Лежа в постели спиной к Ротгарру, Анна совершенно не хотела разговаривать с ним.
Она закрыла глаза, притворяясь спящей, но события, только что произошедшие в ванной, неотступно всплывали в памяти.
Она невольно усмехнулась.
«Мужские обещания — сплошная ложь».
Когда Ротгарр говорил, что подождёт того дня, когда она сама, по доброй воле, покорится ему, она была даже тронута его благородством. Кто бы знал, что это были просто слова!
«Видимо, он считает, что пока не дошёл до самого конца — слово не нарушено?»
Анна смущённо прикрыла лицо руками.
«Тоже мне, тысячелетний девственник! Ротгарр знает столько, что даже я, попаданка из эпохи интернета, почувствовала себя полным новичком!»
Сзади протянулась рука и притянула Анну к себе; её спина упёрлась в твёрдую грудь Ротгарра, тело напряглось, но она продолжала лежать с закрытыми глазами, притворяясь спящей.
Ротгарр, конечно же, почувствовал перемену в её состоянии. Его дыхание стало размеренным и спокойным; он обнял её, положил подбородок ей на макушку и тихо усмехнулся:
— Спишь? Ну и хорошо. Завтра продолжим тренировки в том же темпе.
«Завтра продолжим в том же темпе»…
Уловив ключевое слово, Анна готова была разрыдаться до досады. Сама виновата — не стоило ей в тот день открывать ящик Пандоры. Если бы она раньше поняла чувства Ротгарра и осознала, что в тот момент у неё оставался выбор, она бы ни за что не стала раздеваться и перехватывать инициативу… и тем самым не подала бы ему такой «удачный пример».
Анна мысленно вздохнула, и её тело постепенно расслабилось.
«Ладно, против мастерства не попрёшь. Когда-нибудь и я стану сильной».
Возможно, после того как он утолил свою страсть в ванной, теперь Ротгарр просто обнимал её, не предпринимая никаких подозрительных действий.
Анна, измотанная за день, быстро погрузилась в глубокий, спокойный сон.
* * *
На следующий день Ротгарр мучил Анну тренировками добрую половину дня. К счастью, всё ограничилось смертельной усталостью — она всё ещё могла передвигаться самостоятельно. Готовя себе еду, Анна с любопытством спросила:
— Можно мне взглянуть на семя Древа Бездны?
Ротгарр охотно согласился:
— Поешь — и пойдём посмотрим.
Анна быстро закончила обед и отправилась за Ротгарром в его комнату.
Там стоял уже знакомый сундук; Ротгарр откинул крышку и достал из угла небольшую шкатулку. Когда он открыл её, Анна увидела, что внутри небрежно лежит овальный предмет, прозрачный, словно хрусталь... или камень?
Анна взглянула на Ротгарра:
— Можно взять в руки?
Ротгарр протянул ей шкатулку.
Она взяла то, что называлось семенем Древа Бездны. Размером оно было примерно с финиковую косточку; Анна ожидала увидеть обычное семя, но по виду оно явно имело неорганическую природу. И всё же на ощупь оно оказалось мягким, а при лёгком нажатии — упругим.
Неосознанно сжав его, Анна вдруг вспомнила, что забыла спросить, можно ли это делать. Она посмотрела на Ротгарра:
— Я случайно сжала его...
— Ничего страшного, — равнодушно ответил Ротгарр.
С облегчением выдохнув, Анна принялась разглядывать семя внимательнее. Она заметила, что, несмотря на прозрачность, внутри виднелись странные переливы, словно в самой сердцевине колыхались серебристые нити, создавая удивительно красивый эффект.
Закончив осмотр и вернув семя обратно в шкатулку, Анна увидела, что Ротгарр достал со дна сундука ещё несколько вещей.
Это были браслет, короткий жезл и пояс.
Присмотревшись, она поняла, что все три предмета на самом деле являются магическими посохами, причём, судя по виду, весьма почтенного возраста.
