Глава 53. "Лекционный корупус".
Главное здание храма знаний представляет собой подковообразный Колизей с лекционным залами по внутренней стороне. Тяжёлое, заброшенное и мертвое здание, буквально пропахло трупной плесенью изнутри. Некогда яркие жизнерадостные обои отклеились, открывая неприглядное нутро, заполненное плесенью, грибком и личинками. Люстры равно упали, большинство дверей выломаны, а прилипшие к полу толстым слоем трупного гноя тела незадачливых мародеров, лишь больше омрачают место.
— И нравится тебе жить в такой помойке?
Фридерика беззлобно бросила вопрос в пустоту, держа распылитель на голове Якова. На всякий случай.
Однако липкий библиотекарь лишь лениво подобрал с пола несколько книг и пополз вглубь изогнутого коридора, совершенно забыв про гостью, но иногда замедляясь, будто слушая, идёт она за ним или нет.
А ей ничего иного и не осталось. Трупы расхитителей и ещё не обратившихся студентов уже ничем не помогут, а полезности должны быть в лекториях и кабинетах, придется идти за библиотекарем. Его девиантное поведение само по себе ценно, но если он охраняет университетские знания, то окажется стократ полезнее просто разумной жижи.
— Возможно гиперфиксация помогла девианту сохранить остатки самосознания или даже некоторые мыслительные функции. Он воспринимает себя действующим библиотекарем.
Записав наблюдение для отчёта, девушка мягко пошла по истлевшему ковру, замечая... Взгляды незрячих существ. Под потолком, там, где света меньше всего, на нее терпеливо смотрят остальные жидкие студенты, приклеившись к стенам и балкам. Они не атакуют и не проявляют инициативы... Из-за Якова? Он главный? Держит их под контролем?
Засняв на автоматона аномальное поведение молчаливых наблюдателей, Фридерика на всякий случай прилепила к стене несколько небольших кусочков. Охотничья ловушка - липкая бомба. Податливая смесь, напоминающая глину или жидкий пластик, в которую закачивают химическую смесь, быстро расширяющуюся при определенных колебаниях вокруг. Проще говоря - акустическая бомба. Громкие звуки вокруг приводят химикаты в реакцию, создавая мгновенный взрыв, распыляя едкие вещества. Если студенты решат упасть и напасть со спины, их ждёт неприятный сюрприз.
Рассматривая по пути внутренности лекционных залов, охотница углядела старые анатомические и микологические карты, нерабочие проекторы и автоматоны помощники, склонившиеся над операционными столами. Когда-то тут было очень весело и оживлённо...
— И давно ты тут, Яков?
Парень развернул голову, не прекращая движения, натягивая и разглаживая желеобразное тело, не имеющее четкой мышечной и скелетной основы. Мимика его неподвижна, и слов не последовало. Может он просто реагирует на звуки? Или хочет что-то показать?
— Нечасто простой затхлый библиотекарь может побеседовать с образованной девушкой. Неужели я совсем тебе не интересна?
Широко улыбнувшись и изогнув изящное тело, принимая весьма вызывающую позу, подчеркивающую тонкую талию и изгибы длинных ног, акцентируя бедра, Фридерика не вызвала у жидкого человека никакой реакции, хотя он на секунду остановился, попытавшись изобразить подобие эмоции, вытянув рот и вскинув брови, хотя сразу же прекратил, отвернувшись.
Мило. Он даже стесняется, как обычный человек.
Осознает ли он кем стал? Понимает ли, что судьба у него теперь лишь одна?
Хотя, это не так важно. Большая часть его прежнего организма деградировала, поэтому он и боль-то едва ли ощущает. Хорошо быть безмозглым куском желе...
Жидкий паренек молча дополз до последней массивной двери, заканчивающей длинный коридор и указал тонким пальцем на вывеску, смотря при этом на спутницу.
— "Библиотека"... Ну, стоило догадаться... Возможно тут есть целые автоматоны или... Архивы? Эй, Яков, мародеры успели разграбить архив?
Ответом ей стала тишина и удивлённая гримаса. Ничего-то он не понимает и действует, вероятно, на оставшихся инстинктах. Просто повторяет прижизненные действия, совершенно не понимая смысла.
Хилый сгусток попытался толкнуть дверь, но ничего не вышло. Конечно, он же просто куча желе, физически он не сильнее школьника...
— Ладно-ладно, уговорил. Я помогу тебе, а ты разрешишь мне полазать в архивах, идет?
