Глава 56. "Девичье сердце".
Человеческие изыскания в области инженерии, механике и автоматоностроении позволили крайне быстро переступить темные и даже поздние века худших из страниц истории. Теперь здания из камня и металла все выше тянутся вверх, транспорт всех сортов и разновидностей развивает непревзойдённую скорость, а комфорт городов сравним лишь с райскими садами.
Верно ведь?
Думая о величественности интеллекта и неоспоримом превосходстве бездушных машин над всеми отраслями жизни, девушка глубоко вздохнула, пытаясь хоть немного распрямиться в слишком тесной для нее керамической ванной. Роскошь, но только если не знать, что пансионат в свои лучшие годы служил местом жилья уважаемых и богатых людей, да и проводить высоко духовные встречи приятнее в уюте и комфорте. Но все же... Неужели нельзя было сделать ванну хотя бы немного больше? Зараза...
Обхватив колени мускулистыми руками, юная леди положила на них голову, ненамеренно посмотрев на тяжеленное колесо в углу. Небрежная униформа грудой тряпок валяется поверх, совсем не создавая вид опрятности или благородства... Впрочем, сама эта картина даёт вполне четкое представление о противоречивых чувствах внутри охотницы.
Да, она церковница. Да, борется за благое дело, но... Кто вообще может определить границы этого благого дела? Она прекрасно знала как относятся к таким как она, но тяжело изо дня в день терпеть давление стольких людей и оставаться в здравом уме... Может по этой причине армейские и вольные охотники и сходят с ума? Вся эта кровь пьянит их, разлагает саму суть человеколюбия и здравомыслия?
Непонятно. Колесо Екатерины предназначено для пыток людей, и хоть каждый охотник волен сам выбирать себе инструменты по своему вкусу и стилю, но в те далёкие годы обучения, эта монструозная штуковина показалась девушке весьма забавной, мол - "у большой девочки и игрушки должны быть большими". Как-то так, хотя со временем этот кусок дерева и железа принес больше горя, чем радости.
Кровь десятков осуждённых пропитала древко и робу, даже руки, стоит лишь приглядеться, покрыты пятнами давно высохшей крови... Или ей только кажется?
Ещё один город. Ещё одна семья. Ещё один "праведный" суд. Бесчеловечное членовредительство, нужное лишь для отчётов в кабинетах уважаемых людей. Какая чушь... Пусть человек давно перешагнул темные века, но почему-то именно в эпоху прогресса жизнь стала расходным материалом. Не более чем записью на пергаменте...
Да... Она уже стала достаточно популярной, чтобы ее узнавали. Огромный рост, чудовищная сила, золотой конус от плеча до плеча шириной и тяжеленное колесо, совладать с которым может лишь она. И правда... Узнаваемый образ... Да только в отличии от звёзд радио, деятелей культуры, политики, истории, искусства и науки... Слава охотников всегда кроваво-красная, а вместо аплодисментов они слышат проклятья, крики и взрывы.
Быть охотником - значит быть жертвой. Легко быть обывателем... Собраться в питейной, обсудить новости, посплетничать да и обвинить во всех грехах охотников, солдат да начальство...
Чтобы быть толпой, много ума не надо...
— А-а-а-а-ах...
Выпрямившись и потянувшись, растягивая затёкшие мышцы, девушка встала. Словно с гранитных утесов, вода струйками побежала по телу, сбиваясь в множество маленьких речек в складках, между рельефными мышцами. Без одеяний ее тело выглядит куда скромнее, но все же, намного больше обычного человека. Длинная шея, мощные плечи и спина, достаточно скромная грудь и до смешного нежные ладони, без единой мозоли... Похожая на гипертрофированную куклу, она вызывает страх и смех одновременно.
Впрочем, это не так важно. Подождав, пока стечет вода, охотница вышла из крошечной ванной, прижав полотенце к груди, хотя округлые очертания все равно выглядывают, придавая лёгкий флер происходящему.
Остановилась она перед зеркалом, внимательно осматривая себя в свете настольной лампы. Чтож... Хоть она и пример расовой теории, но едва-ли ее когда-нибудь признают полноценной женщиной.
Короткие волнистые золотые волосы, мягкие черты лица, небесно-голубые глаза и тонкие светлые губы. Идеальна и даже кукольна, но только лицом. Пусть руки ухоженны, кожа гладкая и здоровая, а волосы блестят как золотые нити, но... Разве хоть один адекватный мужчина посмотрит с вожделением на груду мышц, будто с плаката какого-нибудь сомнительного общества по развитию тела? Едва-ли.
