Золотое дитя.

Глава 33. "Золотое дитя".

Тревожный и скомканный сон Эби наконец прервался. Искренне уверовав, что после увиденного, она не заснет, усталость детского тела почти сразу погрузила ее в пучину сновидений.

Хотя... Она долго лежала в постели, прислушиваясь к скрипу старых половиц за стеной, к неровному дыханию девочек вокруг и хриплому, влажному кашлю Бинди.

Бинди... Жива и здорова, ну... Так было часов до трех ночи точно, после чего несколько сестер с керосиновой лампой наперевес, вошли в спальню.

Притвориться спящей не сложно, и приняв удобную позу, Эби наблюдала, как больную девочку унесли. Видимо прочь из монастыря, ведь кашель утих и больше ничего не тревожило мертвецкий покой старых стен.

Стен... "...стены тебя услышат", да? Неприятный холодок пробежал по спинке девочки, пока она, вопреки своему желанию, прислушивалась к молчаливым стенам.

Франко не напугал Эби, но посеял зерно странных размышлений в крохотной голове. Он что-то знает и это "что-то" связанно со стенами и монастырем. Некая неприятная правда, которую доверили местному дурачку с отставанием в развитии, мол: "что с него взять?". Однако Эбигейл смотрит на это иначе - умалишённый силач может оказаться сундуком с ценными знаниями.

Хотя зачем ей эти знания? Она ничего не сможет поменять в устоявшихся правилах настоятельниц, не изменит их и вообще не уверенна, что ей следует в это лезть. Всегда проще сделать вид, будто ничего не видел и не слышал.

Однако... В груди колет от осознания собственной беспомощности перед лицом неизвестного. Эби всей душой хочется влезть в этот омут с головой, распотрошив все шкафы со скелетами.

После беспокойной ночи, первым делом малышка огляделась. Тусклая комната женской спальни по обычаю пыльная, хоть тут и проводят каждодневную уборку. Дети спят, но некоторые кровати пусты... Да, кто-то заядлый жаворонок и просыпается до рассвета, но таких единицы. Постель Бинди пуста и растрепанна... Она точно не возвращалась сегодня ночью.

Почесав темечко и зевнув, Эби встала, потянулась, смахнув сонливость с голубых глаз и уверенно пошла прочь из спальни. Хотелось-бы расспросить Мюллер, но... Закончить в объятьях автоматона не входит в планы девочки.

Холл пустой и холодный. Камень, узорные узкие окна, полумрак и... Звук.

Хм...

Будто по стене возят шпателем, да, скрипяще-кряхтящий звук слишком похож на звучание штукатурных инструментов, чтобы быть чем-то другим.

Монашки спят, а мерцающий свет от уличных фонарей подтверждает, что никто их еще не выключил. Это шанс жаворонка Эби разузнать, что за внезапная перепланировка затеяна в монастыре.

Идя по краю стены, стараясь не скрипеть, девочка обошла весь общий коридор, дойдя до кладовых и молельни. Звук будто где-то между ними. Хм... Да, стены основного монастыря действительно толстые, напоминающие замковые, но молельню пристроили после, и она деревянная, а кладовые больше похожи на одиночные камеры, по крайней мере в прошлом. Прислонившись к холодной стене, Эби вслушалась в журчание шпателя, слишком плавно наносящего смесь на стену.

Что-то в стенах... Ответ на такую простую загадку пришел в разум Эби еще вчера, в амбаре, но она упрямо отвергает наиболее вероятный итог. Нет, если все будет так, как она думает, то... Это значит, что монахини не такие уж и глупые пушистые овечки. Скорее уж дети есть агнцы, приносимые в жертву обстоятельствам.

Нет-нет. Нет! Нельзя допускать правдивость этой теории и-и-и доказательств у Эби нет!

Подойдя к дверям запертых молельни, девочка села на колени, устремив взор в щелку, меж досок запертой двери. Темнота. Звук не оттуда.

