левой уже заряжены и лишь ждут момента... Разум Яромиры не готов, но вот тело, способное защищаться от любых опасностей, только и жет сигнала, чтобы пустить весь смертоносный арсенал в бой.
Однако твари лишь кружат вокруг, сбиваясь в стаи и воя во тьме.
До светоча осталось не больше километра и настораживает девушку не столько факт того, что там могут быть руины поселения, сколько... Тень.
Ещё одна, но совсем другая... Сливаясь с ночным небом словно ее неотъемлемая часть, но все же различимая, точнее... Ощутимая.
Будто что-то не то...
Огромная, похожая на паука, вытянувшего бесчисленный лепки в подобие воззвания к небу. Тень существа, превосходящего все разумное и неразумное и пугающее лишь своим видом! Тень, источник которой Яромира не способна увидеть, как бы ни старалась. Лишь образ, будто отпечатанный в голове, прямо в ее мозгу... Ни механические птички, ни камеры, ни глаза... Ничто не видит эту монструозную тень, кроме самых тонких, диких и древних восприятий живого мозга.
Это не монстр, но что-то больше... Что-то... Что сложно описать словами, но что так и вертится на языке.
Страннее всего то, что мигание исходят из... Ну, того места, где должна быть голова существа... Огромное яйцеобразное или... Может сферическое? В общем что-то округлое, полое, с множеством перегородок, похожих на соты... Будто пустая оболочка какого-то странного насекомого, и в этой полости и рождается неземной свет... Чем ближе девушка подходит к тени, тем сложнее смотреть на этот свет... Он не причиняет боли или дискомфорта, но будто всегда ускользает от глаз, будто расплывается в водовороте снежинок, утопает в вое ветра и кажется таким нереальным, что Яромира и сама уже не до конца понимает, видит ли она истину или окончательно потеряла связь с реальностью.
Чем ближе биомех к источнику потаённых людских страхов, тем страннее ведут себя снежные люди, собираясь отдельными кучками и словно в трансе вызывающие к пауку.
Кто-то стоит, запрокинув голову и дёргая ей в стороны, будто в припадке, кто-то прыгает, пытаясь дотянуться до чего-то, что увидеть невозможно, иные вспомнили людское начало, упав на колени, вскинув руки в молитве.
Быть может и Яромире следует проявить почтение к паукообразному?
Однако долго думать об этом не пришлось - проступили из тьмы очертания и другого объекта. Высокая металлическая башня с нерабочим лифтом, кабина которого зарыта глубоко под снегом и лестницей. Похожее на радио вышку, судя по змеям обледенелых проводов, тарелок-локаторов и антенн, на самой вершине, там, где невероятно острое зрение биомеха едва-едва может различать контуры, находится что-то вроде будки или смотровой комнаты.
Выходит все же цивилизация!
Яромира поспешила к вышке, желая хоть где-то спрятаться от надоедливого снега, а тень, лишь девушка вошла в поле тусклого света, метнулась в неопределенном направлении, растворившись во мраке, унеся с собой и свет.
Последнее, что могла различить Харитонова - маленькие ножки, едва-ли использующиеся по назначению и десятки рук, ветвистой копной произрастающие из всего тела непостижимой твари. На миг все утихло.
Ни воя ветра, ни визгов чудовищ, ни-че-го. Весь мир остановился и вихрь снежинок унесся вслед за тенью
Яромира снова осталась одна, посреди глубокой зимней ночи без единого дуновения ветра. Само время замёрзло, а вся та буря, что следовала за ней по пятам эти дни, словно и вовсе была иллюзией. Девушка у подножья металлической вышки осталась смотреть, как вдали наблюдают уже за ней худощавые высокие силуэты.
Существа, движущиеся так легко и плавно, будто сам ветер подхватывает их давно иссохшие конечности, слепыми глазами прожигают в биомех дыру, иначе и не скажешь... Они не последовали за своим хозяином (или кто это был) в метель, но разбрелись, оставаясь лишь размытыми пятнышками где-то вдали. Призраки.
Какое-то внутреннее облегчение нахлынуло на девушку, будто что-то тяжёлое наконец упало из глубины души... Пропало чувство тревоги и наблюдения, пропало это странное чувство присутствия третьих сил.
Вместе с колдовской пургой ушла и мистика, оставив лишь полярную ночь и одиночество.