Аврелия Адлер искренне не любит свое тело и то, каким идеальным инструментом насилия оно становится с годами. Да, не она довела себя до абсурда плоти, но генокод, запечатанный в каждом мышечном пучке этого двадцати шестилетнего мясного изваяния.
*Руна "Полынь" - +10% сопротивления получению других рун. Позволяет достичь предела человеческого тела*.
Да. Одна из пяти золотых рун в теле Аврелии. Получив ее в раннем детстве, а возможно и с рождения, каждое колебание и сокращение каждого ее мускула лишь совершенствовало ее тело, приближая к идеалу. Многие спортсмены в тяжёлых категориях наверняка бы хотели такое тело, но... Где дар, там и проклятье... Контролировать это нагромождение мощи бывает чрезмерно утомительно и сложно. Легче и вовсе не прикасаться к другим, да и к себе тоже, дабы случайно не травмировать.
Ах...
Но все же, Аврелия ещё не может до конца отпустить свое женское начало и резко откинув полотенце, даже не обтеревшись, нацепила на себя короткую ночнушку, пошитую из лёгкой прозрачной ткани.
Лёгкий вечерний ветерок сразу обнял рельеф тела, заставляя на миг замереть, плененной карикатурой в зеркале.
Кукольное лицо, нежные длинные пальцы с аккуратными ногтями, покрытыми прозрачным лаком и... Псевдосексуальный мешок на голом теле... Да, ткань красива и нежна, цвет, текстура, пошив - все идеально, вот только на ком-нибудь другом.
Даже если все просвечивает, даже если на краткий миг она застыдилась, все равно это лишь мужеподобная скала, неотличимая от тяжелоатлета.
Мясной танк, не иначе... Стыдливо прикрыв пах, стараясь выбросить из памяти попытку сделать вызывающую стрижку по совету коллеги-охотницы, она поспешила одеться, даже не смотря в зеркало. Все же... Нет в ней ничего женского или хоть сколь привлекательного, а посему...
Участь одиночки была ей уготована с рождения.
Облачившись в брюки, рубашку и повязав платок, дабы волосы быстрее высохли, она все же не сняла вызывающую кремовую ночнушку с узором, постеснявшись даже трогать себя, и наконец вышла из комнаты.
Теперь нужно поесть и завтра приступить к выполнению второй части ее задания. Да, в списках грешников, помимо них, был ещё один пункт, выведенный от руки очень мелким, дотошным почерком.
По наблюдению агентов, в город должен прибыть охотник университета, и задача хранителей веры всегда следить за разумистами коллегами.
Морока... Может просто напиться до беспамятства и захлебнуться в собственной блевоте?
О...
Стоило щёлкнуть ключом, заперев дверь и развернуться, как ей в живот врезалось нечто неощутимое, крохотное и светлое...
— Ауч... Извини...те...
Очень тонкая бледная девушка в серебряной маске-шляпке и типичных голубоватых одеждах университетских ищеек, упала на округлый зад, поправляя головной убор... Надо же... Все оказалось проще и быстрее, чем Аврелия могла предположить.
Протянув руку незнакомке, она даже не попыталась приветливо улыбнуться, совершенно не веря в успех этой затеи... Да и разве можно что-то увидеть сквозь монолитную маску?
— Не заметила, прошу простить, мисс...
— Ай, да ладно... Сама виновата, что не заметила, ха! Даже стыдно, учитывая ваши габариты, дамочка!
За словом в карман не лезет, хотя... Они все такие.
— Выходит, мы соседи? Аврелия Адлер, искренне надеюсь, что вы не поранились.
— ЛарвеНштейн, ага. Ну... Наше знакомство было неизбежно, но я бы конечно хотела его избежать. Мисс Адлер, надеюсь мы не станем устраивать разборки прямо в коридоре?
Ах да... Церковники и зазнайки совсем не ладят, и на уровне охотников этот конфликт особенно остро стоит... Зараза...
— День был долгий и я совершенно не хочу ещё больше портить себе аппетит.
Кивнув, завершив разговор, Аврелия поспешила вниз, возвышаясь в коридоре, но очень тихо ступая, будто невесомая мышка.
— Мда, нехорошо как-то вышло... Эй, фройляйн, может...
Пришлось повернуться, и нечто за маской, встретилось с прекрасными голубыми глазами, замерев на миг...
— М?
— Ну... Я была достаточно груба и язвительна, не хотите ли пропустить стаканчик и забыть прошлые обиды?
Что?
Фридерике показалось, или она на мгновение вскинула брови, чуть улыбнувшись? Будто дитя малое...
— Кхм... В этом нет нужды мисс охотница, вы мне ничего не должны.
