Ротгарр не стал раскрывать крыльев. Он с первого взгляда понял, что Оста сейчас не в себе, и ни секунды не сомневался, что в таком состоянии тот ему не соперник.
Впрочем, возиться с ним, он тоже не собирался.
Оста бросился вперёд, создав порыв ветра. Его кулак обрушился на Ротгарра, точно молот, но тот слегка отдёрнул плечо, перехватил его руку, и в тот же миг чёрное пламя потекло по коже Осты, стремительно охватывая тело.
Оста рванулся назад, но не мог вырваться из хватки. Тогда его кожистые крылья хлестнули по Ротгарру.
Ротгарр оттолкнулся от земли, не выпуская захвата, и, развернув Осту вокруг собственной оси, швырнул его вверх. В другой ладони уже сгущалось чёрное пламя, и он обрушил удар прямо на голову Осты.
Оста успел прикрыться крыльями. Чёрное пламя взорвалось на них, он взревел, расправил крылья, тут же запустил в Ротгарра струю огня свободной рукой.
Ротгарр уклонился и тут же ответил серией ударов по рукам, животу и спине. Каждый удар впечатывал чёрное пламя в тело противника, сопровождаясь глухим стуком и криками Осты. Под конец Ротгарр нанёс мощный удар коленом в живот Осты, отбросив его назад, объятого чёрным пламенем.
Ротгарр обернулся на Анну, неподвижно лежащую на полу, и слегка нахмурился.
С Остой за короткое время не справиться, а Анне срочно требовалось лечение. Однако она просила его спасти Натали и Леона, так что сразу уйти с ней тоже нельзя.
Тц, какая морока.
— Кхе… — Оста оперся о стену и поднялся. Его тело задрожало, и пламя, обвивавшее его, исчезло.
Глаза по-прежнему были кроваво-красными, как и положено демону, но звериная ярость исчезла.
Оглядевшись, он увидел неподалёку Анну, распростёртую без сознания на полу. Его зрачки резко сузились.
Он не помнил, что только что произошло, но догадаться было несложно.
Он не хотел причинять вред единственному человеку, который за все эти годы отнёсся к нему по-доброму, и поэтому ушёл до того, как всё началось. Но всё же причинил ей боль.
— Вижу, ты пришёл в себя, Оста, — сказал Ротгарр, осторожно поднимая Анну. — Люди из Святого Престола уже на подходе. Ты планируешь устроить здесь бойню или вернуться в Царство Демонов?
В первом случае ему пришлось бы забирать с собой Натали и Леона; во втором — они были бы в безопасности и без него.
Оста заметил, с какой осторожностью Ротгарр держит Анну. Он не показал, что знаком с ней, молча убрал крылья и прошёл мимо.
— Почему ты здесь? — неожиданно спросил Ротгарр.
Оста, разумеется, не ответил. Проклятие Бездны — тайна каждого демона, которую открывают только самым близким.
— Дай угадаю, — холодно усмехнулся Ротгарр. — У тебя бывают периоды слабости. И на этот раз ты провёл его с Анной.
Угадывать ему не пришлось. Он знал, что Анна прячет кого-то в своей комнате, и скрывала это от него. Когда-то он мельком заметил ту фигуру в окне и почувствовал инстинктивную неприязнь; тогда он не придал этому значения — слишком маловероятным казалось, что два демона окажутся в одном человеческом городе.
Но теперь, глядя на Осту, он понял, откуда взялась та враждебность.
У каждого демона есть своё проклятие Бездны. Он было у него, у Балана, и Оста не был исключением. Ротгарр вспомнил, что тот время от времени исчезал на несколько дней. Теперь ясно почему. В Царстве Демонов Великому Герцогу в таком состоянии смерть — его прикончит даже самый слабый магический зверь. Неудивительно, что Оста предпочитал скрываться в мире людей.
