Новость о том, что Анна записалась на экзамен сразу после получения первой звезды, разошлась по Гильдии.
В мире магов действительно существуют различия между гениями и посредственностями. Однако гениальность человека нельзя определить во время проверки на сродство к стихиям; она проявляется постепенно в процессе длительного обучения.
Поэтому когда Анна, поступившая в Гильдию в «преклонном» возрасте семнадцати лет, стала магом первой звезды, она уже привлекла внимание. Если она с первого раза успешно сдаст экзамен на вторую звезду, то её талант из предположения превратится в факт.
Как правило, маги начинают обучение в Гильдии в семилетнем возрасте, получая первую звезду в одиннадцать-двенадцать, а вторую — в шестнадцать-семнадцать лет. До третьей звезды большинство добирается лишь к тридцати годам. Раймонд, которому было всего восемнадцать, будучи магом второй звезды и уже находясь на пороге третьей, считался исключительно одарённым.
Хотя казалось, что Анна, которая в семнадцать лет могла стать магом второго уровня, не сильно отличается от своих сверстников, но она пришла в Гильдию чуть больше двух месяцев назад и уже поднялась на два ранга подряд — назвать её гением было бы не преувеличением.
Более того, находились и те, кто втайне делал ставки, сдаст ли она этот экзамен на повышение ранга.
Анна внезапно поняла, что в последнее время привлекает к себе много внимания.
Люди тайно наблюдали за ней, когда она читала в библиотеке, шептались и указывали на неё пальцем, когда она шла по территории Гильдии, и даже наблюдали за ней, когда она проходила мимо чужих лабораторий или комнат для медитации… Казалось, она внезапно оказалась в центре внимания.
— Это невыносимо, — тихо вздохнула Анна, уткнувшись лбом в стол.
Чужие взгляды не могли повредить ей, но это было так неловко.
— Неужели тебе есть до них дело? — невозмутимо сказал Ротгарр. Однако всё же обернулся и холодно окинул взглядом тех, кто то и дело поглядывал на Анну. Люди, на которых он посмотрел, вздрогнули и быстро отвели глаза.
— Не особо... — Анна покачала головой.
Она уже представляла, что будет после успешной сдачи экзамена: любопытных взглядов станет ещё больше, и она превратится в самую обсуждаемую фигуру Гильдии. Ей хотелось оставаться незаметной, но обстоятельства не позволяли.
— Ладно. Ещё десять дней потерпеть можно, — сказала Анна, убеждая себя, и резко выпрямилась.
Возможно, после экзамена и правда откроются новые возможности. Не всё так безнадёжно.
Уныние было лишь временным — вскоре Анна вновь погрузилась в море знаний с головой.
Это было единственным, что могло изменить её положение.
* * *
На протяжении следующих дней взгляды не исчезали, но Анна заставила себя не думать о них.
Ротгарр же, напротив, ходил мрачный, будто каждый в Гильдии был ему должен по сотне золотых. Чужие взгляды, устремленные на Анну, невыносимо раздражали его, но он ничего не мог поделать.
Была ещё одна вещь, которая беспокоила Ротгарра куда сильнее. Время истекало.
Когда они с Баланом перекроили условия пари, до конца срока оставалось почти четыре месяца. На тот момент ему казалось, что этого вполне достаточно. Но время пролетело слишком быстро, и теперь оставалось меньше месяца.
Он ощущал, что Анна к нему неравнодушна. И всё же был уверен: стоит ему сейчас сделать ей предложение — и она без колебаний откажет.
Весь этот месяц она готовилась к экзамену, так что он не делал ничего лишнего. Но как только экзамен будет позади — нужно что-то предпринять.
Он обязан выиграть это пари.
* * *
В день экзамена Анна была в приподнятом настроении, её сопровождали Натали и Ротгарр. Она знала, что отговаривать бесполезно и просто поблагодарила их за компанию.
Без четверти девять Натали обняла её у входа в экзаменационный зал и торжественно произнесла:
— Анна, у тебя всё получится!
Улыбнувшись, Анна обняла её в ответ:
— Да, я тоже так думаю.
Она отпустила Натали, посмотрела на демона и улыбнулась:
— Ну, я пошла.
Ротгарр чуть приподнял бровь.
Анна махнула рукой и скрылась в учебном зале.
Натали не было рядом, так что Анна не боялась оказать на кого-то лишнее давление, и сдала свою работу через час после начала экзамена. Вопросы были ей понятны, и она ответила на них без труда.
Испытание духовной силы тоже прошло без труда: ещё перед первым экзаменом она хорошо освоила несколько заклинаний первой звезды и за этот месяц отработала их до автоматизма.
После обеда было зельеварение. Ей досталось зелье с зайцеголовом. Она давно не ходила к Черте жизни и смерти, всё ещё обеспокоенная случаем с трёхголовым демоническим орлом, но тонкое управление духовной силой и знание рецептуры не подвели. Зелье было успешно приготовлено.
По случайности, экзаменатором на зельеварении оказался тот самый маг третьей звезды, который хотел взять её в ученицы. Он дружелюбно улыбнулся, увидев Анну, явно уже зная, что она участвует в этом экзамене.
