Анна стояла, прислонившись спиной к двери ванной, и никак не могла выкинуть из головы только что увиденную картину.
Эти рельефные, в меру очерченные мышцы, эти линии тела, похожие на гряду гор, этот глубокий, манящий взгляд, эту обворожительную улыбку…
Хорошо, что она не падка на красоту и обладает железной волей, иначе всё могло бы зайти слишком далеко!
Анна, сдерживая бешено колотящееся сердце, глубоко дышала, чтобы побыстрее успокоиться.
Она знала, что нельзя поддаваться его соблазнам — иначе её будет мучить чувство, будто она им воспользовалась.
Странное, в общем-то, чувство. По сути, всё это время он сам приставал к ней, но при мысли о том, что сейчас он не в себе, Анна чувствовала себя так, будто трезвый человек оказался рядом с пьяным: если она хоть немного поддастся, выйдет так, что это она пользуется его беспомощным положением.
Успокоившись, Анна решила как можно скорее покинуть эту комнату и переночевать в другой.
Проводить ночь в ванной ей всё-таки не хотелось.
Хотя она и подготовилась морально, открыв дверь и увидев Ротгарра прямо за порогом, Анна всё равно вздрогнула.
Стараясь смотреть только на его лицо, она как можно холоднее произнесла:
— Если тебе так нравится эта комната, я уступлю.
Договорив, она двинулась к выходу, но держалась настороже: едва почувствовав, что его рука потянулась к ней, тут же выпустила золотую стрелу и рванула к двери, чтобы выскочить наружу.
Но едва Анна переступила порог, как что-то сдавило её талию, и она взлетела в воздух, упав на твёрдую грудь позади себя. Дверь захлопнулась. Перед глазами появилась рука. Стоящий за ней Ротгарр прижался губами к её уху и обиженно произнёс:
— Хозяйка, вы так жестоки…
Анна увидела на тыльной стороне ладони перед собой небольшую ранку на втором суставе указательного пальца — видимо, след от золотой стрелы, которую она только что выпустила.
— Хозяйка, — тихо попросил Ротгарр, — не могли бы вы зализать мою рану?
Анна тут же залилась краской. Палец уже был у её губ; она резко повернула голову, перехватила его руку и без лишних слов применила «Священное исцеление».
Использовать исцеляющее заклинание на царапине, которая зажила бы до конца дня, было излишним. Не прошло и двух секунд, как от неё не осталось и следа.
— Рана зажила, — произнесла Анна с каменным лицом.
Ротгарр за её спиной немного помолчал, а потом слегка напряг руки, и Анна вдруг оказалась оторванной от пола. Туфли слетели с ног, и он унёс её босую на кровать.
Убедившись, что Ротгарр, как и вчера, просто обнимает её и не делает ничего лишнего, Анна не стала тратить силы на бесполезную борьбу и смирилась.
Как обычно, она воспользовалась медитацией, чтобы заснуть, решив как следует выспаться, чтобы назавтра с полными силами заняться тренировками. Раз она пока не может ему противостоять — придётся терпеть и сосредоточиться на том, что ей подвластно.
* * *
Проснувшись на следующее утро, Анна сначала проверила себя, убедилась, что всё так же, как было перед сном, и только потом слегка толкнула Ротгарра.
У самого её уха раздался томный голос:
— Доброе утро, хозяйка… Я так скучал по вашим сладким губам…
Говоря это, он лёгким движением приподнял её подбородок, повернул к себе и склонился для поцелуя.
Анна давно привыкла к подобному «злоупотреблению», поэтому позволила ему целовать себя какое-то время. Затем с силой оттолкнула и, перевернувшись, встала:
— Подъём!
Ротгарр облизнул губы, словно наслаждаясь послевкусием. Немного удовлетворённый, он легко отпустил Анну, и, видя, что она его не выгоняет, а просто берёт одежду и идёт в ванную, чтобы переодеться, ничего не предпринял.
Одевшись, Анна появилась на пороге:
— Я иду есть, а ты как хочешь.
И, не обращая больше внимания на мужчину, невозмутимо развалившегося на её кровати, спустилась вниз.
* * *
Большая крыса, которую она приютила вчера, кормила животных в загоне позади замка растениями, собранными ею самой. Помимо этого, она раздобыла кое-что и для Анны. Завидев хозяйку, крыса бросилась к ней на всех четырёх лапах, пару раз пискнула и потянула за собой на кухню, чтобы похвастаться целой кучей еды.
— Ого, сколько всего! Спасибо тебе, — Анна присела и погладила блестящую шерсть большой крысы, а потом, подумав, предложила: — А давай сегодня сходим к твоим фруктовым деревьям и пересадим несколько штук сюда?