— Ой, брось, если наши начальники грызутся, не значит, что мы должны избегать друг друга, а? Ставлю свою маску, что ты тут из-за меня...
— Н...
— А то я не знаю? Я же ученая... В формалине моченая, ха-ха...
Сама пошутила, сама посмеялась, она что... Хотела разбавить атмосферу?
— Кхм... Ну так вот, нам все равно придется столкнуться, так в чем грех выпить в компании? Да и мне спокойней будет со знакомой разделить стол, а то местные будут пялиться...
— Разве ж мы достаточно знакомы, мисс ЛарвеНштейн.
— Не скромничай, мисс Адлер.
Неряшливо хлопнув Аврелию по плечу, встав на носочки, Фридерика мило улыбнулась и застучала каблуками по лестнице... Даже не скрывается... Чтож, даже если это ее хитрый план... Что они теряют?
Груз одиночества слегка отпустил могучее сердце титана, но не снижая бдительности Аврелия Адлер все же решилась провести вечер в компании вызывающей барышни.
...
Чего и следовало ожидать... Вся пялятся в самом центре обеденной зоны... Странный выбор места, почему не в углу, где-нибудь в тени?
Хотя... Наверно эта змея ученая просто хочет надавить на Аврелию эффектом толпы... Все же, милой беседы не будет, да?
— Заждалась, милочка!?
Выведя охотницу из размышлений, фройляйн ЛарвеНштейн принесла поднос с обычным набором сельского пьяницы: графин с красной жидкостью, бокалы и большое ассорти закусок.
— Не знаю, что предпочитают церковные охотники, но осмелилась взять красное вино. Или может что покрепче пьешь?
Как неформально... Втирается в доверие, чтобы использовать хмельной разум собеседника в свою пользу... А ещё эти взгляды... Эх... Пытка.
— Я не сильна в выпивке и пью редко. Вина вполне хватит, мисс...
— Ладно-ладно. Фридерика я, давай все же по человечески поговорим.
Фридерика с приятным хлопком открыла графин, разлив вино. Как же оно похоже на кровь... Тоже специально что-ли? Жестоко или может она надумывает?
Боже, как же ей больно от всех этих психологических игр...
— Если продолжишь сжимать бокал, он лопнет.
— А?
Уйдя в свои мысли, Аврелия и не заметила, как сверлит взглядом пустоту, сжимая хрупкое стекло в пальцах.
— Ах... Прости, я просто задумалась. Кхм... Да, так о чем ты хотела поговорить?
— А... Ну, я же знаю, что ты тут из-за меня, так что хотела сразу разобраться, но ты видно не в духе... Неужели не отошла от того мужичка?
Кафедры психоанализа при университетах - настоящее зло. Порок, грех! Эх, вот бы сейчас колесо было рядом... С ним такие разговоры будто решаются сами собой.
— Можно и так сказать... Пусть по мне и не скажешь, но я не фанатична... Вся эта кровь...
— Пугает, да? Эх, знакомо... Вспоминаю первые лекции по анатомии... Представляешь, когда обычным школярам притащили труп на вскрытие, охотничьему классы раскошелились на живчика... Б-р-р...
— Боже, какая мерзость, не к столу же...
— Ха! И правда. Ну так что скажешь, Аврелия, будем мешать друг другу или спокойно выполним свою работу и разбежимся?
Как она вообще видит с этой маской? Монолитная серебряная конструкция без единой прорези, но она прекрасно ориентируется в окружении и будто смотрит прямо в глаза... Странная девка.
— Зависит от твоей работы, фройляйн. Мое дело, наблюдать, в первую очередь.
— Да? Мешать не будешь?
— Зависит от тебя.
— Ой, зануда... Такая дылда, а бубнишь как скукоженная бабуся.
— Бабу... Что? Давно ли мы друзьями стали, чтобы ты так себя вела, мисс ЛарвеНштейн?
— Жизни охотников коротки и безрадостны, а я не из тех, кто желает свой короткий век тратить на унылые разговоры и кислые мины. Да и ты какая-то зажатая. Ну, за знакомство, мисс Адлер?
— ...
Слегка звякнув бокалами, девушки отпили, закусив каждый своим. Странная беседа и странная компания. О чем вообще говорить охотникам разных цехов?
— Ну... Ты скажешь, что привело тебя сюда?
— А ты как считаешь, златовласка? Приказ кафедранта конечно... Ну, до нас дошли слушки, мол в местном универе проводили не совсем угодные исследования. По хорошему я должна уничтожить чудовищ, если они есть, найти важные записи и доставить их в универ... Но что-то мне одной туда лезть уже не хочется.
— Почему?
