Ротгарр лежал позади Анны, не в силах уснуть.
Его рука служила Анне подушкой; она лежала к нему спиной, кожа белая, как молоко, рыжевато-каштановые волосы рассыпались по плечам. На её теле остались яркие следы — свидетельство того, что он не смог сдержаться всего несколько мгновений назад.
Сейчас он ощущал приятную лёгкость от утолённого желания, но вместе с ней — смутное недоумение.
Почему они с Анной действовали так слаженно, словно делали это уже тысячи раз?
Нет, он ведь презирает людей — как же так вышло, что он поддался наваждению и вообще согласился на подобное?
Ротгарр вспомнил, как перед этим Анна по неосторожности схватилась за его рога, и он не сумел сдержаться: позволил желанию взять верх и повалил её… Он помнил, что вначале она сопротивлялась, но разница в силе была слишком велика, и в конце концов она сдалась и даже начала отвечать на его ласки, что доставило ему огромное удовольствие.
Лицо Ротгарра оставалось холодным. Он не мог поверить, что сам опустился до поступка, который всегда считал недостойным.
И что теперь делать?
В то же время Анна размышляла, как ей лучше отреагировать.
Разрыдаться и потребовать, чтобы он отвечал за содеянное? Не в её характере. Развернуться и прямо заявить: «Давай ещё раз»? Слишком уж дерзко.
Похоже, пока остаётся лишь изобразить обиженную девушку, которую некому утешить, и потому она вынуждена страдать молча.
Она была уверена, что такая реакция не навлечёт неприятностей. В конце концов, стоило Ротгарру однажды распробовать это удовольствие, как он быстро вошёл во вкус и вскоре стал изобретать всё новые способы… хотя и она внесла в это свою скромную лепту. Кстати говоря, демонический хлыстовик до сих пор так и не попал ей в руки — когда они с Ротгарром сблизятся получше, надо будет заставить его добыть ей ещё одного, иначе казалось, будто чего-то не хватает.
Ротгарр вдруг положил ладонь на плечо Анны и развернул её к себе.
Она крепко сжала губы и опустила взгляд, прижимая к груди край одеяла.
— Рогов демона нельзя касаться, как вздумается. Ты сама напросилась, — насмешливо бросил Ротгарр.
Анна вдруг подняла на него глаза — они были влажными после недавнего, во взгляде читалось недоверие.
Затем, стиснув зубы, она произнесла:
— Хорошо, пусть будет по-твоему — сама виновата. Но больше ты меня не тронешь.
Ротгарр самоуверенно фыркнул:
— А иначе что?
Решив, что вопрос исчерпан, он высвободил руку из-под Анны, непринуждённо перевернулся, встал с кровати и начал одеваться.
Он и не подозревал, что всё это время она любовалась рельефом его мышц.
После того как Ротгарр ушёл, Анна принялась прикидывать, надолго ли хватит его обещания.
Конечно, сидеть сложа руки она тоже не собиралась. Время от времени она выходила прогуляться, и порой, столкнувшись с Ротгарром, притворялась недовольной и уворачивалась, хотя на самом деле была рада его видеть.
Примерно на третий вечер после их первой «битвы» Анна вымылась и, вытирая волосы, вышла из ванной — и увидела Ротгарра, стоявшего в её спальне. Едва она появилась, он холодно бросил:
— Завтра я отведу тебя в одно место.
Про себя Анна гадала: он поведёт её посмотреть на огненных фламинго? Или собирать плоды, повышающие духовную силу?
Она кивнула, выражая согласие, но всё же стояла, прижавшись к стене, словно избегая чумы, ожидая, что он уйдёт.
Изначально Ротгарр ничего такого не замышлял, но при виде этого зрелища в нём необъяснимо вспыхнуло раздражение. Он широким шагом подошёл, сжал пальцами её подбородок и усмехнулся:
— Ты так сильно меня боишься?
Вынужденная запрокинуть голову и посмотреть на него, Анна прикусила нижнюю губу и молчала. Она незаметно приподняла подбородок и расправила плечи, будто ей было немного больно от его хватки, а влажные от пара пальцы легли на тыльную сторону его ладони; глаза, ещё не высохшие после купания, смотрели на него взглядом, который, казалось, одновременно сопротивлялся и манил.
Ротгарр тут же забыл о собственных брошенных мимоходом словах: он склонился и грубо впился поцелуем в её губы, почти до удушья, а затем подхватил её на руки и понёс на кровать.