Ротгарр внимательно осмотрел пояс и убрал его в сторону, а браслет и жезл протянул Анне:
— Попробуй и выбери, какой больше нравится.
Анна сперва взяла браслет и осторожно направила в него духовную силу; в тот же миг её внимание захватил вплетённый внутрь магический контур. Он был не настолько сложным, как у круга телепортации, но всё же сложнее тех, что она видела вчера — на уровне заклинаний третьей-четвёртой звезды. Внутри даже обнаружился контур, усиливающий духовную силу, о существовании которого она узнала совсем недавно — то есть с её нынешней силой она, возможно, могла бы мгновенно активировать встроенное в браслет заклинание уровня четвёртой-пятой звезды.
Она отложила браслет и взялась изучать жезл. Благодаря внушительным размерам он был инкрустирован большим количеством полых кристаллов, а значит, вмещал больше магических контуров. Опираясь на контур усиления духовной силы, она могла использовать многие из встроенных в него заклинаний.
Анна слишком быстро поднялась с уровня ученика до второй звезды, а потом сразу попала в Царство Демонов, где её духовная сила стала эквивалентна силе мага третьей звезды. У обычного мага такого уровня обычно уже имелся магический посох, но из-за стремительной череды событий приобретение такого предмета не было для Анны первоочередной задачей.
Теперь перед ней лежали два посоха высшего уровня — артефакты, способные служить ей вплоть до достижения уровня мага пятой звезды. Хотя они не были сделаны под неё на заказ и подходили ей не идеально, благодаря своей предрасположенности к шести стихиям она могла использовать многие встроенные в них заклинания. Лучше уж так, чем совсем ничего.
Как говорится, дети выбирают, а взрослые забирают.*
[*В оригинале 小孩子才做选择，大人全部都要 — популярный китайский интернет-сленг. Зачастую используется для подчёркивания жадности, аппетита или уверенности в себе в шутливой форме.]
— Мне нравятся оба, — без тени смущения заявила Анна и даже бросила взгляд на пояс, который Ротгарр отложил в сторону. — Можно мне взглянуть и на него тоже?
Ещё недавно Ротгарр назвал бы Анну жадиной, но теперь её «жадность» казалась ему просто очаровательной.
— Он сломан, нет смысла на него смотреть.
Увидев, как ожидание на лице Анны мгновенно сменилось разочарованием, он невольно улыбнулся.
Поняв, что пояс действительно принадлежит к другой эпохе, нежели браслет и жезл в её руках, и явно сильно изношен, Анна подумала, что двух уже имеющихся сокровищ ей вполне достаточно, и больше не обращала на пояс внимания.
Снова взглянув на браслет и жезл, она прикинула: с её нынешними силами встроенные в жезл заклинания она, вероятно, сможет использовать лишь один-два раза, а значит, дополнительные посохи были бы бесполезны. Поэтому она убрала короткий жезл обратно в сундук и надела браслет.
Он был серебряный, толщиной примерно в палец, весь усыпанный полыми кристаллами. Блеск серебра и сияние кристаллов переплетались, создавая изящный и красивый узор.
— Спасибо, мне очень нравится, — сказала Анна, поворачивая запястье и любуясь, как свет на браслете переливается при каждом движении. Чем дольше она на него смотрела, тем больше он ей нравился.
Ротгарр взял Анну за руку, на которой был браслет, и помог подняться.
— Пойдем опробуем его.
Они спустились на тренировочную площадку за замком, чтобы Анна могла испытать своё новое оружие.
Для начала она опробовала встроенный в браслет контур молнии — из всех стихий именно молния была ей знакома лучше всего. Глядя на сам контур, эффект было не определить, поэтому теперь, направив внутрь духовную силу, она уже не стала осторожно изучать его, как прежде, а сразу попыталась активировать заклинание.