Проследовав за шкрябаньем, дошла до узкой дверцы одиночной камеры. Толстая, неудобная и обитая железом. Сразу видно, для чего служит подобная комната...

Рост Эби не позволяет заглянуть в узенькое смотровое окошко, поэтому она прислонилась глазом к замочной скважине, рассматривая в лучах восхода силуэт. Франко, без сомнений! Высокий, широкоплечий и похожий на обезьяну, с характерно выступающим лбом. Он неподвижно стоит напротив стены, методично размазывая смесь. Среди звуков лопатки Эби уловила едва различимые тихие всхлипы. Он плачет, снова... Как и вчера...

— Ах...

Сама не заметив, как затаила дыхание, крошечные легкие не выдержали и Эби вздохнула. Франко замер. Его силуэт будто стал еще более неказистым и обезьяноподобным.

Он больше не плачет, лишь слушая с нехарактерной для него концентрацией и тишиной.

"Надо валить". Только она так подумала и отстранилась от замка, как Франко сорвался с места, с силой ударив всем телом в тяжелую дверь, будто танк! Она конечно не сошла с петель, но тряхнуло так, будто в карцере взорвалась граната.

От неожиданности Эби запуталась в ногах и упала, а дверь открылась. Не человек, но зверь в лоскутах из скальпа, вот кем показался ей Франко. Он всегда был чудовищно силен и сравним с лошадью, по выносливости, но... Поблескивающие, будто кошачьи, глаза, говорят о совершенно другом зверстве.

— П-п-принцесса...

Голос чуть грубее, совсем немного, но в открывшемся неестественно широком рте, Эбигейл увидела наросшие друг на друга зубы. Сколотые и острые, но в глубине челюстей они торчат, как пики... Или... Ей просто показалось? Игра света и тени, сонного сознания и детской фантазии. В темноте нет никаких монстров, а Франко не стал животным. Да, логика и спокойствие - вот друзья Эби. Рассудив, что ее разум сыграл с ней злую шутку, она спокойно встала, отряхнулась и взглянула в "кошачьи" глаза мальчика со слишком зрелым спокойствием и равнодушием.

— Куры расшумелись, мне показалось, что их клетка открыта и я пошла искать тебя. Доброе утро.

— Куры? К-курочки мои...

О-о-о, мои к-курочки... Как же так...

Чудовище пропало столь же быстро, как и появилось, оставив лишь чуть сгорбленного мальчишку с аномальной анатомией. Он снова стал слабоумным добряком растяпой.

— На твоём месте я бы поторопилась проверить, все ли на месте.

— Д-да, точно! Спасибо, п-принцесса!

Вот только считать он едва ли до двух умеет, но все равно побежал проверять курятник. Теперь уже ничто не мешает Эби проверить что это он такое замазывал в пустующем карцере.

Зайдя в пыльную комнатенку полтора на полтора, златовласка пробежалась глазами по ведру с водой, цементной смеси, обезжиривателе и... Формалине? Ну, этикетка на внушительной банке говорит об этом.

Стремясь отсрочить неизбежное, девочка очень медленно, вслушиваясь в тишину спящего монастыря, подняла глаза к стене.

Из неровного разлома, наполовину заказанного, но ещё не высохшего (видимо Франко тут всю ночь торчал), на нее уставился почерневший безжизненный глаз с лопнувшими сосудиками. Из толстой бетонной стены на Эбигейл смотрел труп. Детский.

Умер недавно и разложение ещё не коснулось ее, однако специфичный запах указывает на инъекции формалина и чего-то ещё.

Бинди молча смотрела на последние лучи солнечного света, будучи почти полностью замурованной в стену.

То, что Эби силилась списать на самый реалистичный сценарий... Оказалось единственно верной правдой. Труп в стене.

Почему не на кладбище на заднем дворе? Почему не сожгли... Почему...

Почему...

