Леденящий ветер устремился вверх, растрепав её волосы и покрыв тело множеством ран. Метка на ладони раскалилась и начала пульсировать. Анна медленно закрыла глаза.
В тот миг, когда Анна сомкнула веки, она вдруг ощутила, как чьи-то руки обхватили её за талию сзади. Падение тут же резко замедлилось.
Она стремительно обернулась и встретилась с глазами Ротгарра, полными боли и ярости. Он не сказал ни слова, только отвёл взгляд и, обняв её, начал подниматься вверх.
К этому моменту Анна успела пролететь не менее тридцати метров. Внизу простиралась бездонная тьма, напоминавшая разверстую пасть, которая словно втягивала в себя всё сущее, увлекая в свои глубины.
Ротгарр яростно бил крыльями, но с трудом набирал высоту, в то время как притяжение становилось всё сильнее.
— Отпусти меня! Ей нужна я!
Анна отчаянно пыталась вырваться, изо всех сил отталкивая Ротгарра. Она чувствовала, что отметина плода на её ладони испытывает максимальную силу притяжения, из-за чего и всё её тело стало целью; стоило Ротгарру отпустить её, он мог бы легко взлететь вверх.
— Замолчи! — рявкнул Ротгарр. — Даже не думай сбежать!
В этот момент он наконец понял: Анна так упорно рвалась в Бездну не только ради мира людей, но и для того, чтобы сбежать от него! В прошлый раз она наверняка видела здесь те же картины, но скрыла это от него! Говорила, что вход в Бездну не обязательно означает смерть — конечно, она не умрёт, она просто хочет навсегда убежать от него!
Ротгарр мёртвой хваткой обхватил тело Анны, не давая ей ни малейшего шанса вырваться.
Ветер внезапно усилился; его порывы, словно лезвия, рассекали кожистые крылья, оставляя одну рану за другой. Он молча терпел боль, пока один из таких воздушных клинков не ударил по основной кости крыла, сломав её. Лишившись опоры, он больше не мог удерживать высоту, и они начали стремительно падать.
Перед тем как убрать крылья, Ротгарр успел изменить угол падения так, чтобы их обоих бросило к стене обрыва. Одной свободной рукой он зацепился за выступающий камень, и теперь они оба повисли над пропастью.
Анна, удерживаемая рукой Ротгарра за талию, всё так же чувствовала на ладони неослабевающую силу притяжения.
Она обернулась к нему и, задыхаясь от слёз, сказала:
— Отпусти меня, иначе ты погибнешь!
Глаза Ротгарра налились кровью, и он с горькой усмешкой бросил:
— Что с того, если я умру? Это лучше, чем вечно жить в одиночестве, как Балан.
Анна не хотела говорить, что без неё он сможет найти другую женщину, — это оскорбило бы его чувства. Она опустила взгляд — облачное зеркало смещалось вслед за её падением, словно сохраняя неизменную дистанцию; родители и Натали в зеркале всё ещё улыбались ей.
Она вцепилась в руку Ротгарра, крепко обнимавшую её талию, и попыталась вырваться.
— Анна! — гневно вскрикнул Ротгарр. — Только попробуй! Если ты спрыгнешь, я полечу за тобой. Даже не думай, что сможешь от меня избавиться!
Анна замерла: она знала, что он говорит совершенно серьёзно. Может, она и могла бы вернуться туда, откуда пришла, — но как он сможет последовать туда за ней? Лезвия ветра в глубине пропасти были достаточно сильны, чтобы разорвать его в клочья!
Она обернулась и сердито посмотрела на него:
— Почему ты так со мной поступаешь? Мне здесь совсем не радостно. Неужели ты не можешь просто отпустить меня домой?
— Совсем не радостно? — Ротгарр истерически рассмеялся от гнева. — А как же я? Разве тебе никогда не было хорошо со мной?
Анна, с глазами, полными слёз, торопливо выкрикнула:
— Именно! С самого начала ты держал меня в постоянном страхе, заставляя жить в ожидании смерти — как я могла быть счастлива? Ты силой утащил меня в Царство Демонов; я не могла ни дать тебе отпор, ни сбежать. Что мне оставалось, кроме как притвориться, что я в тебя влюбилась? Мне не нужны были ни этот контракт душ, ни общая жизнь — ты навязал мне всё это! Единственное, чего я хочу — это вернуться домой, туда, где я родилась и выросла!