— Мозгосос... Эта гадкая тварь теперь бродит по корпусу и, вероятно, не одна.
— Это же выдумка? Сколько раз посещала университеты, но подобных чудовищ только на гобеленах видела...
— Так ты была в рабочих, конечно там никого нет. По твоему чудища из воздуха появляются?
— А разве есть правила? Я же церковница, понятия не имею как у вас все устроено... Просто интересно стало...
И снова она расстроилась... Кажется она кажется глупой или какой-то недалёкой деревенской дояркой... Наверняка...
— А это, моя дорогая, секрет.
Фридерика излишне сексуально улыбнулась, проведя пальцем в высокой перчатке и костяшкам Аврелии. От такого странного жеста, большая женщина снова растерялась, забегав глазами и слегка покраснев. Вот только таких жестов ещё не хватало! Они же обе женщины!
— Кхм! И-и что? Убьешь его или вернёшься к своим?
— Кто знает... Сейчас я не хочу думать о работе. Да и ты наверняка хочешь утопить сегодняшний день в бокале?
— Твоя правда, мисс.
...
Выпив ещё немного, шумная Фридерика расслабилась ещё больше и ее болезненно белые щеки налились лёгким румянцем.
— А-а-а-а-ах... Хорошо! Слушай, девушка, как ты вообще вымахала такой здоровой? Не похоже на мутацию или ты типа... А о чем я вообще? Ха-ха!
Ее милая улыбчивая рожица нелепо улыбается, краснея все больше. Она так легко пьянеет? С пары бокалов? Притворщица...
— Генокод подвёл. Лучше ты скажи... А хотя... Давно ли напыщенные книжные черви так простодушно болтают с церковниками?
— Черви? Хм... Ну, ты не далека от истины, да вот только я и среди своих чудачка. Не типа... Не пойми неправильно, но я вроде как тоже оторва или как там это... Э-э-э... Ну типа, ты поняла?
— Ха-ха... Боже, мисс, да ты совсем расклеилась. Как быстро пьянеет твое тощее тельце?
— Не все такие здоровые как ты!
— И то верно. Но я не такая же как ты. Мы разные.
— Да как пожелаешь, мисс златовласка.
Почему-то с ней довольно просто говорить. Они просидели уже час или около того, но все время болтают о всякой ерунде, будто давние знакомые... Психология дружелюбия?
К черту...
— Уважаемые...
К столу подошёл мужичек с бородкой. Наверно кто-то из управляющих, судя по фартуку и визитке.
— Прошу, будьте потише... Ваше присутствие и без того напрягает гостей, особенно...
Он наклонился ближе к Аврелии, которая уже давно стянула платок с волос, осветив залу своим светом.
— ...особенно после того, что вы сделали, госпожа... Прошу, если вы собираетесь тут ужинать, не привлекайте внимания и не пугайте гостей.
Можно понять... Все же... Они тут охотники, хоть в форме, хоть без, и горожане имеют полное право злиться... Кровожадные маньяки без капли сочувствия, вот какими охотники предстают в глазах наблюдателей.
Мерзкие жестокие твари, всегда по колено в крови и отбросах, всегда с оружие наголо и звериным рыком, вместо человечьей речи.
— Да, конечно... Мы уйдем, прошу не...
— Кхм! Уважаемый, мы тут такие же гости, как и прочие, а коли вам не угодна наша работа, так жалуйтесь местному дьакону и коллегии!
— Н-но мисс, вы же... Охотники.
— Еще раз прервешь нашу беседу по таким пустякам и я покажу тебе, кого на самом деле называют охотниками!
Мужчина нервно сглотнул от внезапно сменившей тон маленькой бледной пьяницы в странной маске. Сложно сказать, говорит в ней вино или рассудок, но она точно наживет себе проблем!
— Эм, хватит, не горячись...
— Это ты не терпи! Пусть я и охотница, да только я такой же человек, как и все, и принижать свое достоинство, из-за всяких суеверных дураков я не намерена-а-а-а...
Вскочив в порыве эмоций, но не рассчитав траекторию перемещения пьяного тела... Упала на спину, вырубившись.
Во дела...
Стыд подкрался незаметно и налил румяные щеки Аврелии ещё большей краснотой... Если она и правда актриса, то перегнула палку... Зачем было так напиваться!?
...
Уладив конфликт быстрым перемещением невменяемо-ватного тела в комнату Аврелии, она избежала многих неудобных взглядов и вопросов, но... Завтра их будет ещё больше... Зараза ученая!
Пьяный мозг девушки не додумался поискать ключик от номера Фридерики, посему она излишне аккуратно, стараясь сохранять равновесие, словно принцессу, уложила пьяницу на свою кровать.