Внезапно из её руки в небо ударила молния, за которой последовал настоящий ливень из электрических разрядов, обрушившихся в пяти метрах перед ней: молнии толщиной с палец плотным потоком покрыли пространство площадью около ста квадратных метров. Анна даже почувствовала, как все волоски на её теле встают дыбом.
Когда шквал молний, длившийся почти десять секунд, наконец утих, она увидела, что земля на этом участке превратилась в кратер глубиной почти полметра.
Разряды молнии не действовали по отдельности — они сливались в одно целое, и любой оказавшийся в зоне поражения, принял бы на себя всю мощь этого шквала.
Пораженная разрушительной силой заклинания, Анна наконец произнесла:
— Пожалуй, я назову это «Большой небесной карой»!
Тут она осознала, что духовная сила, восстановленная перед едой, уже истрачена наполовину.
Дымка, копавшая землю неподалёку, и Белый Хохолок с товарищами, помогавшие ей, застыли в изумлении, глядя на эту картину: они не могли поверить, что Анна способна сотворить такое мощное заклинание.
Ротгарр счёл результат не совсем удовлетворительным, хотя при нынешней духовной силе Анны более мощный посох всё равно был бы для неё бесполезен — иначе он бы непременно сделал ей новый.
— Попробуй что-нибудь ещё, — сказал он.
Воодушевлённая тем, что ей удалось самостоятельно применить заклинание уровня почти четвёртой звезды, Анна снова направила духовную силу в браслет, на этот раз выбрав заклинание стихии воды.
Духовная сила иссякла почти мгновенно: голубой свет рванулся вперёд, сжался в воздухе в клубящийся шар и стремительно закружился. В следующий миг он разросся до размеров фитбола, и из него во все стороны метнулись водяные капли — словно рой смертоносных стрел. Их полёт невозможно было предугадать, и в пределах десятиметровой зоны поражения не оставалось ни единого места, где можно было бы укрыться.
[*Фитбол — большой надувной мяч для фитнеса, диаметром 50-60 см.]
Анна не рассчитала точку активации заклинания, и сама оказалась в зоне его действия, однако Ротгарр, внимательно следивший за происходящим, едва заклинание активировалось, мгновенно вытащил её из опасной зоны, не позволив получить ни царапины.
Она оказалась в безопасности ещё до того, как успела испугаться. Анна чувствовала себя ребёнком с оружием в руках — ей было далеко до полного контроля над этим браслетом.
После использования «Большой небесной кары» у неё оставалось достаточно духовной силы, чтобы отвести удар от себя; но после активации второго заклинания силы были почти исчерпаны, и оно вырвалось из-под контроля.
Поэтому она решила применять это заклинание во второй раз только в ситуации, когда на кону будет стоять жизнь. Но в Царстве Демонов, находясь под постоянной защитой Ротгарра, ей не нужно было сражаться насмерть.
Анна отстранилась от Ротгарра и тут же села на землю, чтобы погрузиться в медитацию и восстановить духовную силу. На данный момент ей достаточно было отработать до автоматизма эти два заклинания браслета и держать их как козырь.
Восстановив силы, Анна ещё раз опробовала «Большую небесную кару» и заклинание водной стихии, которое она назвала «Большим водяным шаром». Придумывать названия оказалось ужасно трудно, так что они были довольно условными — всё равно она не собиралась произносить их вслух при посторонних…
Перед тем, как в третий раз за день сесть за медитацию, Анна вдруг вспомнила вещь, которая давно её интересовала, и спросила Ротгарра:
— Каково это — быть одержимым?
Ротгарр с любопытством взглянул на Анну:
— Хочешь попробовать?
Он ещё никогда не вселялся в женщин, но если речь шла об Анне, он был не прочь попробовать… нет, ему даже хотелось это испытать!
Анна почувствовала искушение. По её прошлому опыту, тот, в кого вселялись, терял память лишь за время одержимости, а сам процесс, вероятно, не должен быть болезненным — иначе Ротгарр не предложил бы ей попробовать.