Анна притворилась, что сопротивляется, а сама наслаждалась происходящим. Когда всё закончилось, она без сил растянулась на постели и лишь спустя какое-то время повернула голову и с притворным укором произнесла:
— Разве ты не обещал, что больше не будешь меня трогать?
Ротгарр усмехнулся:
— Я Великий Герцог Бездны. Мне не нужно твоё согласие на то, что я делаю.
Договорив, он, будто в подтверждение собственных слов, притянул Анну к себе — и всё повторилось снова.
Анна была немного удивлена: она не ожидала, что под её же собственным руководством они с Ротгарром так быстро скатятся в сюжет «властный босс запирает свою любовницу»… хотя, стоило признать, это было довольно волнующе.
Много позже, когда Ротгарр сам предложил заключить договор душ и они снова провели бурную ночь, Анна, устроившись в его объятиях, вдруг сказала:
— Я хочу тебе кое в чём признаться.
Ротгарр, пребывая в блаженном расслаблении, рассеянно спросил:
— В чём же?
— На самом деле я с самого начала знала, что ты вселился в Пэриша.
Ротгарр, до этого уткнувшийся лицом в её плечо, услышав это, медленно поднял голову и, глядя на неё, нахмурился.
— И ещё, в тот самый первый раз я специально коснулась твоих рогов, чтобы соблазнить тебя… — Анна выложила всё разом. — На самом деле я переродилась. Я вернулась из времени, когда мы с тобой уже давно были вместе, в тот момент, когда ты впервые сделал мне предложение. Я всё равно хотела быть с тобой, поэтому в общих чертах повторила всё, что уже было…
Первой реакцией Ротгарра было возмущение: выходит, Анна обманывала его с самой первой их встречи. Но пока она неспешно рассказывала о том, что случилось до её «перерождения», его гнев исчез; вместо этого он почувствовал жгучее желание прижать её к себе и осыпать лаской.
Получив второй шанс, она не ушла от него, а всеми силами старалась заставить его вновь влюбиться в неё.
Ротгарр перевернулся и навис над Анной, заставив замолчать её губы, рассказывающие о прошлом, что жило лишь в её собственной памяти.
Тот демонический хлыстовик… завтра же он снова отправится за ним для неё.
Далее — линия, где Ротгарр перерождается после финала истории
— Я отказываюсь.
Едва придя в сознание, Ротгарр услышал знакомый голос.
Он нахмурился: перед ним была Анна, вот только сейчас они находились в карете.
Но ведь он точно помнил, что мгновение назад они с Анной были вместе в постели.
В следующую секунду Ротгарр понял, что вселился в чужое тело, да и карета показалась ему знакомой. Анна перед ним смотрела на него незнакомым, испуганным взглядом — вовсе не тем, полным любви.
Вспомнив недавнее «я отказываюсь», Ротгарр мгновенно понял: похоже, он перенёсся в то время, когда впервые встретил её.
Глядя на Анну перед собой, он ощутил приступ раздражения.
Неужели, чтобы заставить Анну снова полюбить его, придётся заново разыгрывать всё, что уже было?
Ротгарр решил, что нет. Он считал, что Анна неизбежно влюбится в него, и повторять всё заново вовсе ни к чему. К тому же терпения на это у него действительно не было.
Поэтому он сразу же покинул тело Пэриша, подхватил на руки Анну, чьи глаза были широко распахнуты от ужаса, и, выйдя из кареты под истошные крики столпившихся зевак, взмыл в небо, чтобы вернуться в свой замок.
В тот момент в замке Ротгарра царили запустение и тишина; когда-то он находил шум и суету раздражающими, но теперь вдруг затосковал по ним.
Он опустил взгляд: Анна, съёжившись у него на руках, казалось, была напугана до предела — она застыла, не смея пошевелиться.
Ротгарр отнёс её прямо в свою спальню и бережно опустил на кровать.
Анна перевела взгляд с кровати на стоящего перед ней демона, потом снова на кровать, потом снова на демона, нервно и испуганно сглотнула и тихо спросила:
— Эм... ты собираешься... забрать мою душу прямо здесь?
Ротгарр стоял у кровати, свысока глядя на испуганную, встревоженную Анну, и мало-помалу начал ощущать что-то вроде любопытства.
В конце концов, прошло немало времени с тех пор, как он видел Анну такой робкой в своём присутствии.
Но он давно привык каждый день засыпать, обнимая её, привык к тому, как она смотрит на него взглядом, от которого у него замирает сердце, — и совершенно не мог смириться с тем, что теперь она боится его.
