Голос Ротгарра прозвучал немного сурово, и Анна, тихо кашлянув, сказала:
— Я поняла.
По крайней мере сейчас она ни о чём не жалеет.
Ротгарр лишь взглянул на неё и пошёл дальше. Анна поспешила за ним.
Добравшись до кухни, Анна обнаружила, что еда, оставленная перед уходом, не испортилась. Она на мгновение растерялась, но тут же вспомнила — её ведь не было меньше недели, а корнеплоды и так хранятся долго.
Ротгарру еда была не нужна, поэтому он просто стоял рядом и наблюдал. Анна, как обычно, приготовила только для себя, а поев, отправилась проведать Дымку и Белого Хохолка.
Хотя прошло не так много времени, Анна уже смирилась с тем, что больше никогда их не увидит. И теперь, встретив их снова, испытывала странное чувство — будто прошла целая жизнь.
Она погладила Дымку по голове, но Белый Хохолок тут же втиснулся между ними, оттолкнув Дымку задом, и подставил свою голову под ладонь Анны.
Дымка весила куда меньше иглосвина и даже без особых усилий с его стороны довольно далеко отлетела. Поднявшись на лапы, она, шатаясь от потрясения, с гневным писком бросилась обратно и вскочила прямо на спину Белого Хохолка, принявшись яростно топтаться по ней.
Вес Дымки для Белого Хохолка ничего не значил, но он воспринял её поступок как вызов и оскорбление и начал извиваться, пытаясь сбросить её со спины.
Но лапки Дымки умели не только копать землю — они намертво вцепились в шерсть Белого Хохолка, и, несмотря на громкий писк, скинуть её никак не получалось.
Наблюдая за этой сценой, Анна невольно улыбнулась.
Стоявший неподалёку Ротгарр заметил выражение её лица и понял, что все усилия по возвращению этих зверей того стоили.
Поев и немного отдохнув, Анна вернулась в библиотеку, чтобы продолжить чтение книг, подобранных для неё Ротгарром, и время от времени задавала ему вопросы.
Получив исчерпывающие ответы на несколько вопросов, она не удержалась и сказала:
— Наконец-то ты научился учить.
Ротгарр нахмурился:
— Что ты имеешь в виду?
— Когда ты был в теле в Уилисса... уроки были настоящей пыткой, — сказала Анна. — Я тогда изо всех сил старалась всё быстро запомнить, боясь лишний раз ошибиться — вдруг ты разозлишься и убьёшь меня…
Слова Анны напомнили Ротгарру о тех временах — прошло всего полгода, а казалось, будто целая вечность.
Он мрачно посмотрел на неё:
— Это тогда ты приютила того мага тьмы?
Анна промолчала.
Это была ошибка — не стоило поднимать столь опасную тему.
Тогда, если бы не Дебиан, заранее объяснивший ей основы, она бы точно не справилась с уроками Ротгарра. Но она, конечно же, не собиралась признаваться ему в этом.
— Это он первый схватил меня, а я просто иногда приносила ему еду, чтобы заработать золота и знаний, — небрежно бросила Анна и вдруг указала на строчку в книге. — А это что значит?
Попытка Анны сменить тему была довольно неуклюжей, но Ротгарр вспомнил, что, пока он следил за магом тьмы и Анной на пути в город Чёрного Облака, они не были особенно близки, и не стал настаивать. Он взглянул на указанную строку и ответил на её вопрос.
Книги этого мира были в основном довольно тонкими, а Анна усваивала материал быстро — за целый день она почти полностью прочитала всё, что подобрал ей Ротгарр. Зная, что сон помогает закрепить знания, она решила больше не перенапрягаться и отправилась спать.
Однако она тут же столкнулась с суровой реальностью: пока её голова была полна выученным за день, а рука по привычке потянулась к двери её старой комнаты, Ротгарр перехватил её за запястье и потащил прямиком в свою спальню.
Анна перевела взгляд с Ротгарра на широкую кровать и немного растерялась.
Вчера ей удалось увернуться, но удастся ли избежать этого сегодня? Чтобы обрести силу, недостаточно одного дня — впереди ещё долгие тренировки под его руководством, и вдобавок она сама пообещала подарить ему «высшее наслаждение».
Но она произнесла это, уверенная, что уже в следующий миг окажется в его постели.
Анна оказалась перед дилеммой: она уже получила пользу от наставничества Ротгарра и чувствовала, что обязана сдержать слово. Однако после того, как он связал их узами договора душ, и она осознала его истинные чувства, ей больше не хотелось делить с ним постель лишь по условию сделки.
