Княгиня Энсильвании.

Глава 63. "Княгини Энсильвании".

Константин Янку - человек принципиальный и, по типичному свойству энсильванцев - крайне предан традициям, суевериям и истории своей земли. Пусть он и советник текущей княгини-регента, но едва ли в полной мере поддерживает ее действия и правление, стараясь держаться поодаль от всех крупных решений панни. Почему?

Хм... Он часто задумывается об этом, но это чувство сложно выразить словами, однако ближе всего будет назвать панни *чудно‌й*. В плохом смысле этого слова, она человек опасный и разрушительный для древних устоев этой земли...

Закончив с поручениями, Константин поспешил зайти в крупный книжный павильон, стремясь развеять всю эту усталость от шума автоматонов и запаха крови старыми добрыми книгами.

Как обычно взяв билет читателя, он поклонился и по привычке сложив ладони в молитве, направился вдоль стеллажей с фолиантами. Найти тут можно в основном местную церковную литературу, справочники по ремеслам и сказки, разной степени достоверности. Да, панна распорядилась о пополнении павильона имперской литературой, в том числе и научными трудами, но инновации, как и любой другой вид прогресса, крайне плохо приживаются в землях Энсильвании.

Пробегая глазами, но не ища ничего конкретного, Константин бегло зачитывал корешки старых книг. Молитвословы, священные хроники и стихословы, все как обычно и это прекрасно. Мало кто поддерживает стремительные революционные настроения княгини-регента, хотя и среди согласных многие замечают некоторые странности временной господарыни.

Константину больно вспоминать звуки плети и агонизирующей смерти, утопающих в бурлящем крови неугодных. Панна внешне хоть и спокойна и даже сдержана, но кровавая тяга, в кою она втянула весь княжеский замок, каждый раз лишает прислугу сна и покоя. В дни пыток очередных несчастных, Константин старается убить сознание снотворным или вовсе покинуть стены замка.

Кровавые увлечения панны плохо сказываются на репутации всех и вся, а причуда возникновения их покрыта тайной за семью печатями. При бытности нянькой, она не проявляла ни садизма, ни жестокости, ни даже излишне эмоциональных настроений, всегда оставаясь холодной и спокойной, глядя на господарей без страха и упрека. Образцовая нянька, но что же стало с ней?

Может прочитать молитву за ее душу? Все же... Сложно винить в странностях нянюшку, в одночасье ставшей княгиней... И как так вообще вышло..?

Почесав затылок, советник продолжил изучать полки, подыскивая то, что ещё не читал, пока не заметил на краю зрения жёлтое пятно.

Кто-то прошёлся меж рядами с характерным звуком дорогих туфлей. Звук четкий и глубокий, шаг уверенный и быстрый. Наверняка тот человек нашел, что искал и удовлетворённо покидает аудиторию книжного зала. Да, замечать такие, казалось бы незначительные вещи - еще одна задача хорошего советника.

Интуитивно повернувшись на то место, где мелькнуло пятно, Константин с некоторым удивлением увидел толстенький том в выцветшей обложке, прямо на полу. Выронил что-ли? И даже не заметил? Так торопился оформить книгу? Чтож, не оставлять же ее на полу, скорее всего он сейчас вернётся и будет искать ее.

Советник поспешил подобрать небольшой по размеру, но толстенький томик. Это оказались сказки, точнее переписи Энсильванских легенд и преданий. Подобных рукописей полно, но такой необычный дизайн книги он видит впервые - обложка толстая, вместо названия выгравирован небольшой символ, некогда жёлтого цвета, а имя автора и вовсе стёрто.

Хотя внутри книга в хорошем состоянии, страницы красиво оформлены, есть и иллюстрации, напоминающие копии картин художников-тенебризтов. Наверно томик умело прятался за массивными коллегами, скрываясь от взора обывателей. Хитро, но маскировка все же его подвела.

С любопытством пролистав пару страниц, цепляясь за отдельные слова, Константин заметил лимонного цвета ленточку, служащую закладкой. Интерес оказался сильнее манер и он открыл нужную страницу.

*Упыри, вырколаки, стригои, стрыги и прочие кровососы*.

Какое красочное описание раздела. Чтож, истории о вырколаках и стригоях не новы и некоторые глухие деревушки все ещё травят байки о нападениях мертвецов на скот, да только зачастую это лишь попытка избегать налогооблажения... Увы, но в современном, пусть и духовно мире, для сказок наяву нет места.