— Анна приютила тебя, а ты вот так поступил с ней и с её друзьями. Как ты думаешь, — с нехорошей улыбкой продолжил Ротгарр, — что она сделает, когда снова тебя увидит? Она будет жалеть, что вообще тебя приютила. И захочет убить голыми руками.
Оста ощерился, кулаки сжались, глаза стали казаться ещё краснее.
Но он ничего не сказал. Оттолкнулся от земли и исчез.
Ротгарр фыркнул. В груди горело что-то неприятное. Анна всё это время жила с Остой под одной крышей. Они…
Он больше не хотел об этом думать.
Окинув взглядом Леона и Натали, Ротгарр взял Анну на руки и вышел наверх. Когда он расправил крылья на поверхности, священники Святого Престола только-только добрались до места — и застыли с разинутыми ртами, глядя, как он взмывает вверх.
Мгновение — и он скрылся из виду.
Священники кинулись в подземелье и остолбенели перед открывшейся им картиной.
В углу, среди груды тел в чёрных одеяниях, вдруг что-то зашевелилось. Служители церкви насторожённо обступили угол и увидели, как из-под тел выбирается девушка с лицом, залитым кровью. Она села и в ужасе уставилась на окружающее.
— Демон… Демон!
Поняв, что сидит среди трупов, она вскочила, как креветка, брошенная в кипящую воду, и принялась хлопать себя по одежде, словно пытаясь стряхнуть чужую кровь.
— Леди Грейс? — узнал её священник.
Услышав знакомый голос, Грейс обернулась, бросилась к нему и вцепилась в него обеими руками.
— Спасите меня! Спасите!
Глаза Грейс были безумными, лицо перекошено от ужаса.
Священник тяжело вздохнул. Кажется, леди Грейс тронулась рассудком от пережитого.
Что же здесь произошло?
* * *
Когда Анна пришла в себя, тело показалось ей чужим — конечности не желали слушаться, как бы она ни старалась.
Она медленно восстанавливала в памяти последние события.
Ах да. Она отдала свою душу демону. Вот как ощущается контроль над душой?
Но…
Анна уставилась в балдахин из белого кружева над головой, ощутила под собой мягкую, гладкую простыню и задумалась.
Неужели это галлюцинация?
— Ты очнулась! — радостно воскликнул рядом нежный женский голос.
Анна медленно повернула голову и увидела рядом с кроватью прекрасную блондинку с зелёными глазами. Её кожа белая и гладкая, как фарфор, золотистые волосы ниспадали по плечам, точно солнечный водопад, а изумрудно-зелёные глаза, казалось, вмещали в себя целый мир.
«Кажется, я вижу ангела» — подумала Анна.
Немного придя в себя, она проговорила:
— Я… не умерла?
— Нет, — мягко улыбнулась девушка-ангел, в улыбке мелькнула лёгкая застенчивость. — Тебя зовут Анна, да? Я — Кэтрин. Если тебе станет плохо или что-нибудь понадобится — скажи мне.
Анна помолчала, потом спросила:
— Где я?
— В Царстве Демонов, — ответила Кэтрин. — В замке Великого Герцога Бездны.
Ну, этого следовало ожидать.
Анна попыталась сесть, но ей не хватало сил. Кэтрин заметила это и тут же подхватила её.
Анна откинула одеяло и посмотрела на правую руку. Ещё совсем недавно она была раздроблена, а теперь как новенькая. Она сжала кулак; кроме некоторой слабости, боли не чувствовалось.
— Пожалуйста, расскажи мне всё с самого начала, — сказала Анна, глядя на Кэтрин.
Кэтрин открыла было рот, но тут от дверей донёсся слегка знакомый небрежный голос:
— Детка, пусть Ротт сам всё объяснит.
В комнату вошёл Балан, обнял Кэтрин за плечи и нежно поцеловал её в лоб. Глядя на Анну и видя, что она ничуть не удивлена его «воскрешением», он восхитился:
— Анна, ты и правда знала с самого начала!
Анна посмотрела на Балана, потом на пунцовую Кэтрин в его объятиях и улыбнулась:
— Когда ты приглашал меня к себе в замок, я думала, что только меня одну.
