Проснувшись на следующее утро и обнаружив, что лежит в постели одна, Анна почувствовала облегчение, но вместе с тем — некоторое разочарование.
И действительно, стоило Ротгарру прийти в себя, как он снова стал таким же, каким был у Балана — будто прятался от неё.
Она догадывалась, что он пытается привести свои мысли в порядок. Он не мог не осознавать фактов или собственных чувств — вопрос лишь в том, к какому выводу он в итоге придёт; гадать на этот счёт она не решалась.
Как и раньше, Анна отправилась в библиотеку, делая вид, что читает, но на самом деле продолжая заучивать и отрабатывать вспомогательный контур.
После обеда она снова вернулась к чтению. Казалось, во всём замке не осталось ни души: с самого пробуждения Анна так и не видела Ротгарра.
Позже Анна забрела на огород, где теперь царила пугающая тишина. Делать было нечего, поэтому она решила осмотреться: сорвала несколько плодов, наскоро обтерла их и принялась за еду.
Когда же явится Балан? И если явится — затеет ли снова драку с Ротгарром?
Если вдуматься, когда-то ведь Балан предлагал Ротгарру выбор: либо убить её, либо отпустить в мир людей. Если она скажет Балану, что хочет уйти, и попросит его задержать Ротгарра — согласится ли он?
Пока она размышляла об этом, вдалеке в воздухе показалась фигура — и тут же из замка выскочил Ротгарр.
Анна с удивлением взглянула на Балана: «Помяни чёрта, и он тут как тут!»
На нём всё ещё были видны раны от схватки с Ротгарром, произошедшей три дня назад. Ротгарр тоже был ранен, но на следующий Анна вылечила его, а ещё через день он пришёл в себя… теперь она немного жалела о своей доброте.
— Ротт, — произнёс Балан, зависнув в воздухе и не отрывая взгляда от Ротгарра, — как друг, я не могу просто стоять в стороне.
Вспомнив недавнюю схватку, Ротгарр помолчал и наконец произнёс:
— Проклятие Бездны уже отступило.
Балан на мгновение растерялся; увидев, что выражение лица Ротгарра стало привычным, он наконец успокоился, но тут же заметил на земле Анну, смотрящую на них снизу.
— И что ты собираешься делать с Анной?
Ротгарр нахмурился:
— Это не твоё дело.
— Ротт, посмотри на меня… — Балан выдавил из себя улыбку, больше похожую на жалкую гримасу. — Не повторяй моих ошибок.
Балан повторял это уже не раз, а Ротгарр и так был в смятении из-за своих чувств к Анне; в этот момент он окончательно устал слушать Балана и прямо прогнал его:
— В ближайшее время можешь сюда не приходить.
— Ротт! — Балан нахмурился.
Но Ротгарр уже развернулся и полетел обратно, явно не желая продолжать этот разговор.
Анна так долго ждала прихода Балана; как она могла позволить им расстаться так мирно?
Она подняла голову и крикнула Балану, парившему в воздухе:
— Тот, кто не может разобраться с собственной жизнью, не имеет права лезть в чужие дела. Вместо того чтобы учить Ротгарра жизни, лучше вернись к себе и подумай, почему Кэтрин предпочла умереть, лишь бы не остаться с тобой! У неё ведь были другие варианты, но она решила покончить с тобой на глазах у Ротгарра. Она просто не хотела больше жить. Она тебя ненавидела!
Теперь Кэтрин была «мягкой чешуйкой»* Балана.
[*В оригинале 逆鳞 — «чешуя с брюха дракона» — единственная мягкая чешуйка на теле дракона, его уязвимое место.]
Ротгарр уже пришёл в себя, и поначалу Балан не собирался вмешиваться, но слова Анны разожгли в нём ярость. Глаза Балана налились кровью, и он гневно закричал:
— Что ты несёшь?! Кэтрин любила меня, и ты прекрасно это знаешь!
Столкнувшись со смертью близкого человека, зачастую люди не сразу осознают реальность произошедшего. В момент утраты они горько плачут, но при этом не до конца понимают всю тяжесть утраты. Лишь со временем приходит постепенное осознание, что близкого человека больше нет, — но к этому моменту горе уже глубоко пускает корни и разъедает сердце изнутри.
