Похоже, Оста тоже заметил Анну и Балана, но лишь на миг замешкался, а затем нырнул в Бездну.
Анна внезапно вспомнила слова кардинала Конрада: совет магов верил, что если бросить демона в Око, нынешний кризис можно разрешить.
Бездна и Око Демона находились в разных мирах, но по сути были одним и тем же; бросить демона в Бездну — всё равно что бросить его в Око Демона.
И сейчас в Бездне уже находились четыре Великих Герцога.
Анна посмотрела на Балана. Если он тоже войдет туда, это будет означать, что Бездна поглощает обратно всех демонов, которых ранее извергла.
Балан уловил что-то странное во взгляде Анны и нахмурился:
— Что такое?
— Не смей лезть туда, — сказала Анна.
Она и правда немного беспокоилась: вдруг, если Балан тоже войдёт в Бездну, получится эффект вроде «три в ряд» — собери пять демонов, и Бездна схлопнется.
Ротгарр всё ещё был там. Можно назвать это двойными стандартами: если бы ценой спасения мира людей стала её собственная жизнь, Анна не стала бы возражать, но пожертвовать Ротгарром она не могла и предпочла бы найти иной путь.
В конце концов, идея войти в Бездну и вернуть плод Древа Бездны, что был в её ладони, была лишь выдачей желаемого за действительное — отчаянной попыткой, на которую она была готова пойти только из-за отсутствия других вариантов. Но что, если кардинал Конрад был прав?
Балан не знал, о чём в тот момент думала Анна, но всё же сказал:
— Я пообещал Ротту, что не пойду туда, пока он не выйдет.
Услышав это, Анна успокоилась. Однако, вспомнив о своей прошлой встрече с Бездной, она предложила:
— А может, тебе лучше отойти подальше? В прошлый раз нас с Ротгарром затянуло внутрь, когда Бездна вдруг резко расширилась.
— И правда лучше отступить подальше, — кивнул Балан.
Потом он посмотрел на Анну и нахмурился.
Анна ответила ему тем же взглядом.
Между ними воцарилось молчание.
Если Балан отступал, ему по идее следовало взять Анну с собой, однако нести её на руках казалось неуместным — ведь она была женщиной Ротта. Но и оставить её здесь одну, он не мог.
Через несколько секунд Анна сказала:
— Иди вперёд, я постепенно тебя догоню.
Балан вспомнил наказ Ротгарра перед тем, как тот вошёл в Бездну, и медленно ответил:
— Давай отходить вместе, не торопясь.
Балан беспокоился, оставляя Анну одну, а Анна тревожилась за Балана, остававшегося так близко к Бездне; поэтому, после короткой паузы, Балан медленно полетел прочь, а Анна, последовала за ним с помощью заклинания призыва ветра.
Человек и демон отошли уже на изрядное расстояние — Бездна в их глазах теперь выглядела не больше куриного яйца.
Анна села медитировать, восстанавливая духовную силу, а Балан смотрел в сторону Бездны и с лёгкой тревогой ждал, когда оттуда выйдут вошедшие.
* * *
Она потеряла счёт времени. В какой-то момент Анна перекусила сухим пайком, а остальное время медитировала, чтобы хоть как-то убить время.
Закончив очередную медитацию, Анна заметила, что Балан, до этого тоже сидевший, вдруг резко поднялся.
У неё внутри всё сжалось — она поспешно посмотрела в сторону Бездны, но из-за расстояния разглядела только маленькую чёрную точку, парящую над поверхностью. Точка зависла там, и непонятно было, что она делает.
— Это не Ротт, — сказал Балан. Остальных демонов он знал не очень хорошо.
Анна кивнула и продолжила с тревогой смотреть на Бездну.
Через некоторое время чёрная точка снова юркнула в Бездну.
Увидев это, Анна сказала:
— Похоже, дело действительно очень непростое.
Но в то же время она немного успокоилась. Если другие демоны могли благополучно выбраться из Бездны, значит, и с Ротгарром всё будет в порядке — за его безопасность можно особо не волноваться.
Так прошло ещё полдня. В какой-то момент Анна даже отошла подальше от Балана, чтобы справить нужду.
Прежде спокойная бездна внезапно начала бурлить; нерегулярные всплески и вспышки белого света пробежали по её кромешной чёрной поверхности, создавая впечатление, будто она вот-вот взорвётся.