Лицо у Балана мгновенно вытянулось. Кэтрин недоумённо посмотрела на Анну, явно пытаясь понять, что та имеет в виду. Балан поспешно прикрыл ей уши ладонями, обнял и вывел за дверь, успев бросить на Анну грозный взгляд.
Анна улыбнулась как обычно, совершенно не реагируя на его угрозу.
В конце концов, чего ей теперь бояться? Неприятностей с демонами она себе и так нажила.
Балан мягко вывел Кэтрин наружу и у двери неодобрительно сказал:
— Следи за своей дамой!
Он ушёл, и в дверях появился Ротгарр.
Анна смотрела на мужчину — нет, на демона — входящего к ней. Это был первый раз, когда она видела его не призрачной тенью в чужом теле, а таким, какой он есть. Он шёл к ней, и с каждым шагом давление в воздухе нарастало.
Она чувствовала, что духовная сила более-менее в порядке, стихии природы снова ощущаются — вот только сопротивляться никакого желания не возникало.
Разница в силе была слишком велика. Это было бы самоубийством.
Ротгарр остановился у кровати и посмотрел на неё сверху вниз с холодной усмешкой:
— Ты и впрямь любишь задирать людей.
Анна смотрела на знакомое и одновременно незнакомое лицо над собой и чувствовала, что всё складывается не совсем так, как она предполагала.
Она не знала, с чего начать, поэтому спросила о том, что тревожило её больше всего:
— Натали и Леон — они живы?
Лицо Ротгарра мгновенно потемнело. Он никак не ожидал, что первыми словами Анны после пробуждения будут именно эти.
Он сел на край постели и мрачно уставился на неё:
— Когда ты узнала, что я демон?
Анна встретила его взгляд:
— Сначала скажи мне, что с Натали и Леоном.
Ротгарр смотрел на неё ледяным взором.
Анна не отвела глаз. Она уже продала ему душу — чего ещё бояться?
Глядя на её упрямое лицо, на ясные, бесстрашные глаза, Ротгарр отвернулся и безразлично произнёс:
— Когда я уносил тебя, люди из церкви уже были там.
Анна наконец выдохнула.
Хорошо. Ей не удалось выбраться из когтей демона, но хотя бы Натали и Леон не пострадали из-за неё.
— Теперь отвечай, — сказал Ротгарр. Он видел, как Анна оживилась от новости о Леоне и Натали, и это его раздражало. Голос стал чуть холоднее. — Когда ты узнала?
Анна немного подумала и честно ответила:
— С самого начала.
Ротгарр нахмурился.
— Когда ты вселился в Пэриша, я уже видела тебя, спрятанного внутри.
От этих слов невозмутимость Ротгарра дала трещину.
Невозможно. Как она могла раскусить его одержимость?
Он впился в неё взглядом:
— Сам первосвященник не мог меня распознать. Как ты смогла?
— …Не знаю, — ответила Анна.
Она подозревала, что дело в том, что она попала сюда из другого мира. Но объяснять это демону не было никакого смысла — вряд ли он вообще поймёт, о чём речь.
Ротгарр смотрел на неё. Ярость и оскорблённое самолюбие делали его взгляд холодным как лёд.
— Значит, всё это время ты знала, что это я, и просто наблюдала, как я разыгрываю спектакль. Тебе было весело?
Анна инстинктивно отодвинулась, но за спиной было изголовье кровати, и отступать было некуда. Она попыталась отодвинуться в сторону, но он вдруг схватил её за руку, не давая уйти.
— Отвечай!
Анна смотрела на козлиные рога прямо перед собой, на бледное лицо, на кроваво-красные глаза и свирепый блеск в них — и впервые по-настоящему почувствовала страх человека, чья жизнь находится в чужих руках.
Она открыла рот и тихо сказала:
— Я просто хотела выжить. Если бы ты узнал, что я тебя вижу, ты бы убил меня.