Вместо подступающего страха и дрожи, девочка предпочла сразу заполнить голову вопросами первопричин происходящего, вытесняя ненужное. Концентрация на отвлечении помогает ей в подобных ситуациях и не желая испытывать себя на храбрость дольше чем нужно, она спокойно развернулась, вышла из комнаты, закрыла дверь.

Почему-то ей показалось, что Бинди смотрит ей вслед, укоризненно и даже с мольбой. Вряд-ли она хочет быть замурованной в стену, но тут уж хрупкая гордость имперской генетики в лице Эби, ей не помощник. "Стены слышат". Вот что он имел в виду, впадая в кратковременный психоз...

Рассуждая в голове о связях недавних событий, Эбигейл пошла в столовую, как обычно принявшись расставлять посуду, готовясь к скорому завтраку.

Она не видела ничего, что могло бы стать угрозой ее жизни, верно? Да. Остальным не обязательно знать о ее осведомленности и в особенности сестре Мюллер. Эби не придерживается расовых стереотипов и не ищет врага народа в простой залетной иностранке, но факт есть факт. От чего-то труп ребенка оказался в стене, а кого-то другого вчера пустили на мясо. Кровожадность соседствует с обыденностью и ничто не указывает на, очевидно, совсем не миролюбивый характер монастыря, но... Повлиять напрямую на эти события Эби не можете даже будучи в них вовлеченной. Монашки необразованные, но совсем не дуры и то, что они прокололись лишь сейчас, показывает как четок и отработан их план.

Да? Сколько ещё может быть замурованно мумий в стенах монастыря на краю мира? Сколько ещё стен имеют "глаза и уши"? Буквально...

Б-р-р...

Стряхнув губительные для детского ума мысли, Эби просто уселась у окна, наблюдая за восходом.

...

...

Необразованные женщины в рясах не изменили своим традициям и потрепав Эби по волосам, принялись за самую приятную часть Карловицы для ублюдков.

Впрочем, ублюдками местных детей называют лишь солдаты, часто проходящие мимо.

На тарелки и миски разложили горячие парные овощи и... Мясную кашицу, приятного цвета и консистенции. И лишь Эби с невозмутимым лицом сдерживает рвотные позывы.

Те, кто помладше, сразу набросились на мясной деликатес, остальные манерно сложили руки в молитве.

И лишь Эбигейл, перебарывая звон в ушах и слайд-шоу воспоминаний, уставилась на будто пульсирующую и сочащуюся кровью мясную кашу.

Видимо некоторые монашки сразу начали "утилизировать" тело, дабы следов не осталось, но кого же... Если Бинди в стене, то...

— Никто не видел Зою?

— Может еще спит? Я проверю.

— Кажется я видела кого-то у границы монастыря, может закат встречала?

— Ох, Зоя! Она опять пошла к границе!? Эби, ты видела Зою!?

Мысли спокойно уложились в стопку, упорядочились и выстроились в прямую логическую линию, дающую полную картину происходящего.

Этот театр с беспокойством они разыграли, пытаясь выставить себя непричастными. Лжецы, все эти дуры метиски лишь проговаривают реплики, давно заученные и настолько повседневные, что даже тошно.

— Вчера вечером видела. Она пропала?

— Наверняка опять хотела с солдатней повидаться... Наивное дитя.

Мисс Мюллер с легким акцентом проговорила нечто отвратительное. Эби прекрасное знает, что Зоя не пошла бы без причины к границам монастырских территорий. Кое-где там закопаны мины, да и под обстрел попасть можно, а сама Эбигейл всегда предостерегала подругу от безрассудства. САМА она бы никуда не пошла.

— Она вроде говорила, что хотела ночью посмотреть на звонарей.

— Кто это, Эби?

— Птицы такие. У них еще ус с клюва свисает... Зое нравятся их голоса.