Молящая о помощи милая рожица едва заметно кивнула. Бред, не понимает он ничего! Кхм...
Держа распылитель перед его лицом, Фридерика уперлась плечом в дверь, навалившись всем своим незначительным весом. Пятьдесят пять килограмм женской силы со скрипом отодвинули толстую дверь на несколько шагов, позволяя эластичному телу жидкого библиотекаря просочиться внутрь.
— Что, я уже не нужна, да? Хм... Мог бы и спасибо сказать...
Неразумные студенты на потолке зашевелились, неспеша приближаясь к дверям библиотеки, медленно цепляясь тонкими бледными пальцами за потолочные выступы.
Идут за девушкой? Или за знаниями? Вряд-ли они помнят назначение библиотеки, но если Яков их главный, то... Может без его присутствия, они снова агрессивны? Безопаснее держаться рядом.
Втянув живот и не без труда просочившись внутрь, Фридерика наконец оказалась в просторном темном помещении с множеством аккуратных, даже болезненно идеальных стопок книг. Пыли тут почти нет, что странно, но и особого порядка тоже, скорее... Это какое-то построение? Книги выложены хоть и в идеальных стопках, но расположены будто хаотично... Будто некая гелиоцентрическая система? Нет, наверно все проще, хотя солнечная карта в виде фрески на куполообразном потолке, пришлась бы весьма кстати для подтверждения этой теории. Проходя между кубиками книг по скрипучему полу, девушка решила довериться судьбе и попытаться разговорить жидкого библиотекаря.
— Проводишь гостью ко всяким секретным документикам, милый?
Сухие черные глаза безучастно прошлись по вычурным одеждам охотницы, совершенно непригодным для открытого боя. Незрячие изюмины на белом гелеобразное лице все ещё пытаются имитировать человеческий взгляд, показывая мимикой множество мимолётных и неуловимых эмоций.
— Знаешь, по секрету скажу, на самом деле я тут вроде как тоже мародёр. Мне хоть и велели собрать определенные сведенья, но это лишь отмазки, малыш Яков. Можно сказать, я вынудила ректорат отправить меня сюда... Личный мотив... Вот скажи, тебе тут ничего необычного не попадалось?
Забалтывая псевдоразумное существо, Фридерика прошлась пальцами по геометрически идеальным книжным скоплениям, оставляя на корешках едва заметные отпечатки, излучающие мягкий призрачный свет.
Библиотека ли это на самом деле? Больше напоминает кабинет обсерватории или может... Астрологический купол? В темном углу неряшливой кучей свалены астрономические сферы, треноги и телескопы... Столько дорогого оборудования, а пылятся грубой хлама. Какая бессмысленная трата...
Яков снова вытянул эластичную рожу в удивлении, показав на себя пальцем.
— Что? Ха-ха, нет, дурачок, не тебя. Хотя... Ты у нас какой-то особенный?
Беззвучно ступая вдоль лабиринтов книг, охотница начала различать во мраке... Не самые приглядные вещи. Да, пусть её маска и закрывает глаза, но это ничуть не мешает зрению одаренной студентки-мародерки. Под винтовой лестницей, ведущей к куполу, где должен быть кабинет главного астронома или библиотекаря, в нашем случае, лежат трупы. Самые обычные человеческие тела, только высушенные. Жидкие студенты не способны на такое, а условия хранения совсем не соответствуют мумификации... К тому же в этих местах часто меняется климат... Различить отдельные детали сложно, но среди тел есть и студенческие робы и профессорские запонки и... Хм...
Им под груды туловищ торчат тонкие синие ручки с изломанными фалангами. Длинные и деформированные... Откуда тут такие мутанты?
Фридерика сталкивалась с ними лишь мельком, ведь до серьезных вскрытий рядовых охотников не допускают, а гуманоидных существ с огромными головами ей приходилось видеть довольно редко, чтобы как следует изучить. Странно тут все... Судя по общему положению дел, расхитители так и не вынесли ничего ценного, но заслуга ли это Якова или кого-то ещё?
Жидкий библиотекарь же поспешил к резному столу прямо под узким высоким окном с радужной мозаикой. Порылся немного и продумывая каждый сантиметр стола, подобрал стопку газетных вырезок. Фридерике пришлось подойти ближе, пока этот неуклюжка все не растерял.
"Резня в Гёденхолле. Маньяк из Вацца снова сбежал".