Лицо Ротгарра, и без того бледное, стало совсем мрачным. Слова Анны вонзались в его сердце, как острые кинжалы; он смотрел на неё, стиснув зубы, в его кроваво-красных глазах бушевал вихрь эмоций:
— Замолчи!
Но слова уже были сказаны, и Анна не могла остановиться:
— Всё, что я делала — ложь, уловка, чтобы обмануть тебя. Я никогда тебя не любила! Даже зная это, ты всё равно хочешь, чтобы я была с тобой? Неужели Великий Герцог Бездны способен так унижаться ради любви?
Ротгарр жаждал заставить её замолчать — он не желал слушать этот вздор.
— Анна, тебе меня не обмануть, — лицо его было холодным, а ярость — сдержанной, но кипящей внутри. — Твой язык может обмануть кого угодно, но тело не лжёт. Твой взгляд, каждое твоё движение, то, как реагируешь на мои прикосновения, — всё это выдаёт тебя. Ты любишь меня. Думаешь, после таких слов я тебя отпущу?
Его сильная рука сжалась ещё крепче, он холодно посмотрел на неё, словно охотник, безжалостно глядящий на дичь, которая уже не раз пыталась сбежать от него.
— Когда мы выберемся отсюда, я заставлю тебя всё вспомнить!
Закончив, Ротгарр упёрся ногами в отвесную стену утёса, расположив их на разной высоте. В следующее мгновение он резко взмыл вверх: рука, цеплявшаяся за каменный выступ, скользнула выше и схватилась за новую опору.
Если бы Анна крепко обхватила его, он мог бы подниматься быстрее, используя и руки, и ноги, но сейчас ему приходилось прилагать дополнительные усилия, чтобы медленно продвигаться вверх.
Видя, что Ротгарр совершенно не поддался на её слова, Анна почувствовала укол в сердце — она не знала, было ли это из-за его чрезмерной самоуверенности или потому, что её чувства действительно невозможно было от него скрыть.
Она снова посмотрела вниз — в облачном зеркале ей всё так же улыбались.
В этот момент снизу снова хлынула мощная волна притяжения, и одновременно вверх взметнулись лезвия ветра, покрыв конечности Анны множеством ран; рука Ротгарра, обхватывающая её талию, тоже не избежала этой атаки.
Хуже того, камень, за который он держался, внезапно треснул, и они оба провалились немного вниз; он еле успел зацепиться за другой выступ, но Анна выскользнула из его объятий — он успел поймать только её руку.
Ротгарр посмотрел вниз и встретился взглядом с поднявшей голову Анной.
Лезвие ветра рассекло кожу на его руке, по ней текла кровь, постепенно пропитывая их сцепленные руки.
Он чувствовал, что скоро не сможет её удержать.
— Не уходи.
Ротгарр пристально смотрел на Анну. Только что он угрожал ей, что последует за ней куда угодно, но в глубине души отлично понимал: туда, куда она уйдёт, ему дороги нет.
Мощная сила притяжения всё ещё тянула свободную руку Анны; она прекрасно понимала, что теперь Ротгарр уже не сможет её удержать.
Стоило ей лишь чуть-чуть приложить усилие, и она могла бы вырваться из его хватки и наконец отправиться туда, куда хотела.
Но…
Он умолял её не уходить.
Анна снова взглянула вниз. Изображение в облачном зеркале расплывалось от слёз в её глазах, но родители и Натали всё так же улыбались, глядя на неё.
Должно быть, это иллюзия.
Когда-то она думала, что, если она оказалась здесь, значит, настоящая хозяйка тела ушла на её место. Ей даже снилось, что Натали стала главой компании и содержит юного любовника… а картина в облачном зеркале была такой, как она себе представляла.
Разве могло быть такое совпадение, что всё, о чём она думала, в точности сбылось?
Анна снова подняла ладонь с красной отметиной — она слегка вздулась, словно что-то вот-вот должно было вырваться наружу.