— Я же запретила выходить ночью из монастыря, ну что за дети... Боже, помилуй наши грешные души... Кхм... Сегодня никто не выходит дальше ограждения, ясно вам?

— Да, сестра Мюллер.

Она и не обратила внимания на ложь Эбигейл, ведь на самом деле это ей нравятся звонари, а Зоя... Наблюдая, как друзья и подруги жадно поедают, очевидно, человеческую плоть в своих тарелках, Эби захотелось... Исчезнуть.

Нужда или нет, но факт в том, что она вынуждена уничтожить то немногое, что держит ее сознание в реальности, защищая от забвения.

— Что такое, Эби? Не хочешь? Попробуй, паштет получился очень...

Паштет... Какая ирония. Отчасти Зоя получила то, что хотела.

Смиряясь с бессилием и отключив сознание, в полном вакууме, Эби будто в трансе, начала неспешно есть, не обращая внимания на вкус и стараясь даже не жевать. Логика подсказывает, что у всего есть причины и у подобных зверств должны быть, но так же... Равнодушие монахинь на перешептывания детей говорит о... Частой пакетике подобных трапез.

Это четкий план. Обыденность. Вынужденно или нет, но в действительной реальности ответственные взрослые допускают поедание детей. Эби убедилась в одном - Зоя и Бинди умерли, скорее всего насильственно. Зою приготовили, а значит вчера именно ее повели в амбар, но почему?

За что?

Теперь уже поздно биться в истерике и кричать о жестокости, ведь прошлое Эби изменить не в силах и правильнее всего будет просто закрыть на все глаза, продолжив унылую жизнь.

Быть может это лишь с Эбигейл что-то не так? Быть может труп в стене, кровавая бойня, природа мясных деликатесов в этот солнечный день... И отрепетированный парад лжи. Все это показалось ей? Что если Эби просто сошла с ума? Никогда она не была одаренной зазнайкой, лишь ненормальной девчонкой от неизвестных родителей. Чтож, это... Кое-что объясняет.

— ...би. Эби! Эбигейл Йемлих-Кант!

— М?

Крики сестер вырвали ее из омута размышлений и ей пришлось вернуться в реальность. Дети вокруг уже поели и убирают тарелки, одна лишь Эби сидит перед почти полной миской.

"Как собаке положили". Странное сравнение, но именно так себя ощущает Эби. Жизнь на привязи в ожидании казни.

— Хватит уже сидеть! Давай, выйди на улицу и дай прибраться!

— Тише, сестра Маузъ. Эби всегда мясо ела неохотно, не кричите на дитя.

— Простите, настоятельница Мюллер.

— Я в порядке, просто спала плохо.

— Тревожные сны тебя мучали, дитя?

— Кашель Бинди, но утром ее уже не было в постели... Разве она уже может ходить?

Монахини осторожно переглянулись, но едва ли заподозрили в любознательном ребенке угрозу их кровавым тайнам.

— Бедная Бинди скончалась ночью...

— Настоятельница! Разве стоит такое ребенку говорить!?

— Она посмышленей многих будет.

Откровенно устав от этих заученных реплик, Эби встала, так и не доев паштет, отправившись на улицу. Надежда, что свежий воздух освежит ее испаряется с каждым воспоминанием. Зоя была хорошей девочкой, но... За что с ней так? Что служит критерием и почему... Хотя, вопрос голода и правда модно отчасти решить "таким" образом.

Да... Есть вещи, которые Эби просто не может изменить.

...

Паштет... Какая глупость и такая же глупая смерть, если учитывать, что Эбигейл психически здорова и не страдает бредом и галлюцинациями.

Зоя была хорошим человеком. Наивным, но хорошим и очень красивым.

Ее простая, излишне женственная внешность, всегда будет недосягаемой для Эби. Красота не в деталях, нет, красота там, где наблюдатель способен ее видеть. И златовласка могла разглядеть очарование в Зое. Как иронично...