— Это место отличается от твоего мира. Твоя душа меня не интересует, — сказал Ротгарр.
Анна побледнела: она не ожидала, что этот демон поймёт, что она попаданка! Неужели это тот самый случай, когда «действие рождает противодействие»? Подобно тому, как она видела истинную сущность демона, вселившегося в чужое тело, он разглядел «вселение» её души...
Ротгарр продолжил:
— В твоём мире ведь есть романы про перерождение? Я переродился сюда из будущего, которое наступит через несколько лет. В том будущем ты безумно любила меня, поэтому я хочу, чтобы ты полюбила меня как можно скорее.
Анна потеряла дар речи, пребывая в полном замешательстве.
Что вообще происходит с этим демоном? Хотя и удивительно, что он знает про романы о перерождении из её мира… Но что она безумно его любит — разве такое возможно?
Интуиция подсказывала, что демон обманывает её, но он знал, что она попаданка, и знал про романы о перерождении из её мира — так что, похоже, такое действительно возможно?
Впрочем, судя по всему, убивать её он не собирался, что немного успокаивало.
— Это… я не могу этого обещать, — нерешительно произнесла она. — Сейчас ты для меня просто незнакомец.
Она спокойно шла по своим делам, и вдруг на неё свалилась такая новость — как она могла довериться этому демону? Ну и что с того, что он что-то о ней знает? Может, в будущем она вовсе не любила его, а он влюбился в неё — и, естественно, всё скатилось в сюжет про несчастную любовь, а после перерождения он просто начал её обманывать… всё возможно!
Ротгарр глубоко вздохнул и сказал:
— Меня зовут Ротгарр, я Великий Герцог Бездны. Это Царство Демонов, мой замок — и отныне твой дом.
Договорив, он заметил, что лицо Анны исказилось от какого-то неудобства, и лишь спустя мгновение вдруг вспомнил: сейчас Анна ещё обычный человек и совершенно не способна переносить воздух Царства Демонов, а он совсем об этом позабыл.
Он поспешно шагнул вперёд, обхватил Анну за талию и впился поцелуем в её губы, и, несмотря на её потрясённое сопротивление, наделил её своей меткой.
Ротгарр всего лишь хотел помочь Анне приспособиться к воздуху Царства Демонов, но во время поцелуя его руки стали блуждать по её телу, и он прижался к ней, заставляя ощутить свою близость.
Лишь ужас в глазах Анны и её отчаянные попытки вырваться вернули Ротгарра к реальности. Глядя на то, как она, едва не плача, сопротивляется, он с раздражением и досадой отпустил её.
Анна тут же откатилась в сторону и сжалась в комок, вытирая губы, которые он едва не разбил, и смотрела на него настороженно, словно на вора.
Ротгарр чувствовал глубокое разочарование; он тосковал по своей Анне — той, что понимала, как ответить ему, по одному лишь взгляду.
Он сдержался, решив больше не делать ничего, что могло бы её испугать.
Он утешал себя: ничего страшного, совсем скоро Анна снова полюбит его.
Ротгарр сел на край кровати, сделав вид, будто не заметил, как испуганно отпрянула Анна, и сказал:
— Воздух Царства Демонов смертельно ядовит для тебя, я лишь помогал тебе приспособиться.
Анна не совсем поверила, хотя мгновением ранее и впрямь почувствовала, что ей трудно дышать. Впрочем, это чувство продлилось недолго — демон поцеловал её, и сейчас ей и правда стало легче.
Ротгарр продолжил:
— Ничего, что у тебя нет воспоминаний о нас — я сам тебе расскажу. Мы встретились из-за одного пари, и я полюбил тебя с первого взгляда. После этого я всё время оберегал тебя, помогал разбираться с разными неприятностями. Потом ты стала магом, и я помогал тебе тренироваться, повышать силу. Поначалу я не знал, что ты всегда меня видишь, а ты мне не говорила; я то и дело менял тела, чтобы помогать тебе, и за это время ты тоже полюбила меня, а затем последовала за мной в Царство Демонов.
Пользуясь тем, что Анна не знала истинного содержания его памяти, Ротгарр выставлял себя в самом выгодном свете. Он указал на кровать под собой и добавил:
— Именно здесь мы заключили договор душ, и я разделил свою жизнь с тобой. Здесь, бесчисленными днями и ночами, мы искали друг друга, даря высшее наслаждение.