А ещё тишина... Как же тихо вокруг... Если в прошлые дни эта оглушающая тишина действовала на Яромиру расслабляюще, то сейчас... Она ощущает себя совсем маленькой в этой пустоте.
Ни единого звука... И это так пугающе, будто и сама биомеханическая девочка может раствориться во тьме, лишь на секунду забывшись.
Тряхнув головой, не желая играть под дудку стихии, Харитонова поползла наверх, аккуратно передвигая механическими пальцами, стараясь не шуметь.
Чувство, что любой звук разбудит какое-то первобытное чудовище все же оказалось сильнее здравого смысла.
...
...
Обледенелая вышка оказалась значительно выше, чем виднелась с земли... Видимо это часть какого-то комплекса или станции, закопанной под снегом. Такой многоуровневый, геометрический прагматизм не редок в архитектуре КПСС, предпочитающий строгие индустриальные формы, имперским декоративным излишествам. Арматуры, бетонные блоки, паутины труб и всевозможные лестницы, лабиринтом уходящие вглубь конструкций - вот и вся романтика человека будущего.
Яромира преодолела уже половину, когда далеко-далеко на горизонте ее светочувствительные датчики засекли очень тусклое, почти призрачное солнце. Рассвет? Сейчас?
Или может очередная выходка паукообразной мерзости?
Этого Харитонова не знает и отбросив бесполезные мысли, продолжила подъем, заметив, как беспокойно и даже любопытно стали вести себя снежные дистрофики - окружают вышку, стягиваясь с самых дальних углов белой пустыни, будто загоняют добычу в кольцо. Зачем им бесполезное железное тело Яромиры? В нем нет мяса, нет крови, нет жизни, и все же они подчиняются инстинктам хищников, охотясь даже на такую неудачную добычу. Истинно звери.
...
Харитонова достигла вышки. Ступив искусно и даже дотошно воссозданными стопами на промерзшие листы металла, девушка оказалась настолько высоко, что создалось ощущение, будто она даже до облаков достать может.
А вокруг лишь тьма и тишина, будто она заперта в огромном снежном шаре. Лишь вдали мерцает расчетный луч, слабый и ленивый, даже не стараясь осветить бескрайний белый мир.
Перед ней оказалась небольшая будка, плотно обшитая сталью со всех сторон, с запертой дверью, впрочем не лишённой вмятин, нанесенных предпочтительно изнутри... Кто-то пытался выбраться.
Яромира щёлкнула тумблеры в надежде запустить какие-нибудь энерго резервы, но увы... Что было очевидно, таким и оказалось. Энергии нет.
Это станция связиста. Множество катушек, проводов и обшарпанная инструкция по эксплуатации в штормовую погоду, выбитая прямо на листе металла... И ни слова про эвакуацию или технику безопасности... Ну... Наверно сюда и отправляли каких-нибудь полит-преступников, биомехов и отбросов равноправного общества - таких нет смысла спасать.
Совершенный биомеханическй корреспондент без особых усилий выломала тяжёлый механический замок, открыв скрипучую дверь, долгим эхом разрезав ночь.
Внутри все оказалось ещё более неоднозначно и как-то даже неприветливо, чем снаружи. Яромира оказалась в комнате два на два метра, темной и зловонной, хотя холод и скрыл большую часть отвратительного запаха, но дух мерзости все ещё клубится тут... Хорошо, что она не человек.
Покрутив вентиль на пульте управления, девушка с тем же тягучим скрипом подняла ставни, получив почти панорамный обзор на многие километры вокруг.
Красиво все-таки...
Скорее всего это была метеовышка, которую попытались перестроить в радиостанцию... Погодные графики и тубусы с картами валяются в углу, рядом с крошечным рабочим столом на одну персону, хотя тут и ступить негде... Вся комнатка доверху набита людьми, точнее их высохшими мумиями. Костлявые останки, покрытые серой кожурой и лохмотьями навалились кучей друг на друга, будто спасались от чего-то в этой конуре, вот только позы неправильные какие-то...
Чем больше наблюдает, тем больше подмечает нестыковок в этой груде высохших сухожилий: сильнейшие мутации конечностей, отчего все трупы кажутся очень вытянутыми, будто нарисованные детской рукой, зубы разорвали губы, вытянувшись и заострившись, а десны ушли глубоко в челюсти, почти оголяя корни. Многие мертвецы грызут собственные руки, а другие все ещё сжимают в зубах непонятные комки... Умерли ли они от холода или мутаций? Хотя... Они были заперты изнутри, значит сидели тут какое-то время...