Ротгарр слегка нахмурился. Это было правдой: узнай он тогда, что кто-то раскрыл его — убил бы не раздумывая.
Он внезапно вспомнил её слова перед потерей сознания:
— Что значит «забери мою душу»?
Анна смотрела на него, словно не понимая, но одновременно пытаясь осторожно прощупать его реакцию:
— Ты постоянно делал мне предложения. Разве не для того, чтобы, как только я соглашусь, заключить договор и забрать мою душу?
Услышав ответ Анны, Ротгарр недоверчиво спросил:
— Откуда ты это взяла?
— …Ну, все так говорят, — уклончиво ответила Анна. Не признаваться же, что она вычитала это в сказке из другого мира?
Ротгарр не стал вдаваться в расспросы, потому что его накрыло абсурдностью происходящего. Значит, всё это время она отвергала его именно по этой бредовой причине?
Впрочем, Анна сама уже всё поняла. Демоны, забирающие человеческие души — это из её прежнего мира, из сказок. В этом мире всё могло быть совершенно по-другому.
Но с другой стороны, почему он с таким упорством делал ей предложение за предложением? Это всё равно было подозрительно!
— Зачем ты вообще так настойчиво звал меня замуж? — спросила она.
Ротгарр бросил на неё взгляд и не стал скрывать:
— Я поспорил с Баланом, что за полгода заставлю сотню человеческих женщин принять моё предложение.
Анна некоторое время молча смотрела на него.
— И всё?
Всё её лицо выражало один сплошной вопрос. Неужели у Великого Герцога Бездны нет дел поважнее, чем спорить о таком? Похоже, ему и правда нечем заняться!
Тут её осенило:
— Если бы я согласилась с первого раза, ты бы просто пошёл к следующей?
После того как Анна разъяснила своё заблуждение, Ротгарр понял, тогда она и не думала нарочно падать под копыта лошади. И теперь, представив, как она всё это время наблюдала за его «ухаживаниями», он ощутил, как внутри закипает злость, которой нужен выход.
— Конечно, — произнёс он, вздёргивая её подбородок. Кровавые глаза смотрели прямо в её. — Но сперва я бы хорошенько помучил тебя до смерти.
Анна ясно видела злобу в его глазах, и всё её тело напряглось.
Что ж, ей повезло. Неправильный вывод привёл к правильному выбору. Иначе она бы давно была мертва.
Видимо, её страх доставил ему удовольствие — Ротгарр выпустил её, уголки губ дрогнули в насмешке:
— Теперь поговорим об Осте.
— Оста? — Это имя ничего ей не говорило.
— Тот, кого ты прятала у себя дома.
Анна внутренне напряглась, но тут же решила: её противостояние с этим демоном уже окончено. Какой смысл скрывать?
— А, ты про Эйпа. Я подобрала его примерно два месяца назад, и с тех пор он жил у меня. — Она вспомнила, как Эйп обратился в демона, и правая рука отозвалась глухой болью. Анна поджала губы и усмехнулась через силу. — Выходит, он тоже демон.
— Меня ты разглядела, а его — нет? — насмешливо бросил Ротгарр.
Анна слабо улыбнулась:
— Ну да. Кто его знает почему.
Увидев печальную улыбку Анны, Ротгарр почувствовал прилив негодования. Его глаза потемнели.
— Ты влюбилась в него?
Анна с удивлением уставилась на него:
— Как это возможно? Ему всего лишь…
Она вспомнила Эйпа в облике демона, глубоко вдохнула и сказала:
— Пока он жил у меня, он выглядел лет на тринадцать-четырнадцать.
Влюбиться в ребёнка? Она же не извращенка!
— Хочешь сказать, что когда он был с тобой, он выглядел как обычный человек?
— Да. Когда я его нашла, у него на лице были тёмные отметины, и я решила, что он маг тьмы.
Ротгарр вспомнил мага тьмы по имени Дебиан.
— Любишь же ты подбирать людей, — с сарказмом заметил он.