Но она вдруг вспомнила другое и спросила:
— Во время одержимости ты сможешь узнать всё обо мне?
Раньше, вселяясь в разных людей, Ротгарр, похоже, проявлял разные характеры, и только позднее перестал притворяться, давая себе волю. А кроме её случая, никто из остальных одержимых не вызывал у людей подозрений — у неё были все основания полагать, что вместе с одержимостью он получает и какую-то информацию о том, в кого вселился.
Услышав этот вопрос, Ротгарр немного огорчился, но не стал скрывать правду:
— Я получаю часть воспоминаний.
Как Ротгарр и предполагал, Анна сразу же сказала:
— Тогда я не буду пробовать.
Воспоминания — это слишком личное; она не хотела ими делиться. Помимо того, что показывать кому-то свои воспоминания было ужасно стыдно, у неё были и свои маленькие секреты, которые она не хотела раскрывать Ротгарру.
Он улыбнулся:
— Если захочешь попробовать — скажи в любой момент.
— Хорошо, — отозвалась Анна, а сама про себя думала: «Ни за что!»
Восстановив духовную силу, Анна снова оказалась во власти неутомимого Ротгарра, который потащил её на тренировку.
Заклинания браслета расходовали только духовную силу, а вот сражения с Ротгарром отнимали и физическую силу, и духовную одновременно. К тому моменту, когда Анна поняла, что стоило бы поберечь силы, было уже поздно.
Когда, как и накануне, Ротгарр нёс её на руках в замок, она возмущённо сказала:
— Ты специально!
Ротгарр шёл уверенным, твёрдым шагом и, чуть приподняв уголок брови, ответил:
— Ты сама попросила меня учить тебя, тренировать, сделать тебя такой же сильной, как я сам… Я просто исполняю твою просьбу.
Анна тут же вспомнила тот день, когда сказала эти слова, и обстоятельства, в которых это произошло; плечи невольно поникли, и она уткнулась лицом в грудь Ротгарра.
«Ну да, сама напросилась…»
Впрочем, чувствовать, как становишься сильнее, — это и правда было прекрасно. С каждым днём она приближалась к цели. А что до «мучений», которые приходилось терпеть в процессе — она могла с этим справиться.
Анна взглянула на Ротгарра, который усадил её в деревянную ванну и, отступив на шаг, теперь возвышался над ней, и мысленно успокоила себя: ничего, нужно просто потерпеть — и всё закончится.
…
И всё же… он слишком в этом хорош!
* * *
Спустя несколько дней интенсивных тренировок, однажды утром Ротгарр сказал:
— Сегодня мы можем отправиться к Бездне.
Анна заметно оживилась. Бездна — место, которое давно вызывало у неё любопытство, наконец-то можно будет увидеть вживую.
Ротгарр взял с собой семя Древа Бездны, а Анне брать было нечего — поэтому она «взяла с собой» только саму себя.
Они вышли на террасу замка, Анна обняла Ротгарра за талию, и он поднял их обоих в небо.
— Отсюда до Бездны даже мне нужно лететь почти полдня, — заметил Ротгарр.
Анна предложила:
— Может, найдём каких-нибудь летающих магических зверей, чтобы они нас отвезли?
Ротгарр сразу отказался:
— Не нужно. Они не такие быстрые, как я.
Он притянул Анну ближе, наклонился и поцеловал её в лоб:
— Держись крепче.
И затем резко ускорился.
Поначалу эти ощущения казались Анне такими же захватывающими, как полет на самолете, но вскоре она к ним привыкла; даже слегка приподняла голову и, перекрикивая ветер, крикнула ему в ухо:
— Мы летим уже довольно долго — не хочешь сделать перерыв?
Ротгарр холодно усмехнулся и отказался:
— Незачем!
Разве он мог быть настолько слабым, чтобы выдохнуться за такое короткое время?
Видя его отказ, Анна больше не настаивала.
Пролетев еще около часа, Ротгарр сбавил скорость.