— И что мне делать? Может... В кресле поспать? Черт, голова кружится...
Хотя кресло будет слишком узким и неудобным для ее массивного тела, а завтра все болеть будет... Снять ещё комнату? Но для этого придется идти вниз...
Зараза...
Подавив какое-то истиричное желание внезапно заплакать, девушка вскочила, выпрямившись по струнке, едва сев обратно от резкой темноты в глазах... Эта дура ее заговорила и она выпила слишком много... Не разболтала ведь ничего лишнего!?
— Да к черту, я все равно... А хотя... Нет, это ведь моя комната!
Придя к мутному согласию с самой собой, Аврелия медленно встала, вздохнула, не сводя глаз с хрупкой девушки на своей кровати.
Пусть спит, а она... Ну, рядом полежит, ведь две девушки в одной кровати это совершенно нормально, да? Едва ли эта дура попытается убить ее ночью, а если и убьет, так не придется утром позориться!
Как все же легко Аврелия теряет самообладание... Надо было ей сразу вежливо отказать и свалить куда-нибудь...
Испытывая странный порыв, девушка быстро расшнуровала туфельки и стянула их, вместе с гольфами.
Что-то странно ёкнуло в груди, как только эта изящная, чрезмерно белая и тонкая ножка оказалась в ее больших ладонях. Будто тревога сплелись с вожделением... Должно быть последствия алкоголя или накопившийся стресс, но... Аврелия не смогла отказать себе в поглаживании маленькой стопы с длинными пальчиками. Она слегка вспотела от прикосновений фройляйн Адлер, а тонкие черно-голубые сосуды красиво просвечивают сквозь тонкую кожу.
— Такая красивая...
Сказав это шепотом, Аврелия быстро закрыла себе рот рукой, сама стыдясь своих мыслей.
— Кхм...
Откашлялась и стараясь совладать с тревогой где то под лёгкими, она стянула с девушки накидку, жилет и рубаху, оголяя белоснежную хрупкую плоть. Да, грудь Аврелии скромных размеров, но лишь в масштаба хее тела, а вот грудки Фридерики... Будто миниатюрные в ру... Руках?
О чем она вообще подумала!?
Одернув себя в тот момент, когда она потянулась к очертаниям вздымающийся от теплого дыхания груди под ночной маечкой, Аврелия закрыла глаза ладонями, сгорая со стыда.
Это алкоголь, это точно алкоголь! Ей не может быть настолько одиноко, чтобы она желала прикосновений к девушке! Да, красивой, но девушке!
Черт!
Залепив себе смачную пощечину, она чуть успокоилась и вздохнула... Хватит этого бреда... Никогда она не замечала за собой или другими девушками церковных происхождения таких вожделений. Хотя... Человек под градусом стремится выплеснуть эмоции, а на тактильность Аврелия всегда была падка, это факт! Ей... Всегда не хватало чьих-то теплых объятий или может... Хотя бы прикосновения?
Это просто дурацкий порыв, и завтра, по пробуждению она снова станет собой - одинокой убийцей без друзей и товарищей.
Да, не стоит забывать, кто она есть.
Без лишних мыслей стянув с себя брюки и рубашку, она... Оказалась в ночнушке. Той самой, нелепой и красивой, но не для ее дурацкого тела.
— К черту...
Не желая видеть свое жалкое отражение в зеркале, Аврелия легла в кровать, безучастно смотря в потолок. Вот и развеялись эти пубертатные мысли... Мда... Отсутствие тесной близости с кем-либо дало о себе знать и она едва не накинулась на обычную девку... Тела охотников крепче обычных, но все же...
— Эх... Надо было тебя в коридоре оставить...
Но пьяное тело завертелось во сне и шлепнуло рукой по груди Аврелии. Черт, она забыла снять маску... Хотя, ей вроде и так нормально... Да и она точно не хочет сейчас встречаться с ней глазами...
— Ты такая красивая... Хотела бы я быть как ты... Знаешь, а хотя...
Она повернулась и чуть помедлила, но все же взяла маленькие белые ладошки Фридерики в свои и устроилась по удобней с неким, необъяснимым трепетом наблюдая за сонной охотницей.
— Если бы я помогла тебе, стала бы ты дорожить мной? Ха... Наверно мои пьяные бредни слишком наивны, да? Просто, останься со мной, хотя бы на эту ночь...
Придвинувшись ближе, чувствуя хмельное дыхание на своей шее, Аврелия медленно провалилась в сон, совершенно не осознавая внезапно пробудившихся чувств, мимолётных, наивных и даже детских, но все же, ее неповторимых чувств.