В этом отношении Балан ничем не отличался от людей. Когда Кэтрин умерла, он горевал, но продолжал устраивать вечеринки, как будто она всё ещё была жива. Но потом её образ стал появляться на каждом приёме, который он устраивал, её улыбка чудилась ему на лицах женщин, которых он обнимал — и Балан больше не мог сохранять видимость спокойствия.
Он пошёл взглянуть на тело Кэтрин — оно было сохранено в идеальном виде, точно таким же, каким было перед смертью. Но она больше не могла ни двигаться, ни дышать, и никогда больше не назовёт его имя с прежней нежностью, и не подарит ему сладкую, застенчивую улыбку.
Тогда Балан по-настоящему осознал, что с этого дня место рядом с ним навсегда останется пустым, и что такие дни будут длиться по меньшей мере несколько тысячелетий.
Одна лишь мысль о том, что «Кэтрин любила его», давала Балану хоть какое-то утешение, позволяя урвать глоток воздуха среди топящей его скорби.
А теперь Анна заявляет, что Кэтрин не любила его — что она даже ненавидела его!
Как она смеет говорить такое!
Гнев Балана, вспыхнувший из-за Анны, достиг предела, и теперь он хотел лишь заставить её замолчать, но Ротгарр без раздумий встал у него на пути.
— Отойди, Ротт! Ради тебя, ради меня, ради Кэтрин — я убью её! — взревел обезумевший Балан, словно дикий зверь, готовый разорвать свою добычу.
— Даже не думай тронуть её! — холодно усмехнулся Ротгарр. — Если ещё раз осмелишься напасть на Анну, больше не смей появляться передо мной.
Балан на миг замер, а затем расхохотался:
— Ротт, неужели из-за человеческой женщины ты готов отвернуться от друга?
Ротгарр холодно посмотрел на Балана:
— Лучше посмотри на себя — во что ты превратился из-за человеческой женщины.
Возможно, именно нынешний вид друга был одной из главных причин, почему он не знал, как поступить со своими чувствами к Анне.
— Она не просто «человеческая женщина» — она моя жена! Жена, которая любила меня всем сердцем! — взревел Балан и бросился на Ротгарра.
* * *
Увидев, что её провокация удалась как нельзя лучше, Анна поспешила укрыться в замке.
Хотя она не до конца разобралась в работе вспомогательного контура, Анна решила пойти ва-банк. Её уловка была слишком явной — если она сейчас не воспользуется случаем, Ротгарр сразу всё поймёт и потом непременно с ней разберётся.
Войдя в замок, Анна тотчас применила заклинание призыва ветра. Примчавшись в комнату Ротгарра, она схватила стихийную руду и горсть золотых монет и, больше ничего не взяв, помчалась на нижний этаж.
Именно там находился тот самый сложный круг телепортации.
Анна уселась в центре магического круга со скрещёнными ногами и, зажав в одной руке руду, принялась мысленно вычерчивать магический контур вспомогательного заклинания.
Последние два дня она усердно заучивала этот контур, и теперь её духовная сила проникла в руду, направляя все восемь стихий природы сплестись в единый поток и заполнить мысленно выстроенный магический контур.
Когда последний луч света сформировался, весь вспомогательный контур был завершён, и из ладони Анны заструилось мягкое белое сияние. Этот свет привёл в действие круг телепортации под ней, и тот, словно отзываясь, засветился фиолетовым; в тот же миг Анна ощутила резкий рывок.
Получилось!
Вспышка фиолетового света — и Анна исчезла в круге телепортации.
* * *
Тем временем в небе над замком Ротгарр внезапно взмыл вверх, уходя от атаки Балана; нахмурившись, он уставился на замок — он только что почувствовал, как активировался круг телепортации.
В этот момент в замке была только Анна.
Лицо Ротгарра переменилось, и, забыв о Балане, он бросился в замок.
Будучи Великим Герцогом, Балан тоже почувствовал, что в замке активировался круг телепортации. Он не удержался и, преследуя Ротгарра, со смехом крикнул:
— Ротт, смотри! Её покорность была притворством — всё это время она хотела сбежать! Ты любишь её — но любит ли она тебя?
— Заткнись! — рявкнул Ротгарр.
В мгновение ока он добрался до подвала, но Анны там, разумеется, уже не было.
Достаточно было применить заклинание обнаружения, чтобы понять: Анны не было ни в замке, ни в его окрестностях. И тут он понял, что Анна нарочно спровоцировала Балана, чтобы получить возможность сбежать из Царства Демонов.
Ротгарр внезапно вспомнил, как всего несколько дней назад Анна обещала ему, что не бросит его.