Из них двоих в живых осталась именно Эбигейл - идеал имперской генетики, иначе не сказать, да только толку от этого?

Осмотрев свои маленькие узкие ладошки, Эби подумала, как вся эта обёртка мало значит, ведь внутри каждый одинаков.

Набор условностей... Несовершенный конструктор с набором произвольных деталей. Глупо искать разницу между "нами" и "ими"... За этими пустыми рассуждениями Эби попыталась скрыть от самой себя страх, что однажды на месте Зои окажется она.

Или в стене... По сути она живёт в огромном могильнике, возведенным Мюллер. Жестокая метиска или жертва обстоятельств? Борется ли она за общее выживание малыми жертвами или утоляет свои садистские наклонности?

Закрыв глаза и подставив лицо ветру, Эби отдалась меланхоличной пустоте внутри себя. Сделанного невозможно вернуть назад и как подобает последователю логики, следует просто смириться.

Но все равно... Немного грустно. Зоя не была плохим человеком... В отличии от Эби, она бы точно закатила истерику, скорее всего расплакалась бы, а может и ввязалась в драку с монашками. В ней удивительно хорошо уживались спокойствие и человеколюбие.

Ни того, ни другого нет в Эбигейл. Напускная отрешённость и латентное презрение - вот и все.

Она действительно ужасный человек, раз даже слезы не проронила по подруге, смирившись с актом каннибализма, заперев горечь утраты любимого человека глубоко в себе.

Любимого... Верно... У нее не было никого дороже Зои, но... Даже так, никаких совместных воспоминаний не приходит на ум. Лишь слайд-шоу отрывочной памяти и звенящая тишина.

Просто есть вещи, которые невозможно изменить.

...

...

Спустя время и немного придя в себя, Эби уже собиралась уходить и пролежать весь день в неудобном кровати, отдавшись попыткам убедить себя в сумасшествии, когда на горизонте, прямо на заросшей травкой дороге показалась машина.

Военная, но не грузовик. Маленькая, с декоративным флажком на лобовом стекле и красивой решеткой спереди. Личный транспорт в такой-то глуши?

Неподвижно дождавшись приближения машины, малышка спокойно и даже со скукой проследила за высоким мужчиной в строгом костюме и с чемоданчиком в руках.

Доктор Емельян Шуттенбах. Метис, судя по всему, но отличный от сестры Мюллер. Опрятный, худой, высокий, с острыми чертами лица и шрамиком над левой бровью. Глаза карие, с желтизной, волосы грязно-золотистые. Разве уже время для ежегодного медосмотра? Да и вряд-ли глупые монашки успели скопить денег для врача в частном порядке.

Впрочем, не так уж это и важно. Рассудив, что с наивным ребенком ему обсуждать нечего, Эби спокойно пошла прочь, даже не поздоровавшись.

— Эбигейл. Мисс Эбигейл.

А, нет... Сам разговор завел.

— Здравствуйте, доктор Емельян.

— В университете меня зовут просто Эмилем. Ты одна из немногих, кто использует полную форму.

— Извините.

— Ничего. Ты бледная... И дрожишь вся. Что-то случилось? Заболела?

Он присел на колено, совсем не заботясь о чистоте серых брюк и внимательно рассмотрел девочку.

— Плохо спала, а вы к Мюллер? Она должна быть в женском корпусе.

Указала пальцем в сторону монастыря, будто он не знал где это. И зачем она пытается строить из себя невинного ребенка..?

— С ней я тоже должен обсудить кое-что, но сначала...

Он открыл чемоданчик и достал из бумажной упаковки толстую плитку армейского шоколада. Горького и жёсткого, как кирпич...

— Поможет собраться с мыслями. Пойдем, нам предстоит о многом побеседовать.

Потрепав девчушку по голове, он поспешил закрыть машину и направился к мрачному монастырю.

В тот момент Эби лишь подумала, как было-бы забавно, угоди сюда артиллерийский снаряд.