И что же может поведать странная книжка о порождениях могильной ночи?

*Стрыга - покойник, встающий з могилки, кровия ради испития. Бойтесь темных дорог и пустующих, по первой, склепов, ведь чудовище кровопьющее ныне усчитало сие домом своим. Отличить стрыгу можно и при рождении первом ее, человечьем, по растущим сверх возраста грудного зубам и аппетиту выдающемуся. Да‌вно известие, что стрыга рождена с душами парными, сердцами парными и зубами, в клыки обращенными парными, отчего кличут ее ещё *двудущницей&*. В посмертии своем, душа человека, держащего чудовищность в узде, тело покидает, а вторая, нечистая в гроб упокойника переходит, тело то поднимая из ночи в ночь. Известно, что отныне кровь и плоть свежую стрыга предпочтет любой еде и питью, да не зверья изволит испить, а человека доброго и злого, без разбору упиваясь нутром, покма тело, что сушёная тыква не останется...*.

Открыв случайную страницу, советник попал на стрыгу, и сказочки эти были ему знакомы и ранее. Хотя с современным взглядом на мир, так рьяно продвигаемыми княгиней, ответы нашлись весьма быстро... Озверение происходит не только с охотниками, но и с чрезмерно опьяненными злобой и кровью людьми, отдавшись инстинктам, поперек здравого смысла. Это логичное и простое объяснение, доказывающее, что ничего мистического в мертвецах-кровососах нет, хотя про себя Константин усмехнулся, как забавно совпали его мысли с текстом, ведь первой, кого он представил, думая о стрыге - господарыня княжна. Пусть внешне и человек, но жутковатая улыбка порванных губ и тяга к крови преуменьшают человеческое в ней достаточно, чтобы суеверы обратились к молитвам по ночам.

— Неплохо изложено, старинная книга, а так сохранилась... Редкость нынче...

Оценив художественность томика, советник осмотрелся, ожидая увидеть жёлтое пятно, но вместо этого, лишь вытаращил глаза, заметив движение стрелки часов под потолком уже к семи после полудня. Господь милосердный, как долго он стоял тут, разглядывая сказки!?

А ведь по ощущениям прошло не больше десяти минут!

Удивившись своей концентрации на детских страшилках, советник направился скорее прочь, ведь ему ещё добираться до замка! Ох и припомнит ему это панна, а ведь он сам не вечно подгоняет...

...

— У вас тут не пробегал с пару часов назад человек в чем-то жёлтом? Книгу обронил, да так и не вернулся? Нашел ее на полу.

— В жёлтом? М-м-м... Вроде был один... Или два? Да, кто-то точно был, но они как зашли, так и вышли, не взяв ни единой книги. Должно быть не заметил даже или выбросил где попало, школяр может?

Да разве же будут у школяра деньги на дорогие туфли, издающие такой четкий звук жёсткой подошвы?

— То нам неизвестно, а книгу я оставляю. Вы уж позаботьтесь о ней.

— О... А книга-то не наша. Выходит растяпа потерял ее... Чтож, оставим конечно, но коли не вернётся в два дня, то перейдет в собственность павильона.

И правда... Нет привычного вкладыша и маркировки... И ка столько Константин сразу не заметил инаковость? Выходит потерял личную книжку, а сюда значит почитать в тишине приходил? Наверное с фабрики кто, или с банка, раз в костюме был.

Мозг начал сам по себе рисовать образ человека в жёлтом, с шляпкой-котелком, тростью и дорогим костюмом, обязательно жёлтым и в жёлтую полоску. Как безвкусно, хотя советник и не видел вовсе этого человека, но картинка в голове о обрисовалась весьма четкая.

Скинув наваждение, он оставил книгу на стойке, поспешив удалиться в сумрак вечера. В замок он вернётся уже ближе к полуночи.

...

...

Истории о вампирах и оборотнях всегда пугали и привлекали людей, видящих в ночном вое волков и голосах из глубин леса, волколаков и ведьмовские шабаши, хоть на деле то были двери и певчие птицы, услыхавшие разговоры грибников да охотников. Мистики не так и много в обычной жизни, как нам того хотелось бы, хотя идя по ночным дорогам, первобытный страх кровососа, прыгающего из черных теней все равно остался вшит в человечий мозг.

