Пока они переговаривались, Балан опустился на террасу, и до них донёсся его подвыпивший голос:
— Ротт, давай выпьем вместе! Без тебя одному пить совсем не весело!
Когда он приблизился, Анна наконец разглядела его как следует и невольно нахмурилась.
Он был красив — как и все три демона, с которыми ей довелось встретиться. Видимо, это какой-то расовый дар… Но она помнила, каким был Балан при встрече в мире людей, и каким он был перед свадьбой с Кэтрин.
Тогда он был красив, полон жизни, и в отличие от высокомерного, угрюмого Ротгарра, он обладал лихим и жизнерадостным видом молодого дворянина.
А сейчас?
Внешне он почти не изменился, но Анне казалось, что из него полностью ушли жизненная сила и дух. Это было едва уловимое ощущение: прежде он напоминал притягивающий взгляд источник света, а теперь стал лишь говорящей, пустой оболочкой.
Подойдя ближе и увидев Анну в объятиях Ротгарра, Балан приложился к бутылке и осклабился:
— Ротт, ты уже наигрался с этой женщиной?
Ротгарр нахмурился, но Анна мгновенно перехватила инициативу:
— Балан, хватит пытаться нас поссорить — это не сработает!
Будь Ротгарр в здравом уме, она бы никогда так не сказала, но в его нынешнем состоянии она могла говорить что угодно.
Балан расхохотался:
— Анна, какие у тебя могут быть чувства к Ротту? Ты можешь обмануть этого дурака, который никогда не знал женщины, но меня-то ты не обманешь!
Анна глубоко вздохнула, подумав о Кэтрин и холодно усмехнулась:
— Думаешь, можешь сравнивать себя с Ротгарром? Что посеешь, то и пожнёшь. Кэтрин сблизилась с тобой, чтобы отомстить за сестру — потому что именно ты сгубил её. А между мной и Ротгарром нет никаких счётов. Он красив, силён и верен мне — так почему я не могу ответить ему тем же? Ты — не Ротгарр, а я — не Кэтрин!
— Замолчи! — В глазах Балана вспыхнула ярость. Он бросился вперёд, но Ротгарр преградил ему путь.
Балан смотрел на друга, и его лицо постепенно искажалось:
— Ротт, ты собираешься драться со мной из-за какой-то человеческой женщины? Ты забыл, что сам говорил полгода назад? Что к людям даже прикасаться противно?
Конечно Ротгарр помнил собственные слова. Он тревожно покосился на Анну и, увидев, что она никак не отреагировала, выдохнул с облегчением.
Опасаясь случайно задеть, он мягко опустил её, повернулся к Балану и бросил ледяным тоном:
— Тебе здесь не рады. Убирайся.
Лицо Балана резко исказилось. Бросив на Анну полный ненависти взгляд, он щёлкнул пальцами, и по стене к ней стремительно ринулось чёрное пламя. Анна мгновенно побледнела и отступила. Ротгарр тоже изменился в лице и ударил кулаком по стене, рассеивая тёмный огонь.
Его лицо стало похожим на лик бога войны, он холодно и жёстко смотрел на Балана — ярость вскипала в нём.
— Ты посмел поднять руку на мою хозяйку!
Ротгарр нанёс удар кулаком — в нём едва заметно клубился чёрный туман, и удар был исполнен свирепой, давящей силы.
При этих словах Анна похолодела — Балан всё-таки услышал!
Балан не успел уклониться, потому что застыл от изумления. Удар пришёлся прямо в лицо, отшвырнув его назад с такой силой, что он пролетел вдоль галереи и вылетел с террасы, но перед падением опомнился, раскрыл крылья и взлетел. Ротгарр уже мчался следом, и Балан ушёл в небо, уклоняясь от удара.
С высоты он крикнул:
— Ротт, у тебя проклятие Бездны?!
Только теперь Балан заметил иглосвинов и крыс, деловито хозяйствующих за замком. Прежде такое было немыслимо: после того случая в замке Ротгарра нельзя было найти даже насекомого.
Такая аномалия несомненно была связана с приступом проклятия Бездны — он только что ясно слышал, как Ротгарр назвал Анну хозяйкой!
Балан в очередной раз ушёл от атаки, опустил взгляд и резко сказал:
— Ротт, очнись!
Он знал, что за проклятие Бездны у Ротгарра — видел его несколько сотен лет назад, когда оно впервые дало о себе знать.
В момент проявления проклятия характер Ротгарра сильно менялся, и он признавал первого встреченного человека своим хозяином, во всём подчиняясь его воле.
Для такого гордеца, как Ротгарр, это было ужасной пыткой.
Прежде в замке Ротгарра были живые существа, но без его приказа никто не смел входить в его комнату. Каждый раз, когда проклятие проявлялось, он оставался в своей комнате и ждал, когда оно отступит. Но несколько сотен лет назад нашёлся слуга, осмелившийся самовольно войти в его комнату.