Красноречивые заголовки... Да, по долгу службы, охотникам всех цехов приходится сталкиваться с самыми разными и опасными членами прекрасного людского социума. Лет пять назад, может чуть меньше, действительно был такой чудак... В маленьком городке Вацц случилось убийство - молодая девушка была найдена изнасилованной и выпотрошенной, прямо у себя дома... Дело не сразу передали в службы, попытавшись найти этого потрошителя своими силами... Глупцы.
Лишь спустя месяц несчастный труп безбожно вытащили из земли, проводя соответствующие судебно-медицинские процедуры, а спустя ещё год... Все повторилось, но в сорока километрах от Вацца.
Серийный убийца, охотящийся лишь на определенных молодых девушек, не трогающий никого боле. За пять лет он совершил пять убийств, устранив пять студенток совершенно разных, несвязных университетов и лишь общие внешние признаки жертв давали подсказку охотникам и полицейским.
"Все жертвы метисы, либо беженцы, не имеющие Имперской родословной. Волосы рыжие, русые, черные. Прямые или кудрявые. Кожа смуглая, реже белая, с лёгким серым оттенком, присущим жителям северных лагерей. Невысокие, либо аномально высокие. Глаза зелёные, карие (чаще карие)".
Такой общий портрет был в каждом отделении полиции в то время. Да... Он охотился исключительно за теми, кого принято считать "грязным человеком". Второй сорт, вот кого он истреблял.
Полукровки и случайные переселенцы до сих пор в страхе, хотя... О маньяке давно уже не было вестей.
А может...
— Знаешь его? Прятался тут что-ли? Или учился?
Да, была версия, что это студент, которые каждый курс менял университет, но такого быстро бы нашли, а этот умудрялся скрываться целых пять лет и до сих пор считается не пойманным.
Милый студень настойчиво начал перебирать и раскладывать жёлтые вырезки из старых газет - все о маньяке и его передвижениях. Одержимый убийствами грязнокровных дев, он стал настоящим дьяволом для несчастных студенток, да и... Больше его перформансы напоминали необъятную тягу к садизму. Ему не было дела до эстетики или утонченности. Ванна, кухня, сад, спальня - его жертвы были найдены в абсолютно умиратворенных позах без намека на сопротивление, только полностью лишенные внутренностей. Грубо, не аккуратно и грязно... Никакой эстетики... Да и зачастую не хватало органов: печень, почки, поджелудочная, даже вилочковая железа, всего этого не хватало.
Извращенец и маньяк, вот и все... Хотя, эксперты утверждали, что на телах не было ни следов борьбы, ни пыток. Убийца мило проводил страстный вечер с второсортными людьми и убивал их, вот и все.
Впрочем... Вокруг его личности и правда был небольшой культ, может Яков из них?
— Это все здорово конечно, но в чем суть, малыш? Ты знаешь что-то о нем? Может видел?
Жижун медленно кивнул.
Бесполезный диалог, хотя с ним не так скучно.
Вспомнив что-то важное, библиотекарь пополз к винтовой лестнице, стараясь взобраться неуклюжим телом к двери.
— Ну, давай посмотрим... Было бы расточительно просто тебя убрать, а так я хотя бы не с пустыми руками вернусь.
Жидкий человечек неловко зацепил из кармашка на плече ключик. Все же он библиотекарь, в него должны быть ключи от таких помещений, но его неуклюжие ручки едва его не уронили, отчего Фридерике снова пришлось ему помогать. Она погладила жижу по голове, нежно улыбнувшись, прекрасно понимая, что он ее не видит.
— Не спеши ты так, я тут и никуда не денусь, ты обязательно все мне покажешь, малыш Яков.
Он на секунду замер, наверняка испытывая множество остаточных эмоций, и воодушевленно жестами попросил охотницу открыть массивную дверь кабинета под самым потолком.
Ну, была не была.
Скрип и могучее полотно проехалось по полу, оставляя свежие отметины поверх старых. Дверь давно уже разбухла... Понятно.
Снова пришлось втягивать живот и прижимать грудь, чтобы пролезть в узкую щелку...
Несколько жидких студентов уже во всю подглядывали за дверью библиотеки, терпеливо рассматривая девушку с расстояния.
Нужно поскорее избавиться от них.
— Зараза, я вся в пыли... Ну? Что ты хотел мне... А-а-а, вижу...
Кабинет, действительно, только не совсем обычный.
Анатомические карты, женский манекен, лабораторные колбы со всяким разным, залитым формалином.