Выйдя из лаборатории, Анна сказала Ротгарру:
— Экзаменатором по зельеварению был тот самый маг, который хотел стать моим наставником. Признайся, хорошо, что я не отказала ему в лицо?
— Если бы он посмел намеренно завалить тебя, я бы до него добрался, — бросил Ротгарр.
Анна покосилась на его значок с двумя звёздами и саркастически протянула:
— Ну конечно. Ты бы уж ему показал.
Ротгарр сверкнул на неё взглядом, готовый сразиться за свою гордость, но Анна уже тащила Натали прочь.
— Мы пошли на арену, можешь не торопиться! — крикнула она, обернувшись.
Гнев Ротгарра мгновенно улетучился — на его губах появилась лёгкая усмешка, и он неторопливо последовал за Анной.
* * *
На арене тренировочного зала дежурили двое магов третьей звезды — один на площадке, другой на подхвате, для смены. Маги первой звезды были всё же сильнее учеников, да и участников набралось много: один экзаменатор мог и не выстоять под таким напором.
Как и на экзамене на первую звезду, порядок был свободный — кто первый вызвался, тот и поднимается на арену. Анна не хотела выделяться, но, к её удивлению, все маги до единого — от четырнадцатилетних мальчиков до юношей за двадцать — обернулись и посмотрели на неё.
Среди них она увидела двух девушек, которые насмехались над ней в день первой встречи с Натали. Тогда Ротгарр поставил их на место, и с тех пор они не беспокоили её.
Стоять под таким количеством взглядов было пыткой. Анна стиснула зубы и решительно вышла вперёд, вызвавшись первой.
— Прошу оказать мне честь, — вежливо сказала она и, едва услышав сигнал, рванулась вперёд.
Маг третьей звезды, стоявший на площадке, не ожидал такого — в его практике ещё ни один экзаменующийся, будь то ученик или маг первой звезды, не атаковал с ходу. Он едва успел увернуться от первого удара.
Его лоб покрылся холодным потом. Маг сосредоточился. Опозориться, пропустив удар от новичка с одной звездой, было немыслимо.
Эти три минуты показались ему ужасно долгими. Он не понимал, откуда у молодой девушки такой подавляющий боевой стиль, как…в его битве с Раймондом несколько месяцев назад. Она атаковала честно и открыто — и тут же прятала за этой честностью финт. Несколько раз он уходил в последний момент и едва не нарушил правила, ударив в ответ.
Когда время вышло, он облегчённо выдохнул. Нервы были взвинчены настолько, что он уступил площадку напарнику. И хотя это тоже выглядело не слишком достойно, всё же было лучше, чем пропустить удар от следующего участника из-за усталости.
Но прежде чем он успел перевести дыхание, маг увидел, как Раймонд холодно смотрит на него из-за толпы. Спина мгновенно похолодела, и он в тот же миг вспомнил скандальные слухи о Раймонде и этой девушке. Сразу стало понятно, откуда у неё такой стиль — её явно учил Раймонд, так что ничего удивительного.
Разумеется, она получит высшую оценку. Её выступление видело столько людей, что он не стал бы намеренно занижать оценку и выставлять себя мелочным человеком.
Анна спустилась с площадки, переводя дыхание, и посмотрела на Ротгарра:
— Как я справилась?
— Если ты не получишь «отлично», я пойду и набью ему морду, — небрежно ответил он, отводя взгляд от экзаменатора.
Анна потеряла дар речи.
«Ты сейчас маг второй звезды, вообще-то! А рассуждаешь о том, как побить мага третьей звезды, будто это пустяк. Не слишком ли самоуверенно? Хоть немного сдерживайся, а то люди заметят, что с тобой что-то не так!»
— Не трогай его, — сказала она, заметив, что демон всё ещё косится в сторону отдыхающего после сражения экзаменатора.
Анна поспешно послала ему извиняющуюся улыбку и буквально утащила демона за собой.
Натали засеменила следом.
* * *
Вечером Анна принесла Эйпу праздничного жареного гуся*.
[*В оригинале 大烧鹅 (dà shāo'é) — запечённый гусь по-кантонски. Гуся маринуют специями, затем запекают до тёмно-красной хрустящей кожицы. В Китае это довольно статусное и недешёвое блюдо, которое часто покупают целиком для семьи или по случаю праздника.]
Зная, что сегодня она сдавала экзамен на повышение ранга, он как бы невзначай поинтересовался:
— Похоже, ты сдала?
— Думаю, зачёт обеспечен, — радостно ответила Анна.
Она ткнула себя в значок на груди:
— Послезавтра ты станешь свидетелем чуда: маг ученик за три месяца перепрыгнул через два уровня. Цени момент!
Эйп верил, что она не преувеличивает. Он смотрел на её значок с одной золотой звездой затуманенным взглядом.
Месяц назад она была всего лишь учеником; через два дня она станет магом второй звезды.
Примерно за две недели до этого у Эйпа случился очередной приступ. Тёмные отметины на лице поблекли, отчего его высокомерный взгляд стал ещё более надменным.