Было бы жаль просто так бросать столько фруктовых деревьев, выращенных, судя по всему, самой крысой.
Зверёк радостно запищал, её маленькие глазки заблестели.
Конечно, Анна не собиралась заниматься этим одна. Обернувшись, она увидела, что Ротгарр уже стоит рядом, и сказала крысе:
— Идём, прямо сейчас и пересадим.
Она считала, что в общем-то не внакладе: Ротгарр целует и обнимает её, а она в ответ использует его как бесплатную рабочую силу — вполне взаимовыгодная сделка.
Анне даже не пришлось специально звать Ротгарра — тот, естественно, и без того следовал за ней. Когда они вышли из замка, Анна развернулась, обняла его и, указав на крысу, сказала:
— Летим к её саду.
Ротгарр крепко обнял её в ответ и тихо усмехнулся:
— Слушаюсь, хозяйка.
Уже в воздухе Анна тихо попросила:
— Помедленней, иначе она не успеет за нами.
Он немного сбавил скорость, посмотрел вниз на крысу и спросил:
— Хозяйка к ней очень привязана?
Анна тут же насторожилась и с притворным равнодушием ответила:
— Просто на неё удобно перекладывать хозяйственные дела. Я не хочу тратить на это время, а тебе подобные занятия и вовсе не подходят.
Ротгарр чуть крепче обнял Анну и тихо вздохнул:
— Освободившееся время хозяйка всё равно не потратит на нежности со мной…
«На нежности, как же! Целую ночь меня тискал — и всё мало!»
Анна не удостоила его ответом, но его нынешнее «томление» не располагало к тому, чтобы «эксплуатировать» его в работе. Поэтому она, обнимавшая его за талию, потянулась выше, обвила руками его шею, и, чуть приподнявшись, легко поцеловала в кадык, прошептав:
— Этого недостаточно?
Ротгарр едва не потерял высоту. Он торопливо взял себя в руки, выровнял положение, и его голос прозвучал немного хрипло:
— Награды от хозяйки не бывает достаточно… Если хозяйка позволит…
Договорить он не успел: Анна зажала ему рот ладонью. Она прекрасно представляла, что он собирался сказать, поэтому, бросив на него предупреждающий взгляд, строго приказала:
— Замолчи.
И сразу убрала руку, чтобы он не воспользовался этим снова.
— Как скажете, хозяйка, — улыбнулся Ротгарр.
Впереди показался сад, и он пошёл на снижение; поскольку скорость полета была невелика, крыса прибыла почти одновременно с ними.
Крысиные лапы отлично подходили для рытья земли: она обкапывала каждое дерево по кругу, поднимая корни вместе с комом земли. Закончив с одним, она принималась за следующее.
— Ты сможешь перенести эти деревья обратно? — спросила Анна у Ротгарра.
Ротгарр, конечно же, мог, но не хотел.
Поэтому он углубился в лес, и вскоре выгнал оттуда целое стадо крупных магических зверей. Анна взглянула на них и сразу узнала знакомое семейство иглосвинов. Одного из них она помнила по белому хохолку на голове. Раньше эти иглосвины жили в другом лесу и, видимо, переселились сюда после того, как Ротгарр их напугал. Но и это их не спасло.
Впрочем, Анна как раз хотела завести нескольких иглосвинов в качестве вьючных животных. Поэтому, прежде чем те успели что-то предпринять, она приветливо сказала:
— Как же я рада видеть вас снова, вот это удача! Сейчас вам предстоит помочь перенести фруктовые деревья, а когда мы доберёмся до замка, я приготовлю для вас сюрприз.
После того как однажды их заставили строить загон, иглосвины сразу почуяли неладное. Однако, увидев рядом грозного Великого Герцога, они не осмелились выразить недовольство и послушно принялись грузить на спины деревья, выкопанные большой крысой, а некоторые даже сами взялись помогать ей копать.
Вскоре звери сообща выкопали шесть деревьев, каждое из которых погрузили, как и прежде, на двух иглосвинов. Затем вся компания шумной процессией двинулась обратно к замку.
Оставив большую крысу следить за тем, как иглосвины помогают ей копать ямы и высаживать деревья, Анна направилась в библиотеку, чтобы начать дневные занятия.
Поскольку Ротгарр, как правило, сидел рядом и не обращал внимания на то, что она читает, Анна решила целенаправленно искать книги о кругах телепортации.
Сейчас она была магом третьей звезды, и быстро повысить уровень было невозможно, поэтому ей оставалось придумать способ научиться открывать круг телепортации уже сейчас.