Анна взглянула на него, но не стала возражать. Впредь она точно не будет никого подбирать — если у неё вообще будет это «впредь».
И тут она вдруг задалась вопросом: почему она вообще в Царстве Демонов?
Логично предположить, что после того, как она «согласилась выйти замуж», он должен был, по его же словам, убить её. Но демон явно не торопился этого делать, и даже вылечил её. И сейчас сидит вполне себе непринуждённо, не торопясь завершать пари.
Она осторожно спросила:
— Разве тебе не нужно делать предложения другим женщинам? Я ведь не последняя.
Ротгарр как бы невзначай взял прядь её красновато-каштановых волос и принялся неторопливо перебирать пальцами — ощущение совсем иное, чем через чужое тело.
Волосы казались тоньше и мягче.
Он рассеянно ответил:
— Ты была первой. После того как Балан встретил тебя, он изменил условие. Теперь для победы мне нужно было только твоё согласие.
Анна краем глаза заметила, как он играет её волосами, но сделала вид, что не заметила. Тщательно подбирая слова, спросила:
— Значит, ты привёл меня в Царство Демонов, чтобы доказать Балану, что выиграл?
Раньше она считала себя обреченной, поэтому при Балане вела себя безрассудно. Но теперь, когда правда прояснилась, она была обязана бороться за каждый шанс на жизнь.
Она хотела вернуться в город Чёрного Облака. Продолжить своё обучение! Без давления демона учиться было бы куда приятнее и легче — магия сама по себе доставляла ей удовольствие.
Не успела она договорить, как Ротгарр насмешливо фыркнул.
— В этом нет необходимости.
Сердце Анны замерло. Собравшись с духом, она спросила:
— Тогда зачем ты привёл меня сюда?
Тут она вспомнила Кэтрин — девушку, которая выглядела самым обыкновенным человеком, — и то, как та была близка с Баланом. Откуда она здесь взялась?
Анна вспомнила легенды о демонах, которые слышала раньше: будто они похищают красивых девушек. Тогда она мысленно отмахивалась — думала, это ради их душ. Теперь жизнь расставила всё по местам: демоны похищают красивых девушек, чтобы затащить их в свою постель. Достаточно посмотреть на Балана.
Сейчас перед ней стоял демон, а она, в общем-то, вполне могла считаться красивой девушкой…
От этой мысли у Анны перехватило дыхание.
Да, поначалу он сближался с ней ради пари. Но она столько раз ему отказывала, что у него вполне могла возникнуть обратная реакция — и даже выиграв, он мог не захотеть её отпускать.
Иначе зачем забирать её в Царство Демонов и лечить раны?
Анна не знала, что она будет делать, если демон захочет… этого.
Драться — бесполезно. Взывать к разуму — не факт, что он вообще станет слушать. Прикинуться несчастной — вряд ли остановит. Покончить с собой — это уж слишком.
Она столько всего пережила; как она могла сдаться без боя?
И, судя по всему, пока демон рядом, он не позволит ей умереть.
Заметив, что он слегка нахмурился в ответ на её вопрос, словно погрузившись в размышления, Анна торопливо заговорила:
— Спасибо, что вылечил мои раны, ты и правда… хороший демон! Кстати, твоей победе в пари с Баланом я немного поспособствовала, разве нет? В счёт этой маленькой заслуги давай забудем все обиды и ты отпустишь меня в мир людей?
— Нет, — решительно отказался Ротгарр.
Увидев, как лицо Анны мгновенно застыло, он почувствовал неожиданное удовлетворение, усмехнулся и добавил:
— Помнишь, что ты говорила о Царстве Демонов?
Анна вспомнила. Чтобы отбить у него всякую охоту везти её сюда, она говорила, что ненавидит Царство Демонов.
— Помню, — сказала она совершенно серьёзно. — Я сказала, что Царство Демонов — это поистине таинственное место, одновременно ужасающее и внушающее благоговение
Ротгарр был ошеломлен дерзостью Анны. Его усмешка слегка скривилась.