Конечно же, это было ложью.
Ротгарр уже собирался активировать круг телепортации и броситься в погоню — другой его конец вёл к городу Синего Камня, и нужно было лишь догнать Анну, прежде чем она доберётся до города Чёрного Облака.
Он злился на Анну за то, что та сознательно обманывала его, выискивая любую возможность вернуться в мир людей, и всё же в этот момент он — впервые — понял её.
Он сам избегал её вопросов, сам отстранялся от неё — и было вполне естественно, что она захотела сбежать.
Но Балан преградил ему путь:
— Просто позволь ей вернуться в мир людей. Так будет лучше для вас обоих!
Ротгарр раздражённо стряхнул его руку.
Он разобрался в своих чувствах; ощутив пустоту замка, лишённого даже малейшего следа Анны, он ясно осознал, как не хочет её отпускать, почувствовал волнение и неудержимое желание непременно вернуть её.
Он хотел её… хотел, чтобы её тело принадлежало ему, но ещё больше хотел, чтобы ему принадлежала её душа.
Он любил её — женщину из мира людей.
Ротгарр наконец принял этот факт, хотя и с досадой на самого себя.
Могущественный Великий Герцог Бездны влюбился в смертную женщину — услышь он подобное раньше, счёл бы это нелепой фантазией.
Но теперь это стало реальностью и для Балана, и для него самого. Однако он знал: его судьба не будет такой, как у Балана.
Балан, разумеется, не собирался так легко позволить Ротгарру открыть круг телепортации и броситься в погоню. Мир людей велик, если Анна уйдёт достаточно далеко и затаится, найти её снова будет невозможно.
Едва заметная насмешливая улыбка играла на его губах, пока он изо всех сил сдерживал Ротгарра.
* * *
В это время в мире людей.
Выйдя из круга телепортации, Анна обнаружила, что оказалась в лесу. Не смея медлить, она тут же воспользовалась заклинанием призыва ветра, чтобы поскорее уйти. Лишь выбравшись из леса и расспросив людей из проходящего мимо каравана, она узнала, что находится неподалёку от города Синего Камня.
Анна вдруг вспомнила, что именно в этом городе она впервые встретила Ротгарра.
С того момента, как она покинула круг телепортации, прошло не меньше получаса. Значит, Балан наверняка задерживает Ротгарра — иначе тот давно бы догнал её.
Анна с облегчением вздохнула, хотя следом её охватили сомнения.
Она не была в городе Синего Камня уже больше полугода. Может, стоит зайти туда?
Но Ротгарр неизбежно бросится в погоню, и первым делом он будет искать её именно в тех двух городах, где она когда-то жила — в городе Синего Камня и городе Чёрного Облака…
Недолго думая, Анна присоединилась к каравану и вместе с ним вошла в город.
Ей оставалось лишь надеяться, что Балан продержится достаточно долго и как следует задержит Ротгарра.
Платье, которое носила Анна, было из замка Балана. Сшитое из той же ткани, что и платья Кэтрин, дорогой и удобной, оно явно указывало, что его владелица имеет связь с дворянами. Хотя появление одинокой девушки в лесу и выглядело подозрительно, её красота и манера держаться побудили главу каравана без колебаний взять Анну с собой.
Едва карета добралась до города Синего Камня, Анна, не дожидаясь полной остановки, поблагодарила главу каравана, спрыгнула с повозки и стремительно скрылась из виду, двигаясь с непринуждённой грацией.
— Так это… благородная госпожа маг! — наконец сообразил повидавший жизнь глава каравана.
* * *
Первым делом Анна отправилась в Гранатовый переулок. Убедившись, что её семьи на старом месте действительно нет, она не стала расспрашивать соседей и сразу направилась в церковь.
Так вышло, что именно сегодня отец Луи проводил в церкви торжественную проповедь во славу Богини; зал был заполнен благочестивыми верующими — здесь были и знатные дворяне, и простолюдины, как богатые, так и бедные.
Едва Анна вошла в церковь, отец Луи, проповедовавший с кафедры заветы Богини, сразу заметил её. Сначала он принял её за опоздавшую дворянку и лишь слегка нахмурился, не придав этому особого значения. Однако, к его удивлению, она прошла по проходу между скамьями и остановилась прямо перед ним.