Увидев это, Анна занервничала и спросила Балана:
— Может, нам стоит отойти ещё дальше?
Балан тоже впервые видел такое — он заколебался на секунду, и в этот момент из Бездны показалось несколько чёрных точек. Присмотревшись, он увидел, что две поднялись в небо, а одна летела прямо к ним — это был Ротгарр.
— Ротт вышел, подождём, пока он подлетит, — сказал Балан.
Анна смотрела на летящую к ним точку и постепенно различила в ней Ротгарра. Вид у него был довольно потрёпанный, на его теле было значительно больше ран по сравнению с прошлым посещением Бездны.
Бездна за его спиной по-прежнему выглядела так, будто в любой момент готова взорваться.
Расстояние от Бездны до них показалось Ротгарру совсем небольшим — увидев, что Анна цела и невредима, он немного расслабился.
Этот поход можно было назвать безрезультатным — остальные демоны тоже оказались бессильны что-либо сделать. Настроение у него было паршивое. Если действительно не найдётся выхода…
В глубине души он не был спокоен, оставляя Анну за пределами Бездны. Подумав, он решил отправить её в замок Балана, чтобы его слуги присмотрели за ней, пока они с Баланом снова отправятся в Бездну на разведку.
Когда Ротгарр приблизился, Анна заметила его мрачное выражение лица — видимо, всё пошло не так, как планировалось.
Она мысленно вздохнула; если всё остальное не сработает, ей придётся вмешаться самой. Однако убедить Ротгарра будет непросто — придётся прибегнуть к хитрости или манипуляциям. А насчёт его обещания «превратить мир людей в ад»… по крайней мере это лучше, чем гибель целого мира.
Анна не считала себя особенно благородной — если смерть неизбежна, почему не выбрать вариант с максимальной пользой? Тем более вход в Бездну не обязательно означал верную смерть.
Она глубоко вздохнула. Сейчас нужно будет хорошенько поговорить с Ротгарром: раз у него тоже нет выхода, пусть слушает её.
В этот момент уголком глаза Анна заметила невероятно яркую вспышку света. Она на мгновение замерла, а затем поняла — это сияла сама Бездна.
И этот свет стремительно расходился во все стороны, словно круги на воде.
Парящий в воздухе Ротгарр обернулся и переменился в лице — между ним и Анной оставалось не больше пяти метров. Он отчаянно взмахнул крыльями и успел схватить Анну за руку, прежде чем свет накрыл её.
Он почувствовал облегчение — по крайней мере, так они не разлучатся при входе в Бездну.
В следующую секунду он почувствовал, как ладонь обожгло, и его руку, держащую запястье Анны, отбросило. Он недоверчиво посмотрел на неё:
— Анна!
Она ударила его молнией!
В тот миг, когда свет Бездны накрыл их, Ротгарр увидел, как Анна виновато улыбнулась.
Когда зрение прояснилось, Анны рядом уже не было — он одиноко парил в пространстве без ориентиров, и куда бы он ни смотрел, нигде не было видно её следов.
— Анна! — закричал он, охваченный гневом и ужасом. Но его крик бессильно растворился в пространстве.
* * *
Тем временем в мире людей.
Постепенно расширявшееся Око Демона внезапно резко увеличилось в размерах, поглотив множество стоявших рядом магов мира людей — спаслись лишь те, кто патрулировал на безопасном расстоянии. Но и они изрядно перепугались — все бросились бежать и не решались остановиться, пока не оказались далеко от опасной зоны.
Сейчас Око Демона было уже в сотни, в тысячи раз больше прежнего размера. Скорость разрастания была поразительной и совершенно непредсказуемой — если так пойдёт дальше, весь мир людей будет поглощён!
* * *
Когда к Анне вернулось зрение, она обнаружила, что снова оказалась в той самой долине.
В тот миг, когда она поняла, что им уже не уйти от стремительно приближающегося света Бездны, она приняла мгновенное решение — используя силу стихии молнии, она ударила по руке Ротгарра, сжимавшей её.
Если Бездна, поглотив всех демонов, станет стабильной, то не важно, будет она рядом с ним или нет. Если же Бездна, проглотив всех демонов, останется такой же, как прежде, — значит, настало время для её плана. Но если она будет рядом с Ротгарром, он непременно попытается её остановить.