— Выходит, тебе здесь нравится? Отлично, я все равно не собирался отправлять тебя обратно в мир людей.
Да как же так! Она дала совершенно нейтральную оценку, а он умудрился вывернуть её в свою пользу!
— Не так уж и сильно, — торопливо сказала Анна. — Мир людей мне всё-таки ближе.
Ротгарр поднялся, лицо стало непроницаемым:
— Я не буду тебя возвращать. Есть силы — возвращайся сама.
Она понятия не имела, что такое Царство Демонов и как из него выбраться. Как она может вернуться сама?
Увидев, что демон собирается уйти, Анна быстро протянула руку и схватила его за край одежды.
Ротгарр опустил взгляд. Бледные тонкие пальцы держали ткань — так крепко, что на них вздулись синие жилки.
Он поднял взгляд, встретившись с улыбающимися глазами Анны.
Анна подавила в себе всю нервозность, и её улыбка стала безупречной. Отступать некуда — только вперёд, ва-банк!
Она тихонько усмехнулась:
— Ты привёз меня в Царство Демонов, хотя и без того выиграл… Уж не влюбился ли ты в меня?
Анна улыбалась, слегка оказывая на него давление, зная, что он по натуре высокомерный демон, смотрящий на людей свысока. Полюбить человека? Это было бы для него нестерпимо; даже намёк на это для него наверняка невыносим.
Конечно, как игрушка для утех — это другая история.
К тому же за всё это время, при всех его угрозах, реального желания причинить ей вред она не чувствовала.
Она говорила это намеренно, рассчитывая, что он усомнится в собственных мотивах, и, не желая, чтобы её слова оказались правдой, отправит её домой. В конце концов — держать её рядом опасно: а вдруг правда влюбится?
Ротгарр выслушал её и смотрел, никак не реагируя.
Анна слегка занервничала. Должен же он взорваться или хотя бы презрительно усмехнуться? Молчание пугало куда сильнее. А что, если она перегнула палку — и он вдруг признается ей в любви?
Подождите, если он признается, это же тоже было бы… выгодно?.. Хотя…
Пока Анна была погружена в свои мысли, Ротгарр прервал неловкое молчание.
Он протянул руку и схватил её за пальцы, отрывая руку от своей одежды.
Движение было небрежным, да и Анна не держалась изо всех сил, так что это не было больно.
Она только заметила, что его рука слегка прохладная, но там, где их кожа соприкасалась, быстро стало тепло.
Анна молча считала про себя.
Когда она досчитала до десяти, он отпустил её и коротко фыркнул:
— Анна, о чём ты мечтаешь? Демон — и влюбиться в жалкого человека?
Так же, как он никогда не верил, что Балан по-настоящему любит Кэтрин.
— Я — Великий Герцог Бездны. Мне не нужны причины для моих поступков. Сиди и не дёргайся!
С этими словами он вышел, громко хлопнув дверью.
Услышав первую часть его слов, Анна испытала смешанные чувства — облегчение и одновременно сожаление. Она убедилась, что не ошиблась в своей оценке.
Хотя вторая часть его слов показалась ей неразумной, она считала, что это просто упрямство с его стороны.
Возможно, если он хорошенько подумает, то поймет, что всё ещё существует небольшая вероятность того, что он влюбился в неё. И тогда, чтобы этого не допустить, он отошлёт её обратно, лишь бы не держать рядом и не рисковать.
Анна улеглась поудобнее и, как только она натянула одеяло, вдруг кое-что вспомнила.
Она так и не знает его имени. Он сам не представился, но Балан, кажется, назвал его «Ротт». Или она ослышалась?
Ладно. Если он сразу же отправит её домой — значит, знать его имя и незачем.
* * *
За дверью Ротгарр не спешил уходить.
Он стоял, нахмурившись, и растерянно смотрел на свою руку, его лицо выражало глубокое замешательство и беспокойство.
Он снова в своём теле. Тогда почему, держа руку Анны, ему так не хотелось её отпускать?