Она подняла взгляд на Ротгарра и открыла рот:
— Я…
В этот момент поток ветра, подобный острому клинку, взметнулся вверх и ударил по руке Ротгарра. Хлынула кровь, мгновенно пропитав их сцепленные ладони; рука стала скользкой, и ладонь Анны выскользнула из его хватки.
— Анна! — испуганно закричал Ротгарр. Он уже собирался отпустить выступ скалы, чтобы броситься за ней, но в этот момент зелёная лоза стремительно обвила его руку, крепко обмотавшись до самого плеча.
Другой конец лозы тянулся к Анне.
Анна повисла на Ротгарре, держась за него, и смотрела вниз: на её ладони медленно проступал плод дерева, пока наконец не обрёл настоящую форму.
Оказывается, плод мог выйти наружу только под непрерывным воздействием той мощной силы притяжения внизу обрыва.
Она бросила плод вниз. Он закружился, падая, и в тот же миг сила притяжения на дне пропасти исчезла, лезвия ветра больше не взлетали вверх.
Изображение в облачном зеркале начало расплываться и таять.
Тот дом, в который ей уже не суждено было вернуться.
Анна почувствовала, как через демонического хлыстовика передался рывок; Ротгарр резко потянул вверх и схватил Анну за предплечье, потом ещё раз потянул и обхватил её за пояс, прижав к себе всем телом.
Обрыв начал рушиться, и вся горная долина начала разваливаться на части.
Ротгарр обхватил Анну обеими руками, спрятав лицо в изгибе её шеи, и обнимал её так крепко, что она почти не могла дышать.
Бездна начала сжиматься.
Анна и Ротгарр медленно опускались вниз; мгновение спустя мимо них пронеслась серая дымка, и их ноги коснулись твёрдой земли.
* * *
В то же время в мире людей.
Око Демона быстро сжималось, выплёвывая одного за другим человеческих магов, пока не сжалось в крошечную точку и не исчезло.
Люди, ставшие свидетелями этого зрелища, после оцепенения не смогли сдержать ликования: они выжили, избежав верной смерти.
Они спасены! Мир людей спасён!
* * *
Тем временем Бездна в Царстве Демонов перестала сжиматься, вернувшись к своим первоначальным размерам, словно ничего необычного не произошло.
Балан спустился неподалёку и быстро подошёл к ним. Увидев, в каком потрёпанном виде были Анна и Ротгарр, он не удержался от вопроса:
— Что с вами там случилось? Почему Бездна вернулась в прежний вид?
Ротгарр приподнял голову от шеи Анны и выдавил только одну фразу:
— Расскажу позже.
Он развернул сломанное крыло и протянул его Анне:
— Залечи.
Мысли Анны сейчас были в полном беспорядке — ей столько всего хотелось сказать Ротгарру, но она не знала, с чего начать. Услышав его приказ, она почти бессознательно положила руку на его крыло и применила «Священное исцеление».
Балан заметил, что с этими двумя явно что-то не так, нахмурился, но не стал ничего уточнять, и обратил внимание на трёх других демонов, выброшенных Бездной при сжатии.
Те явно тоже не понимали, что произошло, и зависли в воздухе, видимо, не решаясь подойти и спросить.
Подумав, Балан полетел к ним, собираясь как-нибудь отвадить их, чтобы они не мешали Ротту и Анне.
С усилением духовной силы Анны усилился и эффект «Священного исцеления» — через несколько минут самая тяжёлая рана на крыле Ротгарра почти полностью затянулась.
Она хотела подлечить остальные раны, но он, взмахнув крылом и убедившись, что с полётом всё в порядке, снова обхватил Анну и полетел к своему замку.
Ротгарр двигался с огромной скоростью, и Анне, обдуваемой ветром, было не до разговоров — она просто уткнулась лицом ему в грудь и молчала.
Хотя она уже сделала свой выбор, но всё равно не могла не задаваться вопросом: неужели это была всего лишь иллюзия?
Она обрела возможность жить дальше — или навсегда потеряла единственный путь домой?
Спустя долгое время впереди показался замок Ротгарра. Он опустился на террасу и, неся Анну на руках, широким шагом направился в свою комнату. Там он бросил её прямо на кровать, навис над ней и без всякой жалости начал срывать с неё одежду.