Ротгарр не отлучался от неё ни днём, ни ночью, и найти подходящий момент для активации круга телепортации было крайне сложно. Но сперва она должна была освоить метод активации, чтобы суметь воспользоваться шансом, когда он появится.
Перелистав десятка полтора книг и не найдя ничего подходящего, Анна отложила их и спустилась посмотреть, как продвигается работа у крысы.
Выйдя во двор, она с удовлетворением обнаружила, что все деревья уже пересажены. Крыса неспешно прогуливалась среди посадок, словно любуясь результатом, а иглосвины жались по углам, не решаясь уйти без распоряжения Анны.
Когда она вышла из замка, иглосвины тут же повернулись к ней — разумеется, исключительно из почтения к Ротгарру.
Анна, прикрываясь его авторитетом, подошла к иглосвинам и сказала:
— Великий Герцог Ротгарр желает взять нескольких из вас к себе на службу. Это великая честь. Но мест мало, и только лучшие магические звери удостоятся возможности служить Великому Герцогу. Если кто-то не желает — может уйти прямо сейчас.
Никто не тронулся с места.
Анна обвела иглосвинов взглядом и с удовольствием произнесла:
— Прекрасно. Вижу, вы все глубоко чтите и восхищаетесь Великим Герцогом Ротгарром. К сожалению, ему не нужно так много подчинённых, поэтому сейчас я сама выберу зверей, которые останутся.
Анна, словно придворная дама, отбирающая невест для императора, прошла мимо вереницы иглосвинов. Некоторые отводили взгляд, явно не горя желанием оставаться, другие гордо вскидывали морды — даже понимая, что их ждёт, они всё равно хотели служить.
Прогулявшись вдоль всей группы, Анна отобрала тех, кто ответил на её взгляд — всего пятерых, включая того самого с белым хохолком на голове.
Анна обратилась к нему:
— От имени Великого Герцога Ротгарра я дарую тебе имя. Отныне ты — Белый Хохолок. Ты поведёшь своих товарищей. Понятно?
Белый Хохолок радостно фыркнул, явно взволнованный тем, что получил имя и такую важную обязанность.
— Вот она, — Анна указала на крысу. — Она занимается огородом и хозяйством, и вы должны помогать ей, ясно?
Белый Хохолок энергично закивал, показывая, что понял, а затем радостно подбежал к большой крысе и начал прыгать вокруг неё — он явно был молодым и резвым иглосвином.
Белый Хохолок был таким огромным, что, даже просто прыгая рядом с большой крысой, заставлял её испуганно отшатываться — она всерьёз боялась оказаться сбитой с ног.
Иглосвин похрюкивал, крыса попискивала, и, похоже, они отлично понимали друг друга. Вскоре Белый Хохолок увёл четырёх оставшихся иглосвинов прочь.
Те, кого не выбрали и кто сам не хотел оставаться, разошлись с явным облегчением.
Крыса подбежала к Анне, встала на задние лапы и принялась тереть передними лапками друг о друга, глядя на хозяйку сияющими глазками, словно что-то выпрашивая.
Анна не поняла, чего она хочет, и обернулась к Ротгарру:
— Ты знаешь, что ей нужно?
— Она хочет, чтобы вы дали ей имя.
Анна приподняла бровь. Имя? Крыса видела, как она мимоходом назвала кабана «Белым Хохолком», и тоже захотела имя. Но какой смысл в имени, которое будет использовать только она?
Услышав слова Ротгарра, крыса закивала с большим воодушевлением, и Анна сказала:
— Ну ладно, тогда будешь… Дымка.
Хотя крыса и не могла произнести своё новое имя, было очевидно, что она в полном восторге — несколько раз она обежала вокруг Анны, затем метнулась прочь, забралась на только что посаженное дерево, выбрала два спелых плода, соскользнула вниз и торжественно преподнесла их хозяйке.
Анна с улыбкой приняла подарок:
— Спасибо, Дымка.
Крыса радостно запищала и умчалась рыть землю дальше.
Глядя, как пустынный прежде двор замка понемногу оживает, Анна не могла сдержать улыбки.
Ротгарр подошёл ближе, обнял её со спины и тихо усмехнулся:
— Хозяйка, дайте и мне имя.
— У тебя уже есть имя! — отказала Анна.
Неужели он думает, что давать имена так легко?
— Но у меня нет имени, которое принадлежало бы только хозяйке, — сказал Ротгарр.
Анна раздражённо сказала:
— Если не боишься, что назову тебя Шариком*, продолжай в том же духе.