Как ни борись с чудовищами, а писать о них не перестанут... Вот и сейчас маленькая книжка со сказками все крутится в голове Константина. Не может быть, чтобы его разумистка пани, была упырем, жаждущим испить крови, а даже напротив! Ее ритуалы истязаний преступников и глупцов, осмелившихся грубить господарыне, показывают, из каких страхов родились легенды о жадных до живительной жидкости тварях.

Методы зверские, но эффективные, да и женщине с бременем власти на плечах не стыдно выпустить пар, пустив кровь паре другой преступников и негодяев. Так думал Константин, пока однажды не увидел мельком подземелья, ставшие вторыми покоями княгини. Лишь на краткий миг из приоткрытых дверей его обдало металлическим запахом крови и так сильно, что он ещё неделю ему мерещился, а оголённые от кожи и мяса тела, висящие над чашами, навсегда отпечатались в его мозгу. Пани со странностями, но странности эти зачастую перебарывают здравый смысл и человечность, заставляя верить в детские пугалки немного сильнее.

Вампиры пьют кровь, чтобы жить и причинять вред людям. Кровь - жизнь и корм. Пища, позволяющая их мертвым телам и дальше двигаться вопреки божьему замыслу.

А может ли его временная хозяйка быть упырем, нацепившим маску человека поверх звериной рожи?

Изменения в ее поведении слишком заметны, учитывая прошлую краткость и покорность няньки. Откуда в обычной девке вдруг тяга к прекрасному и великому, в перемешку с садизмом особо жестокой формы?

А картины? Картины-то!? Константин вспомнил строчку холстов, над которыми любит работать пани, в свободное время. Все они без сомнений шедевры: натюрморты и пейзажи по большей части и странные брызги с другой (быть может она насмотрелись примеров имперских стилей живописи во время немногочисленных поездок в посольство?). Проблема лишь одна - все картины господарыни... Красные. Она упрямо отказывается использовать иные цвета, предпочитая лишь оттенки красного и только красного, заставляя неподготовленных наблюдателей щуриться, в попытках унять боль в глазах, а если принюхаться, то слышен явный запах железа... Не то, чтобы советник нюхал картины пани, но будто инстинктивно опасался приближаться к ним, да и к художнице в эти моменты. Выглядящая словно в трансе, она без стеснения размахивала кистью, нанося мазок за мазком, пачкая красными брызгами стены, пол и саму себя. Жуткое и захватывающее зрелище.

Последней же на этот день картиной пани стала странная поделка, иначе ее не назвать. Холст, выкрашенный в алый, гордо названный *Катарсис*.

Вымазанный в монотонный цвет кусок льняной ткани, по завершению вызвал настоящий бурлящий восторг у чудаковатой художницы, утверждающей, что смогла вместить что-то просто непередаваемое в... *Это*, хотя никто более не оценил перформанс, картина теперь гордо возвышается в кабинете пани.

*Катарсис* не стал первым спорным творением, но первым, что переделывался не менее семи раз. Кто же разберёт этих художников и из причуды? Вот только слуги утверждают, будто краску для своих картин панна берет не иначе как, с жертв своих зверских пыток... Злые языки или осознавшие неприглядную истину - этого узнать наверняка невозможно. Остаётся лишь надеяться, что господарыня не обратит свою неуёмную тягу крови к своему же народу.

...

Время подошло к половине двенадцатого ночи, когда советник переступил порог замка, возвернувшись в покой крепких каменных стен. Панни нигде не оказалось а значит она снова в подземелье... Ужель нашла себе новые игрушки? Богомерзкая женщина... Текст из книжки по сказками сам по себе всплыл а памяти, рисуя господарыню чудовищем, жадно испивая крови невинных. Ах времена, ах нравы...

Обменявшись сплетнями со служанками, советник поспешил скорее запереться в свой комнате, не желая дожидаться своей хозяйки и видеть ее неприглядную сторону. Да, сложно отрицать, как красива и по энсильвански прекрасна панна, но красота внешняя зачастую идёт вразрез с красотой внутренней и она тому лучший пример!

Образы в голове сменяли друг друга, пока мозг не зацепился за один, наиболее яркий. Подобная мысль часто посещает набожного советника, хоть он и старается оградить сознание от подобного. Силуэт нагой пани, купающейся в ванне крови залил щеки мужчины лёгким румянцем... Пусть и священник... Духовный человек и символ нравственности, но физиология взывает к первобытным потребностям любого мужчины.