Балану до сих пор было нелегко вспоминать, в каком жалком состоянии тогда оказался Ротгарр.
Он отчаянно сопротивлялся — даже проклятие Бездны не могло сломить его с ходу. Но мощь Бездны была так велика, что, борясь с глубинным побуждением пасть на колени перед тем слугой, он непрестанно ранил самого себя. Всё его тело было залито кровью, не осталось ни одного целого участка кожи. Белки его глаз стали полностью красными от разорвавшихся сосудов, рога на голове он чуть не вырвал собственными руками; спина была изогнута, кожа лопалась, а большинство костей были раздроблены.
Балан был уверен: если бы он опоздал, Ротгарр погиб бы, сопротивляясь проклятию Бездны.
Когда Балан попытался убить того слугу, израненный Ротгарр кинулся его защищать — всё из-за того же проклятия. И только тяжёлые раны не дали ему помешать Балану — тот всё-таки сумел убить дерзкого слугу.
После этого всё постепенно пришло в норму. А потом Ротгарр часами хлестал плетью тело слуги, пока не осталось ничего…
Позже он изгнал из замка всех живых существ и жил там в полном одиночестве, если не считать редких визитов Балана.
Конечно, одиночеством это считал только Балан. Сам Ротгарр этим одиночеством не только не тяготился, но даже наслаждался им — насколько мог судить Балан.
И вот, спустя несколько сотен лет спокойной жизни это случилось снова.
— Ротт, Анна — не твоя хозяйка! — кричал Балан, уклоняясь от атак. — Это проклятие Бездны заставляет тебя так думать! Ты забыл? Ты ходил в мир людей за старинными книгами и собирал семена Древа Бездны ради того, чтобы найти способ снять проклятие!
В ответ ему полетел плотный поток чёрного пламени.
Балан прикрылся крыльями, взмыл выше и продолжал:
— Ты забыл, что случилось с тем слугой? В тот раз ты сопротивлялся силе проклятия и почти победил его! А сейчас? Ты — Великий Лорд Хубилис — называешь человека своей хозяйкой. Где твоя гордость?
— Не смей порочить мою хозяйку! — Ротгарр смотрел на него с ледяной яростью.
Балан не поверил своим ушам.
Он не мог забыть того дня, когда Ротгарр, превратившись в кровавое месиво, продолжал сопротивляться силе проклятия. До и после — никогда, ни разу он не видел его в таком ужасном состоянии.
И вот теперь он с лёгкостью произносит это слово — «хозяйка»!
— Ротгарр, когда проклятие спадёт — ты пожалеешь! — Балан был почти в отчаянии. — Вспомни тот день! Ты можешь — ты почти победил тогда! Ротт, ты в силах противостоять Бездне!
Однако Ротгарр не желал слушать вздор Балана и снова нанёс удар.
Балан поспешно отклонился, и, увернувшись от трёх ударов подряд, холодно усмехнулся:
— Ладно. Раз ты ослаб и не можешь спасти себя сам — тогда я помогу!
Когда Ротгарр ударил снова, Балан не стал уклоняться — он принял этот удар и, используя инерцию, рванулся вниз, к замку.
Прямо к окну, у которого стояла Анна.
* * *
После того как Ротгарр с Баланом схлестнулись, Анна сразу же побежала к окну одной из комнат, чтобы наблюдать за происходящим. Они дрались на равных, и она беспокоилась, удастся ли Ротгарру прогнать Балана — о том, чтобы убить его, не могло быть и речи: силы этих демонов были примерно равны.
Она ясно слышала слова Балана и, как ей казалось, начала что-то понимать, хотя пока не была до конца уверена. И тут она вдруг подумала: пока они заняты друг другом — самое время перерыть сундук Ротгарра. Вдруг там найдётся стихийная руда?
Но в следующую секунду Балан, полный убийственного намерения, ринулся к ней, словно собираясь прикончить её на месте!
Она едва успела начать концентрировать стихию ветра, как тело Балана вдруг рухнуло вниз — Ротгарр настиг его. Мельком взглянув на неё сквозь окно, он продолжил погоню.
Анна судорожно сглотнула и отскочила от окна. Бросившись в комнату Ротгарра, она перерыла весь сундук и, к своему удивлению, нашла-таки кусочек стихийной руды. Она узнала её, потому что видела и держала в руках раньше.
Первой мыслью было: немедленно бежать к кругу телепортации. Но она ещё не освоила вспомогательный круг достаточно хорошо, к тому же её духовная сила была истощена в недавнем поединке с Ротгарром и ещё не успела восстановиться… Неизвестно, сколько ещё будут драться Ротгарр с Баланом; она прикинула, что не успеет восстановиться вовремя, а если Ротгарр заметит её намерение — ей конец.