[*В оригинале 狗蛋 (Гоудань, «Собачье яйцо») — типичное китайское деревенское простецкое имя, нарочито нелепое и приземлённое.]
Ротгарр на мгновение замер, а потом, прижавшись губами к её мочке уха, прошептал:
— Если хозяйка позволит доставить ей удовольствие, она может называть меня как угодно…
Анна стремительно вырвалась из его объятий, потерла вспыхнувшее ухо и бросила на него осуждающий взгляд:
— Даже не мечтай!
Настороженно покосившись на Ротгарра, она обошла его стороной и направилась в замок.
Нужно срочно найти способ запустить круг телепортации!
Ротгарр коснулся губ, тихонько усмехнулся и медленно последовал за ней.
* * *
Остаток дня Анна провела в библиотеке. Нужной книги она так и не нашла, зато наткнулась на один интересный конспект: в нём описывались способы повысить эффективность медитации — помимо магических зелий, можно было использовать специальные магические контуры.
Анна немного поупражнялась с контурами. Повышение эффективности медитации — долгосрочное дело, где результат накапливается постепенно.
Этим вечером она твёрдо решила не идти на уступки Ротгарру — иначе он точно начнёт наглеть всё сильнее. Нужно было хотя бы показать, что она не намерена мириться с его поведением.
Поэтому она велела Ротгарру идти спать в свою комнату, и он, изобразив послушание, удалился к себе. Анна же, наспех приняв душ, тихонько перебралась в другую комнату — ту, что находилась наискосок от её собственной.
Спать не стала, лишь тихо встала за дверью и слушала, что происходит в коридоре. Вскоре Анна услышала, как Ротгарр вышел из своей комнаты, а затем вошёл в её.
Через мгновение послышались торопливые шаги — видимо, он решил, что она тайком сбежала, и бросился вниз. Едва стихли его шаги, она тут же выскользнула наружу, вернулась в свою комнату и, не закрывая дверь комнаты, юркнула в приоткрытую ванную, притаившись за её дверью.
Вскоре в коридоре зазвучали взволнованные шаги возвращавшегося Ротгарра: он распахивал одну дверь за другой. Но, поскольку дверь её комнаты оставалась открытой, он лишь заглянул в неё и пошёл к следующей.
Дойдя до террасы, он расправил крылья и вылетел наружу.
«Если бы я уже умела открывать круг телепортации, — подумала Анна, — сейчас был бы идеальный момент».
Выйдя из ванной, она слегка приоткрыла штору и выглянула наружу. Увидев, как тёмная фигура Ротгарра удаляется, она не смогла сдержать самодовольную улыбку.
«Будешь знать, как забираться в мою постель!»
Анна вернулась в свою кровать, оставив дверь открытой, как и до ухода Ротгарра, и спокойно уснула.
* * *
Ориентируясь на скорость передвижения Анны, Ротгарр обыскал окрестности замка в радиусе километра и, не найдя её, вернулся обратно.
Лицо его было мрачным, но в глазах читалась некоторая растерянность. Стоя на террасе, он только теперь вспомнил о заклинании обнаружения.
«Увидев» силуэт на кровати в комнате Анны, он торопливо поспешил туда и, поняв, что она спит сладким сном, наконец выдохнул с облегчением.
Он медленно подошёл, откинул одеяло и забрался в постель, обняв Анну спереди и легко коснувшись её губ поцелуем.
Ротгарр уже понял, что она обвела его вокруг пальца.
— Хозяйка такая хитрая… — прошептал он. — Я едва не поверил.
Обвив её всем телом, Ротгарр прижался губами к её волосам и добавил:
— Вы обещали не бросать меня. Нельзя же нарушать слово, хозяйка.
Спящая Анна беспокойно шевельнулась, слегка поморщившись, но не проснулась — только уголки губ слегка приподнялись. Должно быть, ей снилось что-то хорошее.
* * *
На следующее утро Анна проснулась от поцелуя Ротгарра. Открыв глаза, она увидела прямо перед собой его лицо крупным планом: кроваво-красные глаза были слегка прикрыты от наслаждения, чёрные длинные волосы ниспадали на бледную кожу, создавая поразительный контраст между чёрным и белым.
Она слегка сомкнула зубы, кусая его.
Из горла Ротгарра вырвался тихий приглушённый стон. Он открыл глаза, посмотрел на Анну и, не обращая внимания на боль в кончике языка, слегка отступил назад и с улыбкой спросил:
— Хозяйка, вчера ночью вы хорошо повеселились?
Оттолкнув его, Анна села, поправила ночную рубашку и с невозмутимым видом сказала:
— Не понимаю, о чём ты.