Испытывая некоторое давление, советник попытался избавиться от навязчивых образов прекрасного тела пани, но лишь укрепил свое дьявольское желание. Ах, иногда он и правда ходит по тонкому льду, ведь видя спящую княгиню в лучах утреннего солнца, в ее обычной ночной сорочке, спадающей с плеча, открывая взору облегающие очертания груди... Он едва может сдерживать желание коснуться ее мраморной кожи...

Ведьма, соблазняющая адептов истинной веры, не иначе! И Константин лишь ждёт момента, когда суккуб закончит свое правление, дабы отречь ее от церкви, а может... И забрав себе...

Ах пани...

Не заметив, как начал возбуждённо пыхтеть, все сильнее разгоняя кровь по венам, Константин пришел в себя уже в своих покоях, со скинутым подрясником, перед ростовым зеркалом, жадно изливая похотливые желания а незамысловатых движениях рукой.

Вид этот неприглядный, ничуть не смутил его, ведь мысли по прежнему занимает образ голой господарыни, тело которой так манит священника в моменты воздержания.

...

И все же это странно. Закончив рукоблудие, Константин не одеваясь упал на колени, начав усердно молиться, думая совсем не о господе...

Отчего его разум застилает этот красный туман, стоит ему переступить пороги замка? Отчего лишь тут он не находит в себе сил сопротивляться чарам ведьмы? Ведьмы...

А ведьмы ли? Может ли быть очарование пани и ее манящая красота быть даром дьявола? А воюет и вовсе это и не ее тело, а лишь иллюзия или того хуже - плод колдовских деяний!?

Мысль промелькнула в уголке сознания Константина, вызвав лёгкий испуг в сердце - если удастся доказать, что господарыня ведьма, ее в тот же миг отлучат от правления и тогда... Уже Константин сможет запереть суккуба в подземельях, ежедневно "изгоняя" дьявола из ее души.

Мысли о связанной княгине, подвешенной под потолком, прикрытой лишь густыми черными волосами, снова отвлекли несчастного советника от молитвы вынудив скинуть все одежды, возобновив нечестивый акт.

...

Ночь будет долгой, но каждый должен найти в себе силы пережить ее ужасы, встретив новый рассвет.

...

Проснулся советник в подавленном состоянии и с жаткой мигренью. Едва ли солнце уже взошло, но хотя бы искушения более не трогают его душу и тело. Накинув подрясник, он покинул свою комнату, решив прогуляться по замку, перед новой попыткой уснуть.

Несколько служанок активно отскребали кровавые следы от пола, возле толстой двери в подземелье, сокрушая надежды на искупление господарыни в сердце Константина.

Эту мятежную душу не спасти, по крайней мере не сейчас.

И все же странно... При прошлых хозяевах, замок не подпитывал похоть здесь живущих трансами навязчивых образов, а сознания не были укутаны в красную дымку... Как глубоко пустила свои колдовские корни эта женщина в умы порядочных энсильванцев?

...

Решив, что пора все же действовать, Константин шепнул нескольким служанкам, повелев собрать некоторые книги из замковой библиотеки и принести в гостиную. Ночь долгая, и ее можно потратить на борьбу с тьмой в душе.

Лишь Константин в полной мере осознает, каким монстром в человечьей шкуре является панна, и только ему хватит духовных сил остановить кровавые бесчинства княгини бичей, загубивших за недолгие два года своего правления уже сорок человек.

Стены древнего замка с великой историей пропитались кровью и криками, болью и страхом... Оскверняя родовое поместье правителей прошлого.

Ведьма! И с ведьмой стоит бороться ее же оружием! Пусть колдовство и запрещено церковью, пусть Энсильвания давно ушла от этой дикости, но нет ныне другого выхода, кроме как воззвать к силам потусторонним.

Помолившись за успех своей миссии и освобождение души няньки, Константин налил себе полную чашу вина, устроившись в кресле гостиной.

Ему предстоит долгое изучение исторических сводок, родословных записей и колдовских трактатов. кажется была у них книга... Ах вот она... *Молот Колдунов*. Быть может в этих тайных строках сокрыт ответ, как уберечь эти земли от тирании суккуба?