Анна с сожалением заставила себя убрать руду обратно.
Всё в порядке, не стоит торопиться.
В будущем ещё будет шанс действовать в одиночку, а сейчас главное — сохранять осторожность. Стихийную руду нельзя брать заранее, чтобы не привлекать внимания.
Анна закрыла сундук и вышла из комнаты. Подумав, она не стала снова возвращаться к окну, чтобы наблюдать за боем. Ей не хотелось отвлекать Ротгарра.
Силы Ротгарра и Балана были примерно равны, ничего страшного с ним не случится.
Анна присела в коридоре, прижавшись к стене. Изредка снаружи доносились звуки боя, а в её голове крутились слова Балана.
Он не объяснил всего прямо, но кое-какие выводы она могла сделать сама.
Точного действия проклятия Ротгарра она пока не знала, но похоже, что во время приступа он начинал вести себя униженно перед первым увиденным человеком. Балан упомянул «того слугу» — значит, нечто подобное уже случалось раньше, а в последнее время она ясно видела, что подчинение Ротгарра направлено только на неё одну.
Получается, во время прошлого приступа проклятия, был некий слуга, который, как и она, вошёл в его комнату — неужели Ротгарр точно так же упал на колени и целовал ему ноги?
Скорее нет.
Потому что Балан сказал, что Ротгарр тогда сопротивлялся силе проклятия и почти победил его.
Но на этот раз…
Анна вспомнила день, когда вошла в его комнату. Они встретились глазами, а потом он вдруг поцеловал её и начал звать хозяйкой.
Как бы она ни размышляла об этом, ей всё казалось, что тот день прошёл удивительно гладко. Он ни с чем не «сражался» и ничего не «подавлял» в себе.
Может, проклятие стало сильнее — и он просто не смог устоять?
Или он не стал сопротивляться проклятию, потому что перед ним была именно она?
Он по доброй воле зовёт её хозяйкой, падает перед ней на колени и униженно умоляет о наказании — лишь потому, что перед ним именно она?
Анна коснулась рукой левой стороны груди — сердце колотилось слишком быстро.
Снаружи Ротгарр и Балан всё ещё продолжали сражаться. Анна слегка повернула голову, задумчиво глядя на стену коридора, хотя там ничего не было.
Сейчас её мысли, пожалуй, мало отличались от мыслей Балана: лишь бы Ротгарр скорее пришёл в нормальное состояние, а потом… она сможет задать все вопросы, что тревожат её сейчас.
С нетерпением.
Анна знала, что у неё есть чувства к Ротгарру — просто раньше она думала, что он никогда не сможет ответить на них, поэтому всё время подавляла себя. Но она знала, что это чувство никуда не исчезло.
Потому что когда он целовал её, и когда она целовала его, отторжения Анна не испытывала.
Если бы Ротгарр был другим человеком, всё определённо сложилось бы иначе. Но он ей нравился, и потому даже когда Анна лишь отмахивалась от него или пыталась отвлечь, она всё равно позволяла себе такую близкую, почти интимную манеру общения.
Но из-за страха, что, придя в себя, он убьёт её за всё это унижение, она судорожно искала способ убежать.
Люди, наверное, всегда так противоречивы.
Но сейчас, когда она, похоже, разгадала ужасную тайну — должна ли она по-прежнему бежать?
Анна хотела остаться. Дождаться, пока Ротгарр очнётся, и спросить, почему он не стал сопротивляться силе проклятия Бездны, — ведь однажды он почти добился успеха.
Но она боялась. А вдруг всё не так сладко, как ей кажется? Вдруг он просто на мгновение дал слабину, позволив ей воспользоваться этим, а как только придёт в себя — захочет её убить?
Без любви прожить можно. Но без жизни — нет.
Услышав шаги со стороны террасы, Анна повернула голову и увидела быстро приближающегося Ротгарра. Подойдя к ней, он тут же присел рядом, нахмурился и с тревогой посмотрел на неё — в его глазах безошибочно читался страх:
— Хозяйка, вы ранены?
Анна покачала головой. Она коснулась лица Ротгарра — на щеке был порез, и она хотела применить «Священное исцеление», но вспомнила, что сама всё это время была занята мыслями и не медитировала для восстановления духовной силы — сейчас она просто не могла его использовать.
Она вдруг взяла лицо Ротгарра в ладони и нежно поцеловала рану.
— Сильно болит?
Горло Ротгарра чуть дрогнуло. Этот мягкий поцелуй, лёгкий, как белые облака мира людей, заставил его ощутить чувство сострадания.
Жалость его хозяйки.
Он негромко рассмеялся.