Анна вдруг вспомнила, как он сказал у обрыва Бездны, что когда они выберутся оттуда, он заставит её вспомнить всё — её взгляд, её движения, её реакцию на него.
— У тебя рука ещё не зажила! — Анна торопливо схватила Ротгарра за руку. — Дай я сначала тебя подлечу.
Ротгарр выдернул руку и холодно усмехнулся:
— Не нужно, такая мелкая рана не помешает мне заставить тебя всё вспомнить!
Он грубо прижал плечи Анны к кровати, его суровое лицо пылало гневом.
— Но в итоге я выбрала тебя.
Ротгарр замер.
Анна пристально смотрела на него:
— Я не хотела, чтобы ты остался умирать со мной, поэтому нарочно сказала всю эту ложь. Прости меня… и прости, что у меня вообще была мысль бросить тебя и уйти.
Гнев на лице Ротгарра медленно угасал, но он всё ещё холодно произнёс:
— Откуда мне знать, что сейчас ты говоришь правду, а не снова обманываешь меня?
Анна подняла руки, обняла Ротгарра за шею, притянула его к себе и, прижавшись губами к его уху, прошептала:
— Потому что мой взгляд, мои движения и то, как я реагирую на твои прикосновения — ничто из этого не сможет обмануть тебя.
Затем она поцеловала его в кадык и смело схватила за рога.
Дыхание Ротгарра перехватило, его глаза в один миг затуманились и стали свирепыми; он яростно целовал Анну, его прерывистый голос звучал низко и хрипло:
— Тогда скажи мне, ты любишь меня?
Голос Анны срывался:
— Конечно…
— Конечно что?
— Конечно… я люблю тебя.
Если бы не любовь к нему, она, возможно, решилась бы прыгнуть вниз и рискнуть, даже подозревая, что это лишь иллюзия.
После признания Анны тяжесть, сдавливавшая грудь Ротгарра, наконец отступила… но это не заставило его смягчиться.
Он хотел, чтобы она почувствовала хотя бы часть той боли и страха, что он пережил в Бездне, когда едва не лишился её.
Он хотел, чтобы она вспомнила свою любовь к нему, и почувствовала, как сильно он любит её.
В конце концов Ротгарр склонился к уху почти бессознательной Анны и тихо прошептал:
— Если мне суждено обзавестись наследником… ты не встанешь с этой постели, пока не понесёшь от меня ребёнка…
* * *
Две недели спустя.
Перед Анной выстроилась вереница человекоподобных магических зверей. Она откуда-то притащила деревянный стол и с самым серьёзным видом сидела за ним, держа в руках бумагу и перо, задавая вопросы и делая краткие пометки.
Да-да, она проводила собеседования.
В тот день, после возвращения из Бездны, Анна страдала ещё несколько дней.
Поначалу она всерьёз пыталась считать, сколько дней провела в этом изматывающем водовороте страстей, но в итоге сбилась со счёта и бросила это занятие.
Поразмыслив, Анна признала, что и сама была неправа, поэтому не испытывала особого недовольства. В конце концов, удовольствие получал не только Ротгарр.
Когда Ротгарр наконец немного выпустил пар, она попросила его сводить её посмотреть, что творится в мире людей. Она оказалась права: как только Бездна в Царстве Демонов пришла в норму, Око Демона в мире людей полностью исчезло.
Она осталась жива — и при этом спасла как Царство Демонов, так и мир людей.
Только вот об этом почти никто не знал.
К счастью, она не была тщеславной — не знают и ладно. Сейчас её целью было как можно быстрее наладить жизнь в замке Ротгарра, чтобы он стал настоящим «Великим Герцогом».
А для этого сперва нужно было увеличить «население».
Сейчас в замке жили только она и Ротгарр, не считая разумных магических зверей вроде Дымки — но этого было слишком мало. Она помнила, что видела у Балана немало человекоподобных магических зверей, и так у неё появилась идея набрать персонал.
Титул «Великого Герцога Бездны», который носил Ротгарр, оказался невероятно полезным — стоило Анне попросить Дымку и остальных распустить слух, как на собеседование явилось множество человекоподобных магических зверей.