Так что, независимо от варианта развития событий, оттолкнуть Ротгарра с самого начала было наилучшим решением. Она помнила, что в прошлый раз, когда Бездна поглотила их, они с Ротгарром были совсем рядом, но, попав внутрь, оказались в разных местах — значит, если она не будет с ним в физическом контакте, то, скорее всего, окажется далеко от него.
Анна подавила чувство вины перед Ротгарром — просто в некоторых ситуациях у неё не оставалось выбора.
Она огляделась и увидела, что место, которое в её памяти было разрушено, сейчас находилось в первозданном виде.
Она опустила взгляд на свою ладонь. Красная отметина всё ещё была там, но не превратилась в плод, как она надеялась.
Сейчас в этой похожей на райский уголок горной долине была лишь она одна — ни Натали, ни Кэтрин, чьи видения являлись ей в прошлый раз, не было.
Подумав, она медленно пошла к обрыву, следуя по тропе, по которой её вела Натали.
Попав в эту долину во второй раз, Анна чувствовала себя гораздо спокойнее, чем прежде. Она вслушивалась в журчание воды, вдыхала аромат цветов, который доносился неизвестно откуда, слушала переплетающееся вдалеке и вблизи птичье пение…
Подняв глаза, она увидела ярко-голубое небо, усеянное неторопливо плывущими белыми облаками.
То и дело останавливаясь по пути, Анна наконец добралась до того самого обрыва.
Но на этот раз он выглядел иначе.
Она встала на краю и посмотрела вниз, на скрытую облаками пропасть. Облака постепенно становились гладкими, как водная поверхность, и вдруг на них начали проступать какие-то изображения.
Разглядев их, Анна замерла от шока.
Это были небоскрёбы современного мира, из которого она перенеслась!
Словно в кино, изображение, снятое сначала с высоты птичьего полёта, постепенно приближалось, фокусируясь на одном жилом комплексе, потом снова приближалось, проходя сквозь этажи, и наконец застыло над обеденным столом.
За столом сидела супружеская пара средних лет.
Анна прикрыла рот ладонью, а на глазах мгновенно выступили слёзы.
Её настоящие папа и мама!
Изображение было беззвучным — они сидели за столом, ели и о чём-то тревожились.
Через некоторое время из спальни вышел кто-то — это была она, прежняя, до перехода в иной мир.
Увидев «её», родители встали, мать взяла «её» за руку и усадила за стол, а «она» вела себя растерянно и даже палочками толком не умела пользоваться.
Неужели это… настоящая Анна?
Анна невольно задумалась: она оказалась здесь, а настоящая Анна тем временем заняла её место там.
Но почему тогда лица её родителей такие встревоженные? Может, они почувствовали, что это не настоящая она? Анна была опытной и многое повидавшей — притвориться девушкой из средневековой деревушки ей было относительно легко. А вот настоящей Анне, девочке, никогда не покидавшей город Синего Камня, даже с остаточными воспоминаниями того тела изобразить ту, прежнюю её, было совсем не просто.
Анна опустилась на колени на краю обрыва, глядя на изображение в облачном зеркале. Внезапно изображение дрогнуло, и появился ещё один кадр — высокое здание; камера приближалась, проходя сквозь толстые стены и панорамные окна, и внутри обнаружилась светловолосая девушка со светло-зелёными глазами, в безупречно подобранном деловом костюме. Она сидела в кресле начальника и перебирала документы. Кто-то постучал и вошёл, почтительно протянув бумаги на подпись, она небрежно подписала их, и в правом нижнем углу документа появилось затейливо выписанное английское имя. Анна вгляделась — по звучанию это была Натали!
И только теперь она разглядела лицо девушки — на вид той было около двадцати лет, и в чертах прибавилось зрелости и сдержанности по сравнению с тем, как Анна её помнила.
Это действительно была Натали…
Глаза Анны, которые уже почти высохли, снова наполнились слезами.
Натали тоже перенеслась в современный мир? Как здорово… правда, здорово.
Анна смахнула слёзы, но они продолжали течь по щекам.
Когда она только попала в этот мир, она была в полном отчаянии.
Она не знала, почему оказалась здесь, не знала, как вернуться обратно, и в полной растерянности могла лишь приспосабливаться к этой эпохе, выживать в этом чужом мире.
Она справилась — и даже неплохо. По стандартам современного мира, она, став магом третьей звезды, вполне могла считаться элитой общества.