— С поцелуем хозяйки боль почти прошла. Если хозяйка пожелает наградить меня ещё…
Он не успел договорить — Анна легонько отстранила его лицо ладонью:
— Хватит!
Опираясь на стену, она поднялась и пошла к своей комнате, на ходу спрашивая:
— Балан уже ушёл?
— Да, хозяйка.
Не дав ей сделать и пары шагов, Ротгарр подхватил Анну на руки и донёс до постели.
Анна тут же перевернулась и села.
— Я хочу принять ванну. В следующий раз, если он снова явится, не разговаривай с ним и просто выгони силой.
— Хорошо, хозяйка.
Анна уже направилась к ванной, но он поймал её за руку. Она обернулась и увидела, что он слегка нахмурился, словно что-то почувствовал, и с беспокойством спросил:
— Хозяйка, вы ведь не бросите меня?
Анна на мгновение замерла и тут же улыбнулась:
— Конечно нет.
Она высвободила руку и пошла дальше.
В действительности, как раз перед тем, как он вернулся, она уже приняла окончательное решение.
Ей не нужен был ответ — собственная жизнь была важнее.
Ротгарр поднял руку, на пальцах которой ещё сохранялось тепло Анны, и снова посмотрел на неё — она уже вошла в ванную и закрыла дверь.
В ту ночь Анна неожиданно для себя была рада, что Ротгарр спит с ней рядом.
Балан смотрел на неё с такой жаждой убийства, что она откровенно опасалась: он может проникнуть в замок и тайком убить её. С Ротгарром рядом, по крайней мере, она не боялась тихо умереть.
* * *
Следующим утром Анна повторила привычный ритуал — только на этот раз сама немного увлеклась.
Вчерашние события невольно повлияли на неё: хотя она уже решила бежать согласно прежнему плану, мысль о том, что для Ротгарра она, возможно, действительно особенная, невольно пробуждала в ней желание подарить ему больше удовольствия.
К счастью, разум удержал её.
* * *
Дымка оказалась на редкость деятельной: участок за замком уже выглядел вполне солидно, и Анна подумала, что при желании можно было бы обосноваться здесь надолго и жить вполне самодостаточно.
— Дымка, — сказала она, — ты скучаешь по своему старому саду?
Дымка дважды пискнула — похоже, да.
— Тогда через пару дней наведайся к своему саду. Пусть Белый Хохолок со своими ребятами тебя проводят — так безопаснее.
Дымка не понимала истинных намерений Анны, но, услышав эти слова, радостно пискнула и побежала по делам.
Анна также подозвала к себе Белого Хохолка и его собратьев-иглосвинов и сказала, что через пару дней им предстоит проводить Дымку к старому саду.
Белый Хохолок довольно захрюкал. С тех пор, как Анна взяла их под крыло, она редко отдавала ему приказы напрямую, и он всё это время с завистью смотрел на то, как Дымка получает от неё поручения. И вот наконец — личный приказ от хозяйки! Хоть и связанный с Дымкой, но всё-таки!
На самом деле Анна просто готовилась к тому, что ей придётся уйти. Если она уйдёт, им незачем будет оставаться в замке — она боялась, что Ротгарр сорвёт злость на них. Прежде чем уйти, она обязательно должна позаботиться о своих подопечных.
Вернувшись в кабинет, Анна взялась за вспомогательный контур. Для неё, мага третьей звезды, он был немного сложен; по её прикидкам, на то, чтобы выучить его, потребуется пару-тройку дней, и ещё дня два, чтобы научиться уверенно применять.
То есть в крайнем случае дней через пять она сможет покинуть это место. Оставалось надеяться, что до тех пор Балан больше не будет мешаться под ногами.
* * *
На следующее утро Анна, из-за вчерашнего беспокойства плохо выспавшаяся, почувствовала движение рядом. Полусонно приоткрыв глаза, она нашла губы Ротгарра и поцеловала его, затем, повторяя уже знакомый приём, скользнула рукой по его напряжённой, рельефной руке вверх.
Потом ощутила: что-то не то. Тело Ротгарра было напряжено не так, как обычно.
Она недоумённо открыла глаза — и встретила его глубокий, кроваво-красный взгляд.
Резко отдёрнув руку, Анна рывком перевернулась, собираясь соскочить с кровати. Но Ротгарр перехватил её запястье. Лёгкое усилие — и она снова лежала на спине. И снова встретилась с его глазами, в которых, казалось, таилась буря.
— Хозяйка? — произнёс Ротгарр с лёгкой насмешкой. Рука медленно скользнула по её щеке, затем опустилась вниз к горлу и слегка сжала его. — Вам было весело?
Зрачки Анны сузились.
Она думала, что у неё ещё есть время, но не тут-то было: Балан больше не мешал, а вот с Ротгарром, наоборот, возникли серьёзные проблемы!