— Имя, возраст, раса, пол.
Анна с самым деловым выражением лица задавала вопросы, а стоявшие перед ней магические звери отвечали честно и весьма почтительно.
Конечно, причиной тому была не её сила мага третьей звезды — этого они даже не могли распознать. Просто неподалёку стоял Ротгарр, буравя претендентов холодным взглядом; разумеется, никто из них не смел вести себя дерзко.
Ротгарр не стал возражать, когда Анна предложила увеличить численность обитателей замка и расширить хозяйство. Надежды на снятие проклятия Бездны почти не было, но присутствие Анны избавляло его от лишних тревог.
Со скукой наблюдая, как Анна проводит одно собеседование за другим, он вдруг заметил в конце очереди существо, по облику почти неотличимое от человека, но с до невозможности красивым лицом.
Это был суккуб-мужчина*.
[*Это называется инкуб.]
Ротгарр сразу же подошёл к нему и, ткнув пальцем, отрывисто бросил:
— Проваливай.
Этот жест напугал всех присутствующих, а указанный им суккуб впал в панику, не зная, что делать.
Ротгарр нахмурился:
— Мне нужно повторять дважды?
Суккуб в страхе отшатнулся, но тут вмешалась Анна:
— Ты что людей пугаешь?
Анна подошла и потянула Ротгарра за руку, пытаясь увести его.
— Мы же договорились, что собеседования провожу я, не лезь.
Ротгарр не сдвинулся с места:
— Остальных можешь выбирать сама, но этот суккуб здесь не останется.
Заинтригованная, Анна взглянула на незнакомца; она никогда прежде не видела суккубов.
Он действительно почти ничем не отличался от мужчины-человека, только его уши были слегка заострёнными, а кожа отливала синеватым оттенком. Его облик был необыкновенно красив, ничуть не хуже самого Ротгарра. Но больше всего поражала его аура. Испуганный Ротгарром, он стоял с покрасневшими уголками глаз — такой беззащитный и трогательный, что невольно хотелось защитить его и окружить заботой.
Прежде чем Анна успела разглядеть его как следует, Ротгарр подхватил её на руки.
Не обращая никакого внимания на ожидающих человекоподобных зверей, он широким шагом понёс Анну прямо в замок.
Анна пару раз стукнула Ротгарра, но, видя, что это не помогает, крикнула соискателям:
— Подождите немного!
— Немного? — усмехнулся Ротгарр, в его голосе сквозила насмешка.
— …
Этот демон совсем озверел!
* * *
Ротгарр с Анной на руках быстро скрылся за входом в замок.
Соискатели остались в некотором замешательстве. Дымка, до этого копавшаяся рядом в земле, подбежала к ним и что-то пропищала, после чего выбрала нескольких и, они принялись важно сажать семена в перекопанную землю.
Заметив, что эта серая крыса занимает здесь высокое положение, они не стали особо задумываться и принялись за работу.
Тем временем, видя, как Дымка берет инициативу в свои руки, Белый Хохолок тоже не желал отставать и забрал остальных, поручил им носить воду.
Единственным, кто остался не при делах, был тот самый суккуб.
Он беспомощно смотрел то в сторону Дымки, то в сторону Белого Хохолка, потом взглянул в сторону замка — и так и остался стоять на месте.
Дневная Звезда стояла высоко в небе, но в замке царила бескрайняя весна*.
[*В оригинале 春色无边 — китайский эвфемизм для описания любовной сцены.]
Анна хлопнула Ротгарра по руке и с притворным раздражением сказала:
— Ты демон, а не похотливый монстр, неужели нельзя заниматься чем-то другим, кроме этого? Где твоё достоинство?
Ротгарр не обиделся и продолжил терпеливо целовать Анну с довольной улыбкой.
— Если не хочешь — можешь отказаться.
— Я отказываюсь.
— Я не принимаю твой отказ, — Ротгарр беззаботно рассмеялся. — Кстати, именно так ты ответила, когда я в первый раз сделал тебе предложение.
Его слова вернули воспоминания о дне их первой встречи.
Сколько всего изменилось с тех пор.
Но вскоре в её мыслях не осталось места ни для чего, кроме этого демона.
[Конец основной истории]