Поначалу Анна слушала с недоумением, то и дело задумываясь, но под конец не удержалась и смущённо отвела взгляд.
Что не так с этим демоном? Мы сейчас практически чужие люди — к чему упоминать такие интимные подробности...
— Если ты всё ещё не веришь, я могу заключить с тобой договор душ прямо сейчас, — сказал Ротгарр, не сводя с Анны глаз.
Анна поспешно отказалась:
— Не… не нужно спешить, давай поговорим об этом позже!
Про себя она не удержалась от ворчания: «договор душ» — и она должна поверить ему на слово, что это означает разделение жизни? А вдруг на самом деле этот договор превратит её в его вечную рабыню? Она определённо не подпишется на такое.
Ротгарр не стал принуждать Анну: он понимал, что сейчас она полна настороженности к нему и не знает, что означает договор душ, а если он заставит её подписать его силой, это лишь оттолкнёт её ещё больше.
Хотя ему очень хотелось оставить Анну в своей комнате, Ротгарр, скрепя сердце, всё же выделил ей соседнюю.
Зная, что Анне нужно нормально питаться, он взял её с собой и разыскал Дымку с Белым Хохолком и остальных, чтобы те добывали ей еду.
Женской одежды у него не было, поэтому он ещё раз наведался к Балану и раздобыл у него новые, ни разу не надёванные платья Кэтрин; он до сих пор помнил вкусы Анны, так что отобрал именно те фасоны, которые ей нравились. Объяснять Балану, почему он, едва отправившись в мир людей, тут же вернулся, Ротгарр не стал… он просто сказал, что признаёт поражение и придёт на его свадьбу с Кэтрин, и больше ничего уточнять не стал.
В последующие несколько дней Ротгарр принялся вспоминать всё, что он в прошлый раз проделывал вместе с Анной, и одно за другим повторять это с ней заново — например, смотреть на огненных фламинго.
Заодно он начал обучать её магии с самых азов. Он видел, как загорались её глаза всякий раз, когда они тренировались.
Ротгарр невольно ощутил давно позабытую ревность. Похоже, Анна и правда любила магию больше всего на свете!
Тем не менее, он должен был её учить — это был лучший способ сблизиться с ней.
Анна впитывала от него знания о магии, оставаясь при этом настороженной; она понятия не имела, на что способна, поскольку ей не с кем было сравнить свои способности.
Однажды, заметив, что Ротгарр в хорошем настроении, она осторожно спросила:
— Могу ли я отправиться в мир людей проведать родных? Они, должно быть, ужасно волнуются из-за моего внезапного исчезновения.
Поначалу она не решалась заговорить об этом, но теперь, чувствуя, что Ротгарр не желает ей зла, да ещё и учитывая нарочитую покладистость, которую она демонстрировала всё это время, она решила, что настало подходящее время спросить. Не то чтобы она питала глубокую привязанность к этой семье, скорее, завладев чужим телом, она чувствовала ответственность за последствия, нравится ей это или нет.
Ротгарр полагал, что за это время Анна уже постепенно привыкла к его обществу и, наверное, даже начала испытывать к нему некоторую симпатию, поэтому, услышав её просьбу, он, после недолгого колебания, согласился отвести её в город Синего Камня.
Однако, к его полному изумлению, едва они прибыли в город Синего Камня, как столкнулись с несколькими магами пятой звезды. Ещё сильнее его взбесило то, что Анна, воспользовавшись моментом, ударила по нему заклинанием, которому он же её и научил, и вырвалась из его рук — а из-за того, что маги преграждали ему путь, он даже не сумел снова её схватить!
В ярости Ротгарр устроил ожесточённую схватку с этими магами, а затем, получив ранения, вернулся в Царство Демонов.
Как Анна могла так с ним поступить?!
Он был вне себя от гнева, но понимал, что, оправившись от ран, ему всё равно придётся найти способ вернуть Анну. Теперь он глубоко сожалел о своих действиях; если бы он знал, что с Анной, которая его не любит, будет так трудно справиться, ему следовало бы проглотить свою гордость и просто повторить события прошлого в точности так, как он их помнил!
Увы, сожалеть теперь было поздно — оставалось лишь, кипя от досады, вступить на долгий путь возвращения любимой.
Примечание автора: Характер определяет судьбу. Эти две главы — отличный контраст друг другу. Как говорится, на каждого злодея найдётся свой злодей… хотя нет, это не совсем то, что я хотела сказать :D
И эта глава, и предыдущая вдохновлены идеей читательницы Лесная Сорока (林间鹊).