Она понимала, что ведёт себя нелогично… но сейчас ей просто не хотелось.
Анне ужасно не хотелось близости, но ей было неловко внезапно нарушать договорённость, поэтому она решила потянуть время:
— Мои вещи в соседней комнате... Я сначала приведу себя в порядок, а потом вернусь.
Сказав это, она тут же развернулась и вышла. Её сердце ушло в пятки — она боялась, что Ротгарр внезапно остановит её. Но он не сделал этого, и выйдя из его комнаты, она с облегчением глубоко вздохнула.
Анна заперлась в своей ванной и принялась мыться, терзая себя сомнениями.
Ей казалось несправедливым спать с Ротгарром только из соображений сделки, но столь же несправедливым было бы и нарушить договор после того, как он сегодня потратил столько сил на её обучение. Сколько бы она ни думала, выходило, что какое бы решение она ни приняла — спать с Ротгарром или нет, — в любом случае это казалось несправедливым по отношению к нему.
Она долго стояла под водой, но так и не пришла ни к какому решению. Проблема была в её собственном настрое, а с внутренними противоречиями зачастую сложнее всего разобраться.
Анна замерла посреди комнаты, но тут же со вздохом стряхнула с себя задумчивость.
Она вышла и направилась к комнате Ротгарра. Ладно, пусть решает он.
Войдя в комнату, она увидела, что Ротгарр уже лежал в постели, спиной к ней, и казалось, что он спит.
Но она точно знала — он не спит.
Она на цыпочках подошла к кровати, забралась на неё и легла позади него, замерев, как испуганный зверёк.
Едва она устроилась, Ротгарр повернулся к ней лицом. Опираясь головой на руку, другой рукой он лениво играл с её волосами и небрежно произнёс:
— Я думал, ты не придёшь.
Анна подумала, что главная причина её чрезмерной стеснительности в том, что ей было бы неловко нагло нарушить обещание. И кроме того...
— Если бы я не пришла, ты бы сам пришёл, — сказала Анна, глядя в потолок и молча считая бутоны цветов в узоре.
Но Ротгарр спокойно ответил:
— Нет. В таком случае я бы тебя отпустил.
Анна резко перевела взгляд на него, и на её лице невольно отразилась тень сожаления.
Он и правда такой покладистый? Раньше он украдкой забирался к ней в комнату, лез в её постель, отказываясь уходить, как бы она ни старалась его прогнать… Нет, погоди — он же тогда был под влиянием проклятия Бездны!
Увидев выражение её лица, Ротгарр не смог удержаться от смеха. Он наклонился и легко поцеловал её в губы, отпустил волосы и провёл рукой по щеке, и лишь спустя мгновение, утолив свою жажду, изогнул губы в лукавой улыбке:
— Я подожду, когда ты сама, по своей воле, придёшь ко мне.
От этих слов она вспыхнула, не зная, что сказать. Ротгарр тем временем отстранился, поправил её ночную рубашку и притянул к себе, заключив в объятия.
Сначала Анна замерла, но, убедившись, что Ротгарр действительно больше ничего не предпринимает, наконец расслабилась.
«Спасибо», — прошептала она про себя и, закрыв глаза, медленно уснула.
* * *
Утро следующего дня в Царстве Демонов вновь выдалось привычно серым и хмурым, и, как и прежде, началось с жаркого поцелуя.
Ротгарр намеревался дать Анне попрактиковаться в том, что она выучила накануне, но стоило им выйти из комнаты, как он недовольно посмотрел вверх.
Анна спросила:
— Балан снова явился?
Она оказалась права. Ротгарр велел ей заняться чтением, а сам вылетел с террасы.
На этот раз Балан не произнёс ни слова. С бутылкой вина в руке он взлетел на вершину замка, уселся там, сделал глоток и устремил взгляд вдаль.
После нескольких жестоких схваток с Ротгарром Балан получил серьёзные ранения, а своей Анны, способной вылечить его магией, у него не было — поэтому его раны оставались заметными, придавая ему измождённый и неопрятный вид.
Ротгарр завис в воздухе рядом с ним и нахмурился:
— Что ты здесь делаешь?
Балан снова приложился к бутылке, потом повернул голову к Ротгарру и, внимательно его разглядывая, наконец спросил:
— Ты заключил?
Ротгарр не стал отрицать.
Балан усмехнулся:
— Но ты так и не смог завоевать её сердце.
Ротгарр насмешливо бросил:
— Не твоё дело.
Балан расхохотался, но когда смех утих, выражение его лица стало более мрачным.