— Дитя Богини, сейчас время проповеди. Если вы сбились с жизненного пути или полны сомнений, можете подойти ко мне после окончания службы, — сказал отец Луи. Он недовольно глянул куда-то за спину Анны: чем занимаются его служители, раз пускают людей даже после начала проповеди, и вообще позволяют им подойти так близко?
— Анна?
Не успела Анна произнести ни слова, как услышала давно знакомый голос, неуверенно произносящий её имя.
Она обернулась и увидела сидящего в первом ряду Пэриша Уилсона.
Когда Анна обернулась, Пэриш убедился, что не ошибся, и удивился ещё больше.
Та, что исчезла более полугода назад, внезапно объявилась именно сейчас... и аура, исходившая от неё, была совершенно иной!
После того как Пэриш назвал имя Анны, отец Луи наконец вспомнил, кто эта прекрасная девушка, стоящая перед ним.
Та самая служанка, за которой когда-то охотился демон, — девушка, что сбежала, ранив собственную мать!
Отцу Луи до сих пор снился тот день, когда он своими глазами видел демона, и в этих кошмарах ему не удавалось выжить — каждый раз его ждала ужасная гибель. Поэтому, увидев Анну, он сразу вспомнил о демоне, и в груди невольно поднялся страх.
Если девушка, за которой охотился демон, здесь — то где же сам демон?
— Ты… как ты здесь оказалась? Тот демон… — в панике отец Луи выпалил слова, которые не следовало произносить перед прихожанами. Он тут же зажал себе рот, а затем, помрачнев, повысил голос: — На сегодня проповедь окончена, прошу всех покинуть зал.
Служители церкви, поняв, что что-то не так, поспешили организованно вывести верующих из зала.
Анна успела только помахать Пэришу, когда услышала слова отца Луи.
В тот день она сбежала из города Синего Камня, пока Ротгарр, вселившийся в тело Святого Сына, дрался с Уилиссом, и потому не знала, что было дальше. Оказывается, им было известно о существовании демона — что ж, это значительно упрощало дело.
— Если святой отец уже знает о демоне, я не буду тратить время на объяснения, — сказала Анна, поворачиваясь к отцу Луи. Внешне она казалась спокойной, хотя внутри сгорала от спешки, поэтому говорила быстро. — Немедленно отвечайте: где сейчас моя семья?
Учитывая, что случилось перед её уходом, отец Луи не мог не разузнать о её семье — он наверняка знал, где они теперь. К тому же, придя в церковь, она хотела ещё и предупредить о грядущей опасности.
Раз она бежала, Ротгарр непременно явится искать её в тех двух городах, где она когда-то жила, — и об этом следовало предупредить заранее.
Вспомнив о своём сане благодаря словам Анны, отец Луи поспешно заговорил:
— Ты — пособница демона, тебе следует…
— Замолчите, — нетерпеливо бросила Анна и подняла ладонь. В ней мгновенно сформировалась молния и ударила в статую святого отрока у подножия трона Богини, разбив её на несколько частей.
— Моя нынешняя сила соответствует по меньшей мере магу третьей звезды. Все, кто здесь есть, даже вместе не справятся со мной, — сказала Анна. — К тому же меня преследует демон, и неизвестно, как скоро он явится сюда. С ним договориться будет куда труднее, чем со мной. Я хочу только забрать свою семью и уйти. А когда явится демон — просто скажите ему правду.
Отец Луи окончательно растерялся. Полгода назад эта девушка была простой служанкой — как она вдруг стала магом? И даже спустя столько времени эта любовная трагедия с демоном всё ещё продолжается?
Пэриш не последовал за остальными, выходящими по указанию священников, и стоял позади Анны, глядя на неё со сложными чувствами. Когда-то она была служанкой, умолявшей его научить её читать — в чём он ей отказал, — а теперь полностью преобразилась и стала уважаемым магом. Что же ей пришлось пережить за эти полгода?
— Отец Луи, вы ещё не решили, как поступить? Вы меня не одолеете, так что даже не пытайтесь задержать, чтобы передать демону. К тому же вы священнослужитель; неужели вы хотите покрыть себя позором, заключив сделку с демоном? Советую поскорее отвести меня к моей семье. Иначе, если демон явится, пока я здесь, дело непременно дойдёт до драки — и если он устроит здесь резню, я не смогу его остановить, да и не стану пытаться.
Услышав слово «резня», отец Луи наконец стиснул зубы и пришёл в себя.