— Так ты у нас мыслитель какой? Хотя, наверняка просто использовал эту подсобку как свой личный кабинет, а? Я же права, чудик?
Но жидкость не разделила оптимизма и шутливого настроя девушки. Если присмотреться, то комната действительно выглядит как жилая: есть спальное место, гардероб и чемоданчик с личными вещами, куда и пошла сперва Фридерика. Мрак обсерватории с одним единственным люком-окном ничуть ей не мешает, но человеку в таких условиях существовать не слишком-то комфортно.
Наполнение спального уголка выдает в хозяине человека хоть и бережливого к вещам, но неряшливого. Типичный студент общежития... Зубная щётка, бритва, смазка для обуви, очки для чтения, платки, инструменты для вскрытия (хм... Новые, их ни разу не использовали, хотя выпустили их давно и под заказ), записные книжки и набор авторучек. Типичный аскетичный набор студента, ничего интересного, кроме дневников тут и нет. Открыв книжечку в порванной обложке, девушка поняла, что большую часть важных записей отсюда просто вырвали, возможно сожгли в буржуйке в "обеденной зоне" неподалеку.
Почерк довольно корявый и расплывчатый, но...
— Это что, рецепты? Так это твоя комната, верно ведь? Ты у нас гурман значит?
Яков подполз ближе, прижимая к телу фотоальбом и вытянув лицо, неуклюже перевернул все страницы, ткнув в последнюю гибким пальцем.
"Каннибализм ведёт к деградации".
— Золотые слова, но не заставляю меня думать о себе плохо, малыш. Я не хочу находить тебе лишних поводов для казни, понимаешь?
Все блюда в книжке - мясные.
Яков не обратил внимания на слова Фридерики и протянул ей фотоальбом, почти тыча в маску.
Это оказался обычный старый альбом с широкими твёрдыми страницами и набором фотографий. Мальчик со светлыми волосами и глазами, но вмятиной вдоль лба... Видимо родовая травма, такое иногда случается. Может ему часть лобной доли удалили?
— Это ты? Миленький какой, и взгляд такой серьезный.
Улыбка обдала жижу теплом искренности и он чуть отполз, давая девушке просмотреть его историю. Обычный ребенок с вечно задумчивым и даже грустным лицом, достаточно богатый, судя по фону, но не слишком броский.
Хотя... Обычные фотографии продолжались лишь до середины альбома, дальше уже улыбаться было бы странно, даже для охотницы... Открыл парад тошнотворности кадр с двумя распятым и выпотрошенными телами: мужчина и женщина висят на стене, над камином.
Их лица узнаваемы, эти же люди были с малышом. Родители.
Далее все снимки стали одинаковыми. Строго один кадр на страницу и сюжет у всех одинаковый - девушка совсем не имперской внешности, с длинным неровным разрезом от грудины до паха, без внутренностей и каждая поименно подписана.
Вот оно что...
Терпеливо пролистав мрачную автобиографию, Фридерика совсем не удивилась наличию пустых страниц с подготовленными рамочками, некоторые из которых уже были подписаны. Да... Жидкие люди стремительно деградируют и теряют свою индивидуальность почти полностью. Аномальность поведения Якова не стала исключением, он сохранил часть своего я, но стал не разумнее ребенка.
— А ведь я не хотела этого знать, да и тебе не стоило меня в это ввязывать. Ты ведь мне действительно понравился.
Подняв голову, девушка увидела за письменным столом целую стену с вырезками и упоминаниями не слишком знаменитого убийцы.
— "Каждый преступник желает быть пойманным" - кажется так говорят. Не знаю, что стало причиной твоих решений, но теперь уже поздно раскаиваться, да и ты...
Уйдя в размышления, девушка не заметила, как жидкость подползла к ней, неумело обняв за талию, прислонившись упругой щекой к ее животу.
В этот момент он показался Фридерике таким маленьким и беззащитным, таким... Жалким. Словно дитя, наивно верящее в лучшее.
Он и правда ничем не лучше младенца, цепляющегося за крупицы памяти, пытаясь хоть как-то оставить о себе след в истории. Он... Просто не хочет раствориться в самозабвении.
Хотя, кто бы знал, что убийца окажется здесь?
Девушка нежно погладила жидкого человечка, умелым движением воткнув распылитель вглубь пустой головы.
Без слов и мыслей она спустила курок, закончив жизнь маленького человечка в большом мире, даря ему теплые объятья.