По долгу службы, Яромира общалась с разными людьми из разных слоев общества и народностей. В армии КПСС есть целые отделения целиком состоящие из дружественных народов.
Переселенцы с западных материков с красноватым отливом кожи... Да, таких было немного, ведь почти 90% расстреляли как политзаключенных, однако выжившие могли рассказать очень интересные истории...
Яромира припомнила те байки, так и не вошедшие в статью - духи, кружащие в заснеженных горных лесах, поджидающие одиноких людей, обессиленных, уставших и голодных. Они, то есть духи эти, зовут голосами близких, обещают избавить от всех невзгод, ты только пойди за ними, а потом...
Голод берет верх. Человек ест человека. Хрустят кости и льется по глотке теплая кровь... Ох, в метель это стоит дороже любых других сокровищ... Теплое мясо, ещё сочащиеся уходящей жизнью...
В этот момент рождается проклятый людоед, отныне и вовек одержимый лишь голодом, что не способно утолить ничто. Человеческая пища больше непригодна для несчастных, но вот теплая плоть... Особенно мясо близких людей, это они просто обожают!
Людоеды... Каннибалы... Вендиго.
Быстрые, сильные, слепые охотники на людей... Вроде бы было исследование, доказывающее, что синдром Вендиго - всего лишь психологическая болезнь малой народности среди переселенцев, но... Черт его поймёшь.
В Империи тоже хватает каннибалов, люди во все времена жрут друг друга, но в подобных тварей не превращаются, да и секты с похожими ритуалами есть и в глубинных подвалах городов-печей, но лишь западные краснокожие способны обернуться Вендиго.
Хотя может их народность послужила лишь нулевым пациентом? Могут ли эти существа плодить себе подобных и среди других народов? Неизвестно и знать этого Харитонова не хочет.
Она даже не уверена, что эти мумии и те... Что прыгают в метели - Вендиго. Просто вспомнилось, просто так звёзды сошлись...
Людоеды пугали простых людей во все времена и даже с освоением земледелия и скотоводства, мало что поменялось... Когда человек в припадке ест соседа или свою же семью, тут легко потерять голову... Кровь сводит с ума.
Голод. Холод. Бескрайняя снежная пустота вынудила группу людей спасаться, но от чего? От Вендиго? От людей? От самих себя? Этого уже не узнать.
Яромира несколько раз неохотно передвинула трупы, но ничего полезного не нашла... Все, что у них было - давно истлело.
А снизу их более живучие собратья начинают что-то подозревать... Их вой все ближе и будто бы осознаннее, они прыгают на десятки метров вверх, выныривая из тьмы и падая обратно, бегают и скулят, словно имитируя человеческий плач.
Поганые твари.
Машина подняла голову, уставившись туда, где должно всходить солнце. Лишь очень далеко бледное мерцание осветило ее разум...
Все же, этот монструозный паучок никуда не уходил, словно он ждёт чего-то или с интересом наблюдает за событиями. Это немного вернуло силы духа Яромире. Она обошла помост, оперевшись на перила, смотря в тихую ночную даль.
Никто не знает, что ждёт ее в дальнейшем, никто не знает, верный ли путь она избрала, но одно ясно - нужно двигаться. Нужно... Хотя бы попытаться прожить эту жизнь не просто так!
Север скрывает свои секреты, но став свидетелем победы стихии над прогрессом, Яромира осознала - либо она сделает хоть что-то, либо будет жалеть об этом всю жизнь.
Ей нужно стать пламенем, что разожжет давно остывшие печи, нужно стать жаром, растопившим лёд страха. Она не пророк, не оратор и уж тем более не лидер масс, но есть то, что сделать просто необходимо.
Она не знает, воля то Божья, ее личные амбиции или просто помутненное сознание, но человека тянет к человеку... Человек нуждается в себеподобных, он ищет тепла, понимания, признания в конце концов! А Яромира ищет... Что она вообще ищет?
Мигание паука подсказало ей верный ответ, который впрочем ничего не объясняет. Ее механическое сердце жаждет перемен, неважно какой исход будет у всего этого, но ей как воздух необходимо доказать, что она жива и все это время была не просто ошибкой... Не просто сбоем в отлаженной системе до которого никому нет дела!
Она жива и право на жизнь она клеймом отпечатает на шкуре этого мира.
— Самая темная ночь впереди.