Анна перестала прятаться в его объятиях и повернулась, чтобы посмотреть вперед.
Перед ними зияла чёрная дыра.
Когда-то Анна видела в соцсетях фотографии чёрной дыры: чёрный круг в центре, окружённый светящимся кольцом. Зрелище перед ней было похоже на ту фотографию.
Но смотреть на фото и видеть «оригинал» вблизи — это были совершенно разные ощущения. Она знала, что до самой Бездны ещё далеко — для её глаз Бездна казалась размером с солнце на небе, — и все же ей чудилось, будто она чувствует мощное притяжение. Но стоило отвести взгляд, и это притяжение исчезало.
Она внезапно вспомнила известную фразу: «Если долго всматриваться в бездну, бездна начнёт всматриваться в тебя».
Здесь эта фраза подходила удивительно точно. Пока она не смотрела на Бездну, та не «смотрела» на неё, и она не чувствовала её притяжения; но стоило ей взглянуть на Бездну, как та «смотрела» на неё в ответ, притягивая с невероятной силой.
Анна заворожённо смотрела, как Бездна приближается, и вдруг сказала:
— Раз вы смогли выбраться из неё, вы и правда сильны…
Теперь она поняла: то самое «выбраться» можно было считать и метафорой, и буквальным фактом.
В её мире из чёрной дыры не может выбраться даже свет, и эта Бездна, хоть и похожа на неё, явно не то же самое — иначе, находясь так близко, её бы уже давно затянуло в это колоссальное притяжение, и от Царства Демонов не осталось бы и следа.
Но при этом Бездна действительно обладала для неё неким «притяжением» — скорее психологическим. Она предположила, что пятеро демонов, включая Ротгарра, выбрались оттуда на крыльях, но это притяжение наверняка делало их «бегство» крайне тяжёлым: процесс вырывания из объятий Бездны должен выглядеть весьма жалко и мучительно — назвать это словом «выбраться» было бы вполне справедливо.
Ротгарр приподнял бровь:
— Ты чувствуешь притяжение Бездны?
— Конечно, оно такое явное! — сказала Анна. — Если бы у меня были крылья, я бы , наверное, уже летела к ней.
Услышав это, Ротгарр крепче сжал руки, обнимающие Анну, и нахмурился:
— Держись крепче, не отпускай.
— Не волнуйся, ни за что не отпущу, — Анна смотрела на Бездну, словно парящую над землёй, и спросила: — А что там внутри?
Ротгарр тоже взглянул на Бездну и, помолчав, ответил:
— Сплошной хаос. Там нет ни верха, ни низа, ни переда, ни зада, невозможно найти направление или выход.
Анна посмотрела на него, подняла руку и коснулась его щеки:
— Но ведь ты выбрался.
Ротгарр обхватил Анну за талию, приподнимая её выше, легко поцеловал в губы и прошептал:
— Верно. Я выбрался.
Анна тут же обхватила Ротгарра за шею и ответила на поцелуй. Когда он отстранился, она, поглядев на его выражение лица и решив, что можно спросить ещё, сказала:
— Ты был там с самого момента, как впервые пришёл в себя?
Возможно, ощущение мягкого, тёплого тела Анны в его объятиях смягчило тот ужас, который он испытывал при мысли о Бездне; Ротгарр лишь коротко ответил «да», попутно осыпая её щёки лёгкими поцелуями.
Анне стало немного щекотно от его поцелуев, и, уворачиваясь, она всё же продолжила свои любопытные расспросы:
— А когда ты выбрался — ты был ребёнком или сразу был взрослым?
— Мой облик никогда не менялся, — ответил Ротгарр. Вопросы Анны были необычными, но это его ничуть не смущало — напротив, он с радостью на них отвечал.
Раньше, глядя на то, как Балан и Кэтрин вечно льнут друг к другу, он испытывал отвращение; но лишь оказавшись на их месте, он понял, что сам готов без конца держать Анну в объятиях и вовсе не уставал от её бесконечных странных вопросов.