— Мне казалось, что только я обречён страдать из-за любви. Никогда бы не подумал, что ты увязнешь в этом ещё глубже, чем я.
Ротгарр не хотел разговаривать с Баланом на эту тему и развернулся, собираясь уйти, но услышал, как тот сказал:
— Магический круг, использованный Кэтрин, был направлен против договора душ, который она заключила со мной. Я уже побывал в поместье Йорков и уничтожил соответствующие книги... но не могу быть уверен, что больше никто не знает об этом. Если Анна захочет подчинить тебя, боюсь, я не смогу вовремя её остановить.
Кэтрин оказалась не той, кем он считал её поначалу, но он всё равно был убеждён: та её часть, которую он любил, была настоящей. Анна же отличалась от Кэтрин. Он и сам не ожидал, что не сможет остановить друга, всё глубже увязавшего в чувствах к этой женщине, — хотя они с Роттом были знакомы уже тысячи лет, а с Анной тот провёл меньше года.
Балан больше не угрожал Анне расправой, как раньше, и Ротгарр был готов поговорить с ним чуть подольше. Он повернулся к нему:
— Балан, знаешь, как я вернул Анну?
Раньше Балан лишь удерживал Ротгарра, не давая ему преследовать Анну, и действительно не знал, каким образом тот её нашёл.
Он покачал головой:
— Расскажи.
— Круг телепортации вёл в место неподалёку от города Синего Камня, там жила её семья. Из-за твоего вмешательства она увела всю семью в неизвестном направлении. Потом она отправилась в город Чёрного Облака — и там, когда выясняла, действительно ли погибла её лучшая подруга, я её и нашёл.
По мере того как Балан слушал Ротгарра, его прежняя небрежность постепенно сменялась серьёзностью.
— Балан, та Анна, какой ты её представлял, — всего лишь иллюзия, которую она тебе показала.
Вспомнив, как неподалёку от города Чёрного Облака она ловко обвела Балана вокруг пальца, Ротгарру невольно захотелось улыбнуться.
Балан уловил скрытый смысл его слов.
Сбежав из Царства Демонов, Анна не стала прятаться, а сначала обеспечила безопасность своей семьи и только потом отправилась узнавать о судьбе подруги — потому что Ротгарр знал и о её родных, и о друзьях, и она боялась, что он причинит им вред или использует их. Конечно, это был огромный риск: если бы она действительно была хитрой и расчётливой, она не стала бы снова рисковать попасть в руки Ротгарра ради какой-то подруги, когда её семья уже была в безопасности.
Балан сделал ещё один жадный глоток и сказал:
— Даже если она сама никогда не причинит тебе вреда — что это меняет? Ты всё равно не сможешь помешать другим использовать её против тебя. Не забывай: ты — демон, которого люди ненавидят, а она — человек.
Когда-то именно Ротгарр придавал огромное значение границе между людьми и демонами, но после истории с Кэтрин, Балан стал испытывать к людям почти непримиримую ненависть.
— Она станет сильнее, — ответил Ротгарр. — Если она сама не захочет, никто не сможет использовать её.
Его отношение к людям оставалось прежним, однако в его глазах Анна больше не относилась к категории «людей». Он был уверен, что она тоже его любит, просто после известия о смерти Натали впала в подавленное состояние, и, конечно, он не собирался воспользоваться её слабостью, не говоря уже о том, чтобы принуждать её к чему-либо. Он готов был дать ей время — до тех пор, пока она снова, как тогда, без всякой утайки откроется ему и добровольно отдаст себя целиком.
В конце концов, времени у них теперь предостаточно.
Балан долго и пристально смотрел на друга, и на его лице читались смешанные чувства:
— Ротт, ты изменился.
— Ты тоже изменился, — ответил Ротгарр.
Балан на секунду замер, а затем громко расхохотался:
— Да, мы оба изменились. Забавно, правда? Великие Герцоги Бездны, гордость Царства Демонов, — и нас изменили человеческие женщины…
Если бы год назад Ротгарр обладал способностью предвидеть будущее и узнал бы, как сильно эта женщина преобразит его, он бы без колебаний убил её.
Но сейчас одна только мысль о том, что Анна тихо читает в комнате этажом ниже и ждёт его возвращения, наполняла его незнакомым прежде чувством удовольствия.
— И что с того, что я изменился? Я всё равно остаюсь собой, — сказал Ротгарр. Подумав об Анне, он не хотел больше тратить время на пустые разговоры с Баланом и добавил напоследок: — Не появляйся какое-то время.