Но сегодня, увидев эти картины, она вдруг почувствовала, как глубоко затаённая тоска по дому внезапно вырвалась наружу, закружившись в хаотичном вихре чувств, готовом поглотить её целиком.
В глубине души она понимала, что не принадлежит этому чуждому миру; она хотела домой.
Внезапно в памяти всплыл образ Ротгарра, прервав её печальные мысли.
Она так подставила его перед тем, как войти в Бездну — сейчас он, наверное, в бешенстве.
Анна снова взглянула на изображения в облачном зеркале: слева были её родители, справа — Натали.
Иллюзия это или реальность?
Она не знала.
Ей казалось, будто облачное зеркало манит её, побуждая прыгнуть с обрыва — стоит ей только прыгнуть, и она вернётся в свой мир.
Мысль о возвращении домой была невероятно заманчивой. Руки Анны, упиравшиеся в край обрыва, дрожали.
Отметина от плода Древа Бездны всё ещё алела на её ладони и не собиралась снова обретать физическую форму. А ведь, согласно указаниям её прежнего видения, она должна была бросить плод в зиявшую внизу бездну.
Но теперь, когда плод Древа Бездны стал частью е ё самой, это означало, что ей нужно бросить туда себя.
Неужели прыжок позволит ей не только удовлетворить требования Бездны, но и вернуться в родной мир?
Одна лишь мысль о такой возможности заставила сердце Анны забиться быстрее.
Она предполагала, что, вернувшись в Бездну, плод снова обретёт физическую форму, и она просто сбросит его с обрыва. Но, оказавшись на месте, обнаружила, что плод так и остался отметиной, и смутно осознала, что худший сценарий сбылся — ей придётся пожертвовать собой.
Однако теперь она поняла, что может не только спасти Царство Демонов и мир людей, но и вернуться домой! Как же ей устоять перед искушением?
Стоит ей только спрыгнуть — и она вернётся в современный мир!
Этот голос в голове Анны становился всё громче, она несколько раз чуть не потеряла равновесие и не свалилась вниз.
Она даже решила: ну и пусть это окажется лишь иллюзией. Главное, что до самой смерти она сможет держаться за прекрасную надежду однажды вернуться в свой мир.
И всё же Анна по-прежнему оставалась у края обрыва, не в силах принять решение.
Ротгарр наверняка возненавидит её.
Она сама выбрала войти в Бездну, сама выбрала спрыгнуть — он никогда не простит её.
Но хотя она говорила о выборе, был ли он у неё на самом деле?
Ещё перед тем, как войти сюда, Анна уже приготовилась принести себя в жертву. А теперь к неизбежной смерти словно добавился ещё один исход — возможность вернуться домой.
Но именно из-за этого «бонуса» она и колебалась. Смерть положит конец всему, но, если она вернётся в свой мир, ей до конца жизни придётся помнить, что она сделала с Ротгарром, и терзаться виной, представляя, как он страдает после её ухода.
— Анна!
Словно издалека донёсся голос, зовущий её. Анна резко обернулась — там, за голубым небом, так близко, что это казалось невозможным, она увидела Ротгарра. Его багровые глаза гневно смотрели прямо на неё.
Её сердце замерло.
— Анна! Только попробуй спрыгнуть, я тебе этого не прощу! — в ярости закричал Ротгарр, с силой ударяя кулаками по «синему небу», которое выглядело прозрачным, но крепко удерживало его.
Со своего места он тоже мог видеть странную картину в пропасти перед Анной. Он видел её раньше, он помнил её — это было именно то место, откуда Анна пришла!
— Не смей уходить! — взревел он.
Увидев, что в «синем небе» появилась трещина, Анна поняла, что должна немедленно принять решение.
Как только Ротгарр прорвется сквозь барьер, он, как в прошлый раз, заберёт её отсюда и больше никогда не подпустит её к этому месту.
— Ротгарр, я люблю тебя!
Анна выкрикнула эти слова и бросилась с обрыва вниз, в пропасть.
Какую бы вину или боль она ни испытывала, какой у неё был выбор? Чтобы испытать всю полноту человеческих эмоций — радость, гнев, печаль и счастье — нужно быть живым. Даже если она и Ротгарр окажутся в разных мирах, главное — остаться живой.
Анна приближалась к облачному зеркалу всё ближе и ближе. В его отражении родители и Натали внезапно подняли взгляды и улыбнулись, словно встречали её.
Она улыбнулась в ответ и широко раскинула руки, падая вниз.