Услышав это, Анна с жалостью сказала:
— Значит, тебя и детства лишили. Бедняжка.
Ротгарр посмотрел на неё с непостижимым выражением лица, однако Анна уже снова обратила свой взгляд к Бездне.
Она невольно представила, как мог бы выглядеть малыш Ротгарр, будь у него детство. От одной только этой мысли становилось забавно.
Глядя на Бездну, которая словно едва заметно дышала, Анна спросила:
— Раз ты взял с собой семя Древа Бездны, как ты собираешься его испытать? — Говоря это, она достала прозрачное, искрящееся семя.
Теперь Ротгарр уже не так сильно опасался, что Анна сбежит, и не возражал против того, чтобы она держала семя Древа Бездны у себя. Он по-прежнему очень хотел снять проклятие Бездны, но, поскольку Анна пообещала помочь ему во время следующего проявления, необходимость немедленного избавления от проклятия уже не казалась столь срочной.
— Подлететь ближе к Бездне и посмотреть на его реакцию, — сказал Ротгарр. Он уже испробовал множество способов, но все они оказались безуспешными; не имея наставника, который мог бы указать верный путь, он был вынужден экспериментировать и искать решения самостоятельно.
Анна кивнула: в конце концов, терять ему было нечего.
[*Тут используется китайская идиома 死马当活马医 — буквально «лечить мёртвую лошадь как живую», то есть пытаться сделать хоть что-то, когда ситуация почти безнадёжна.]
Прежде чем увидеть истинный облик Бездны, она надеялась, что проклятие всё же можно снять; однако, столкнувшись с реальностью, Анна поняла, что шансы ничтожно малы. Бездна казалась почти бесплотной, неуловимой — и не было видно даже намека на то, как подступиться к решению проблемы.
Ротгарр ещё некоторое время летел вперёд вместе с Анной, пока Бездна перед её глазами не разрослась почти до метра в диаметре.
Анна держала в руке семя Древа Бездны, но никаких изменений не происходило.
Он подлетел ещё ближе — семя по-прежнему никак не реагировало.
Ротгарр ещё ничего не сказал, но Анна уже поспешила его утешить:
— Я помогу тебе придумать что-нибудь ещё.
Ротгарр не был разочарован отсутствием реакции, — за тысячи лет он успел привыкнуть к подобным неудачам, — но ему было приятно слышать от Анны слова утешения.
— Ты сама это сказала.
Но в этот момент Анна заметила, что в другой стороне в воздухе парит ещё одна фигура, и, разглядев её, внезапно вздрогнула.
— Анна?
Ротгарр уловил её резкую перемену и проследил за направлением её взгляда.
Фигура с той стороны тоже заметила их и обернулась.
Это был Оста.
Ротгарр крепче обнял Анну, чувствуя, как её тело почти мгновенно напряглось.
Он вспомнил, как однажды она чуть не погибла от рук Осты. Тогда он едва успел спасти её.
Когда Оста тяжело ранил Анну, Ротгарр, хоть и был в ярости, но не до такой степени, чтобы потерять рассудок — в то время он ещё не до конца осознавал всей глубины своих чувств к ней.
Но теперь, снова увидев Осту и ощутив странную реакцию Анны на его присутствие, которую он истолковал как страх, он вдруг подумал, что пора сократить число Великих Герцогов Бездны с пяти до четырёх.
Вражда между Ротгарром и Остой тянулась тысячелетиями, но они оба были Великими Герцогами Бездны, и ни один не мог одержать верх над другим; более того, Ротгарр презирал идею объединения с Баланом против Осты, потому такое положение дел сохранялось до сих пор.
Он медленно опустился на землю с Анной на руках, обхватил ладонями её лицо и сказал:
— Подожди меня здесь. Я позабочусь о том, чтобы он больше никогда не причинил тебе вреда.