Было доподлинно известно, что демон вселялся в разных людей, преследуя Анну; а вот почему он до сих пор, даже через полгода, продолжает гнаться за ней — это уже не его дело. Ради безопасности жителей города ему не оставалось ничего иного, как выполнить просьбу Анны.
Разумеется, отцу Луи было известно, куда переехала её семья. И, поскольку сам хотел как можно скорее выдворить Анну из города, он тут же последовал её указаниям: распорядился подготовить обычную карету, а также отправить людей за её родными.
К этому времени все посторонние уже почти разошлись. Анна нашла себе место и принялась ждать, сгорая от нетерпения.
Пэриш, которому до сих пор не удавалось вставить ни слова, наконец подошёл к ней и произнёс:
— Анна, ты… ты и правда стала магом.
Анна взглянула на него и слегка кивнула:
— Да, но с такой силой я всё равно лишь муравей по сравнению с тем демоном. Советую тебе поскорее вернуться домой или найти укрытие. Если демон увидит тебя, то может и убить.
Она без малейших колебаний решила напугать Пэриша.
Пэриш побледнел: он был обычным человеком, и встреча с демоном сулила верную смерть; даже отец Луи не смог бы его спасти.
Заикаясь, он спросил:
— П-почему?
Анна то и дело посматривала на выход; единственным, что хоть немного унимало её тревогу, была возможность пугать Пэриша:
— Потому что ты прикасался ко мне.
Тот на секунду замер и поспешно возразил:
— Когда это я к тебе прикасался? Не смей меня ложно обвинять!
— Когда демон вселился в твоё тело, он обнимал меня твоими руками. Этот демон — страшный собственник. Раньше у него не было возможности явиться в мир людей, а теперь, когда он гонится за мной, чтобы поймать, при виде тебя он обязательно вспомнит прошлое. Как думаешь, не охватит ли его приступ ревности и не убьёт ли он тебя просто так, из прихоти?
— Но ведь тогда к тебе прикасался он сам! — взволнованно возразил Пэриш.
— Да, но это было твоё тело. Можешь попробовать объяснить это демону, если получится, — сказала Анна. — На твоём месте я бы немедленно спряталась.
Пэриш застыл на месте. Сегодня он пришёл на проповедь лишь потому, что заменял заболевшего отца — кто бы мог подумать, что самый обычный день обернётся таким кошмаром?
Анна, о которой он уже почти забыл, внезапно появилась, да ещё принесла весть о скором появлении демона. Её слова намекали на необычную связь между ней и этим существом… Пэриш невольно поражался её очарованию, способному покорить даже демона, и одновременно восхищался тем, что она смогла вырваться из его рук. Он понятия не имел, что произошло между ней и демоном за эти полгода, превратив её в мага третьей звезды…
Пэриша снедало любопытство — и насчёт демона, и насчёт Анны, — но, помня о собственном шатком положении, он неохотно подавил в себе вопросы и поспешил удалиться.
Отцу Луи некуда было деваться. Услышав разговор Пэриша и Анны, он понял, что его первоначальная догадка о трагической истории любви между представителями разных видов оказалась верной!
Он испытывал сложное чувство уважения к Анне, сумевшей завоевать любовь демона и при этом отважно разорвать эти узы. Когда-то он был чрезвычайно благочестивым верующим, но после событий полугодовой давности он страдал от кошмаров; его вера пошатнулась, и у него больше не хватало духу сразиться с демоном — или с Анной, как с его спутницей, — даже ценой собственной жизни.
Конечно, он всё же оставался священнослужителем. Если бы дело не было таким срочным, он непременно задержал бы Анну, чтобы расспросить, как именно демон полюбил её… нет, чтобы узнать, что вообще произошло, каким мучениям она подверглась, а также выяснить в ходе допроса, осталась ли её вера непоколебимой...
В глубине души отец Луи понимал, что, подчиняясь сейчас распоряжениям Анны, идёт против своего духовного долга. Но… кошмарное видение того, как демон расправляется с ним, стояло у него перед глазами столь отчётливо, что он предпочёл проявить осторожность.
Анна то и дело поглядывала на дверь церкви, боясь, что первым явится не её семья, а Ротгарр.
Она чувствовала на себе частые взгляды отца Луи, но ей было всё равно, о чём он думает. Она лишь надеялась получить ещё немного времени.
Если Ротгарр доберётся до неё первым, город он, вероятно, трогать не станет, а вот с ней расправится с пугающей лёгкостью.