— Подумаешь, — буркнул он, бесцеремонно выхватывая гуся и отрывая ножку. — Нашла чем хвастаться.
Анна села рядом, внимательно разглядывая его лицо:
— Отметины почти сошли, да?
Эйп на секунду остановился и покосился на неё.
— Ты хочешь меня выгнать?
Анна подумала и сказала:
— Если захочешь, можешь остаться у Гивины. Снизу есть свободная комната. Скажу, что ты мой младший брат, и буду платить за тебя. Пока сам не раскроешься, никто не узнает, кто ты такой.
Эйп опустил голову и медленно жевал гуся. Проглотив, он поднял глаза:
— Почему ты так добра ко мне?
«Потому что я не такая, как он».
Анна вдруг подумала о демоне. О том, что он сказал в театре. Пять месяцев бок о бок, но всё ещё считал её своей добычей, не проявляя к ней никакого чувства привязанности.
Но она — другая.
Эйп прожил у неё больше двух месяцев. Она привыкла возвращаться домой и видеть кого-то рядом. Она не могла выгнать его в никуда, пока на лице остались отметины. И когда они сойдут, тоже не могла просто отпустить без крыши над головой. Дебиан хотя бы мог воссоединиться с учителем, у него было куда идти. А у Эйпа — никого.
— За пару месяцев можно привязаться даже к кошке, — сказала Анна. — А тут живой человек.
Эйп уставился на неё:
— Кто тут кошка?!
— Да ладно тебе, это просто сравнение... Эй-эй, гуся не урони! Едой разбрасываться нельзя!
Перед сном она, как обычно, связала Эйпа и легла на свою кровать. На самом деле ей казалось, что связывать его больше не нужно, но она уже привыкла, и Эйп не возражал, так что она сделала это по привычке.
Через некоторое время воздух наполнился ровным дыханием Анны. Эйп неторопливо шевельнул руками, и верёвка скользнула с его запястий.
В последнее время Анна старалась всё меньше. Он мог освободиться в любой момент, просто никогда этого не делал и ничего ей не говорил.
Эйп распутал ноги и встал у изножья кровати, глядя на мирно спящую Анну. В темноте он не мог разглядеть её как следует, но подумал, что она, наверное, красивая во сне. Намного красивее, чем когда издевается над ним вечерами.
Он не подошёл к кровати. Постояв немного, он на цыпочках направился к двери, но на полпути обернулся и забрал свёрток с жареным гусём. Затем осторожно открыл дверь и вышел, беззвучно прикрыв её за собой.
«Жареный гусь и правда очень хорош».
С этой мыслью он спустился по лестнице, вышел в переулок и растворился в ночи.
* * *
На следующее утро Анна обнаружила, что Эйп исчез.
На коврике для медитации остались верёвки, которыми она его связала. Она заглянула под кровать, в уборную, обыскала всю комнату. Эйпа не было.
В процессе поисков, она обнаружила, что не пропало ничего, кроме остатков жареного гуся.
Анна молча сидела на кровати, безучастно глядя на пустую комнату.
Она была уверена, что у Эйпа не было денег. Он просто ушел, не взяв ни монеты?
И с отметинами, которые ещё не сошли до конца. Если кто-то заметит, его точно опознают как падшего мага и сдадут церкви.
Анна не могла понять, почему он ушёл. Она же не прогоняла его. Вчера вечером она даже предложила ему остаться, когда отметины на лице исчезнут.
Может, она обидела его сравнением с кошкой, и он ушёл из гордости?
Вряд ли. Когда она только его подобрала, то обращалась с ним куда хуже, но он всё равно упрямо отказывался уходить. Он дорожил своей жизнью.
Анна никак не могла понять этого, чувствуя лишь пустоту в сердце.
Посидев ещё немного, она улыбнулась.
Ну что ж. Ушёл и ушёл. Так даже лучше: по крайней мере, теперь можно не бояться, что демон узнает о нём и устроит скандал.
Но перед тем как идти в Гильдию, она всё же зашла в церковь. Сделав вид, что пришла помолиться, она бросила несколько серебряных монет. Затем разыскала служителя и рассказала, что видела нехороший сон о появлении в городе падшего мага. Она выразила искреннюю озабоченность, не раскрывая, что сама является магом.
Служитель успокоил её, сказав, что в городе Чёрного Облака падших магов не видели уже давно, а даже если и появится — церковь защитит прихожан.
Анна изобразила облегчение и быстро ушла.
На душе стало чуть спокойнее. По крайней мере, Эйп пока не попал в руки церкви.
В этот день её рассеянность заметил даже демон. Когда он спросил в чём дело, Анна ответила без запинки:
— Немного нервничаю из-за результатов.
— Если ты не прошла, значит, там вообще никто не прошёл, — сказал он.
Она посмотрела на демона, который, казалось, утешал её, и почувствовала себя немного лучше. Дело было не в результатах экзамена; она была уверена в своих способностях и не сомневалась в них.
Анна думала о другом. С таким демоном рядом ей вообще не до «высоких чувств» и переживаний за других.