Балан усмехнулся:
— Значит, променял друга на женщину? Но ведь вы всё равно ничего не делаете — боишься, что я помешаю вашему уединению?
Ротгарр холодно посмотрел на него:
— Ты ещё тут?
— Ухожу, ухожу… Вот допью и уйду, — Балан, казалось, утративший всякий боевой дух, пренебрежительно махнул рукой.
Ротгарр больше не обращал на него внимания и улетел обратно в замок.
Балан остался сидеть на крыше замка, неспешно допивая остатки вина.
Возвращаться в свой замок ему не очень хотелось — там всё напоминало ему о Кэтрин.
Осушив бутылку до последней капли, Балан с сожалением отшвырнул её. Он взмыл в воздух и на мгновение замер, глядя в пустоту, прежде чем медленно направиться к своему замку.
Всё же лучше вернуться. По крайней мере там, в хмельном дурмане, он мог снова увидеть Кэтрин.
* * *
Позади замка Дымка, занятая огородными делами, до смерти перепугалась, когда с неба вдруг рухнула бутылка. Она вонзилась прямо в мягкую, недавно взрыхленную землю; по счастливой случайности стекло не разбилось, и сама Дымка не пострадала.
Придя в себя, она в гневе бросилась к бутылке. Обхватив её лапками и обнюхав, она удостоверилась, что эта штука точно не из их замка. Возмущённо подняв мордочку к небу, она тут же — из-за особенностей своего телосложения — со глухим стуком упала на спину.
Наблюдавший за этим Белый Хохолок забулькал от смеха и весело запрыгал вокруг. Дымка вскочила, схватила бутылку и швырнула её в Белого Хохолка, но строение её лапок не годилось для броска — бутылка пролетела от силы метр и упала на землю, покатившись прямиком к нему.
Белый Хохолок, прижав бутылку лапой, захрюкал, зовя своих собратьев — и они принялись перекидывать бутылку друг другу, играя в какую-то игру, что вызывало у Дымки ещё большее возмущение.
* * *
Когда Ротгарр вернулся в замок, Анна листала книгу. Она окинула его взглядом и, убедившись, что он не пострадал, спросила:
— Балан вот так просто ушёл?
— Да, — ответил Ротгарр. — Он больше не причинит тебе вреда.
Анна кивнула, решив, что они, видимо, пришли к какому-то соглашению.
Раньше Балан несколько раз пытался её убить, и каждый раз Ротгарр его останавливал. Несмотря на то, что Балан преследовал собственные цели, факт остаётся фактом — он помог задержать Ротгарра, когда она убегала. Подумав, Анна решила, что не стоит таить на него обиду. Хотя, разумеется, любить его она тоже не собиралась.
Ненавидеть кого-то — слишком утомительно, и ей совсем не хотелось добавлять в этот список ещё одного человека.
Анна отложила книгу и с энтузиазмом спросила:
— Сегодня будем практиковаться, да?
— Да. Ты запомнила всё, что мы вчера учили?
«...Запомнила».
Анна не ожидала, что этот вопрос пробудит в ней болезненные воспоминания.
Они спустились вниз и вышли из замка. Не успели они сделать и пары шагов, как прямо в них метнулся какой-то тёмный предмет. Ротгарр одним движением подхватил Анну и увернулся, а сорвавшаяся с её руки молния ударила точно в цель.
Раздался громкий хлопок, и предмет разлетелся на куски, усыпав землю осколками.
Только теперь Анна разглядела, что это была тёмная бутылка из-под вина.
Бросив взгляд в сторону, она увидела, что Белый Хохолок со своими сородичами и Дымка лежат на земле, понурив головы, будто нашкодившие дети, ожидающие наказания.
Анна не удержалась от улыбки:
— Ладно уж, просто наведите здесь порядок.
Дымка, Белый Хохолок и остальные возликовали, будто им даровали помилование, и поспешно взялись за уборку.
Ротгарр холодно посмотрел на них и вдруг сказал:
— Не слишком ли они глупы?
Дымка и Белый Хохолок мгновенно замерли.
Анна поспешила вмешаться:
— Вовсе нет! Они такие милые! Белый Хохолок со своими друзьями таскает тяжести без единой жалобы, а Дымка идеально занимается огородом — лучших зверей для помощи в замке просто не найти!
Дымка и Белый Хохолок энергично закивали в знак согласия.
Ротгарр взглянул на Анну и в итоге отказался от мысли заменить этих магических зверей.