Ротгарр не стал вставать — он просто подвинулся ближе к Анне и обхватил её руками за талию. Его горячее дыхание мягко касалось её спины.
— Хозяйка, не беспокойтесь. Я не смею на вас сердиться…
Рубашка была тонкая, и от его дыхания Анне стало щекотно. Она оттолкнула его за плечо, велев держаться подальше, перекатилась и встала с кровати. Взяв одежду, она ушла переодеваться в ванную.
Когда Анна вышла, полностью одетая, Ротгарр уже выглядел безупречно опрятным.
* * *
Сегодня снова был хлопотный день.
Анна обнаружила, что Дымка — на удивление инициативный магический зверь: с самого утра она уже вскапывала землю и засаживала её самыми разными семенами. Анна так и не успела до конца распланировать, что где сажать, а Дымка уже устроила всё сама — и, глядя на это, Анна признала, что огород выглядит очень аккуратно и продуманно.
В конце концов, это была огромная крыса, способная вырастить целый фруктовый сад.
В загоне для травоядных прибавилось несколько голов. «Принятые на службу» иглосвины кормили их травой и при этом разглядывали с нескрываемым аппетитом. Животные, напуганные присутствием хищников, дрожали и отказывались есть. Заметив это, Дымка подбежала, отогнала иглосвинов подальше — и только тогда зверушки в загоне успокоились и потянулись к кормушкам.
Убедившись, что всё под контролем, Анна попрощалась с Дымкой и Белым Хохолком и с лёгким сердцем вернулась в библиотеку.
Сегодня удача снова была не на её стороне: ничего по-настоящему полезного она так и не нашла.
День пролетел быстро. Вечером Ротгарр наотрез отказался слушаться Анну и идти спать в свою комнату. Уговоры не действовали, а сил справиться с ним не было, поэтому ей оставалось лишь смириться.
Ну ладно. По крайней мере, за всё это время он ни разу не вломился к ней во время купания…
* * *
Так прошло несколько дней.
Однажды утром Анна проснулась и обнаружила, что Ротгарр не только смело её целует, но и набрался наглости сунуть руку за ворот её ночной рубашки.
Как и ожидалось, людей нельзя слишком баловать — стоит один раз уступить, и они тут же начинают садиться на шею!
Анна сильно разозлилась и запретила Ротгарру весь день подходить к ней ближе, чем на два шага. Он послушно исполнил наказание, но вечером выгнать его всё равно не удалось.
На следующее утро повторилось то же самое.
Три дня штрафных санкций оказались бесполезны. Анна поняла, что этот способ не работает, и решила перейти к контрмерам.
Неужели он думает, что только он может так себя вести, а она — нет?
И вот на следующее утро Анна, беспокойно спавшая прошлой ночью, проснулась, как только Ротгарр дотронулся до неё. Обычно он был сверху и склонялся, чтобы поцеловать её, но в этот раз, едва он начал наклоняться, проснувшаяся Анна мгновенно оттолкнула его.
Он смотрел на неё с явным удивлением, но Анна уже перекатилась и, оказавшись сверху, склонилась и поцеловала его.
Ротгарр был поражён, затем его лицо озарилось восторгом. Он долго наслаждался поцелуем, а затем, не отрывая от Анны губ, хрипло пробормотал:
— Хозяйка сегодня такая пылкая.
Его рука потянулась вверх — и была немедленно сбита: всё время Анна была начеку. Откинув одеяло, она прижала его руки, и её пальцы, как рыбки, скользнули от его запястий вверх.
— …Хозяйка?
Ротгарр удивлялся всё больше. Перед ним были голубые, как небо мира людей, глаза Анны, которые притягивали его и заставляли утопать в них.
— Не шевелись, — приказала Анна.
* * *
Несколько минут спустя.
Оставив за спиной Ротгарра с раскрасневшимся лицом и затуманенным взглядом, Анна в прекрасном настроении вышла из комнаты.
Спустившись во двор замка и убедившись, что всё в порядке, она вернулась в библиотеку.
Открыв книгу и так и не увидев Ротгарра, Анна вспомнила его реакцию в момент своего ухода, и вдруг засомневалась — не оказалась ли в проигрыше она сама?
Похоже, Ротгарр получал удовольствие при любом раскладе.
Подумав, она вспомнила о своей изначальной цели: не позволить ему всё больше распускать руки. Признав, что цель достигнута, Анна быстро успокоилась.
Она была уверена, что, продолжая читать и тренироваться, точно успеет сбежать до того, как Ротгарр придёт в себя.