Анна последовала за Ротгарром на некоторое расстояние от участка, который вскапывала Дымка, чтобы не повредить посадки, но, отведя взгляд от фруктовых деревьев, посаженных крысой, она вдруг вспомнила про семя Древа Бездны.
От Кэтрин она узнала, что предметом спора между Ротгарром и Баланом было именно это семя, но сама Кэтрин не знала, для чего оно нужно, а Анна до сих пор не решалась спросить об этом Ротгарра.
Но теперь, желая узнать больше о демонах и о Бездне, она решила, что можно спросить.
— Я вдруг вспомнила: Кэтрин как-то упоминала семя Древа Бездны. Семя же... наверное, можно посадить? Может, пусть Дымка посадит его и посмотрим, что получится? — спросила Анна Ротгарра.
— Семя Древа Бездны не предназначено для посадки, — ответил Ротгарр.
В прошлом он находил два таких семени в надежде отыскать способ снять проклятие Бездны, но оба раза потерпел неудачу, а семя, полученное на этот раз от Балана, он ещё не успел опробовать.
Анна удивлённо спросила:
— А как же его тогда используют?
Ротгарр ответил коротко и прямо:
— Не знаю.
Анна удивилась ещё больше:
— Тогда зачем оно тебе нужно?
— Чтобы найти способ снять проклятие Бездны.
Анна кивнула: теперь ей стало понятно, почему Ротгарр был готов ради этого семени даже отправиться делать предложение человеческой женщине — для демона с его характером подобное проклятие Бездны было поистине мучительной пыткой.
— И как ты собираешься поступить? — с любопытством спросила Анна.
Ротгарр промолчал: он и сам не имел ни малейшего представления.
Из двух семян, что были у него прежде, одно он пытался прорастить разными способами, но оно сгнило. Второе он попробовал просто проглотить, но чуть не «отравился» насмерть, а когда сумел выплюнуть его, оно тоже сгнило.
Он не собирался экспериментировать с этим новым семенем, пока не придумает надёжный план.
По выражению лица Ротгарра Анна сразу поняла, что у него нет никаких идей.
В конце концов, это казалось логичным: разве можно так легко снять проклятие, связанное с таинственной Бездной? Ей казалось, что семя вряд ли было настоящим «ответом», который искал Ротгарр — он просто хватался за соломинку от безысходности.
Она даже задавалась вопросом, возможно ли вообще снять проклятие? Если бы от него и правда можно было так легко избавиться, разве это не запятнало бы репутацию самой Бездны?
Конечно, Анна не стала озвучивать свои догадки: вдруг Ротгарр разозлится и откажется учить её дальше?
Она спросила:
— А откуда вообще берётся семя Древа Бездны? Оно связано с самой Бездной?
— Да, оно происходит из Бездны, хотя, как именно оно образуется, никто не знает, — ответил Ротгарр.
Анна всё больше интересовалась Бездной; ей было любопытно, что это вообще за место.
Глядя на Ротгарра, она вспомнила, как и Балан, и Кэтрин говорили, что демоны выбираются из Бездны, и у неё снова возник вопрос.
— Что ещё ты хочешь спросить? — Ротгарр заметил, что она явно собирается что-то сказать, но не решается, и спросил первым.
Анна, поколебавшись, наконец спросила:
— Я неоднократно слышала, что демоны выбираются из Бездны... это какая-то метафора? Или вы и правда выбираетесь оттуда буквально на четвереньках?
Ротгарр, совершенно не ожидавший от Анны такого вопроса, лишился дара речи.
Анна смотрела на Ротгарра. Тот нахмурился:
— Немедленно выбрось это из головы!
— ...
Будь на её месте кто-то другой, Ротгарр давно бы позаботился о том, чтобы у этого человека больше никогда не возникало подобных мыслей. Но поскольку это была Анна, он лишь на мгновение замолчал, а затем произнёс:
— Ты всё поймёшь, когда увидишь Бездну своими глазами.
Его слова лишь сильнее разожгли любопытство Анны.
— А мы можем сходить посмотреть прямо сейчас?
— Нет, — отказал Ротгарр. — У Бездны есть циклы активности. Приближаться к ней сейчас — значит обречь себя на верную смерть.
Анна понимающе кивнула:
— Понятно. В таком случае, я подожду.
Следующие несколько часов Анна под руководством Ротгарра, своего «строгого наставника», постепенно закрепляла знания, полученные накануне.
Он, как обычно, не давал ей никаких поблажек; к моменту окончания тренировки Анна совершенно обессилела и не могла пошевелиться. Ротгарр отнёс её в комнату на руках, и все её протесты по поводу купания оказались тщетными.