Мы двигались на север быстрым, почти бесшумным маршем. Лес, некогда бывший угрозой, стал нашим союзником. Его чаща скрывала нас, а следы на свежевыпавшем снегу заметались сами, словно по волшебству — работа Элиана, который шёл в центре отряда, бормоча заклинания и развеивая за нами мелкие частицы инея, запутывающие тропу.
Я шла впереди рядом с Келдаром. Моё тело, закалённое месяцами изнурительных тренировок, не чувствовало усталости, лишь напряжение перед боем. В голове прокручивались карты, данные Айрин, расстановка сил. Два отряда пехоты, лучники, маги-пироманты. Против сотни плохо вооружённых зверолюдов. Бойня. Если мы успеем.
— Они будут двигаться по старой королевской дороге, — тихо сказал Келдар, словно читая мои мысли. Его рысьи глаза в темноте светились слабым зелёным светом. — Это самый быстрый путь из Эртеля к Чёрному Лесу. Мы можем устроить засаду здесь. — Он ткнул когтем в воображаемую карту перед собой. — Узкое ущелье перед самой равниной. Они будут вынуждены растянуть колонну.
Я кивнула, мысленно примеряя его план к своей собственной стратегии. План Келдара был хорош с военной точки зрения. Но он предполагал прямое столкновение. А я ненавидела прямые столкновения, все же боец из меня сомнительный. Я верила в удары из тени, в психологию, в хаос.
— Нет, — ответила я так же тихо. — Мы не будем их останавливать. Мы позволим им пройти.
Келдар резко повернул ко мне голову, но не стал спорить, ожидая продолжения.
— Они идут жечь и убивать, уверенные в своей силе. Мы дадим им войти в лес. Мы дадим им почувствовать запах добычи. А потом… мы ударим с тыла. Не по солдатам. По их магам. По повозкам. Мы отрежем им путь к отступлению и посеем панику. Армия, которая не может отступить и лишена поддержки магов, — это стадо.
В углу его глаза мелькнуло уважение. Жестокое, но эффективное. Это была не тактика солдата. Это была тактика хищника.
— Рискованно, — заметил он. — Если «Клык и Коготь» не продержится до нашего удара…
— Они продержатся, — я сказала это с уверенностью, которой не чувствовала. — Потому что у них не будет другого выбора. И потому что мы пошлём им весть.
Я остановила отряд и подозвала к себе самого быстрого из наших гонцов — юного волколака по имени Лир. Его задача была не воевать, а бежать быстрее ветра.
— Ты проберёшься к «Клыку и Когтю», — приказала я ему. — Передашь их вождю: помощь в пути. Держаться до последнего. Когда услышите бой у них в тылу — контратакуйте. Иди. И не попадись.
Лир кивнул и через мгновение исчез в ночи, его силуэт растворился между стволами деревьев.
Мы двинулись дальше, ускорив шаг. Теперь нам нужно было обогнуть вражеский отряд и успеть занять позицию. Это был изматывающий бросок по глубокому снегу. Я не жаловалась. Я думала о Кайне. О его спокойных глазах, когда он прощался. О том, что каждое моё решение теперь отзывается эхом в его будущем.
К рассвету второго дня мы были на месте. С высокого уступа, поросшего елями, мы увидели их. Колонна людей растянулась по дороге, как ядовитая гусеница. Блеск доспехов, развевающиеся штандарты с чужим гербом — стилизованной горной грядой, новой символикой Рейна. И в центре — две повозки, окружённые стражей. На них стояли люди в тёмных робах, от которых веяло неестественным жаром. Пироманты.
И впереди, уже у кромки Чёрного Леса, виднелись частокол и дымки костров. «Клык и Коготь». Они ещё не знали, что смерть уже у их порога.
Мы затаились. Часы ожидания были пыткой. Я видела, как колонна входит в лес, как первые шеренги солдат начинают разворачиваться в боевые порядки. Слышен был отдалённый, но громкий голос командира, отдающего приказ. В воздухе запахло грозой и смолой.
И тогда раздался первый огненный шар. Он взмыл в небо с повозки мага и, описав дугу, рухнул на частокол. Вспыхнул пожар. Послышались крики. Бойня началась.
Я посмотрела на Келдара. Он был спокоен, как скала, но его когти впились в кору дерева, за которое он держался.
— Ждём, — прошептала я. — Ждём, пока они полностью увязнут.
Мы ждали, слушая звуки боя, крики боли и торжества. Люди Рейна, уверенные в лёгкой победе, теснили защитников посёлка. Ещё немного, и резня будет завершена.
— Теперь, — сказала я.
Келдар подал сигнал. Бесшумный. Взмах рукой.
Наш отряд, как стая теней, ринулся вниз по склону. Мы не кричали. Мы несли тишину и смерть.
Первыми пали лучники, оставленные прикрывать тыл. Они даже не успели понять, что происходит. Затем мы достигли повозок. Элиан, бледный как полотно, сжал в руках свой посох. Он не стал метать огненные шары. Он создал плотную стену тумана, отрезав магов от основной массы солдат, а заодно и скрыв нас от их глаз.
— Уничтожить магов! — крикнула я, и наши воины, вооружённые не только мечами, но и связками сырых, смолистых веток, бросились к повозкам.
Пироманты, ослеплённые туманом, пытались отбиваться, но их огонь был бесполезен в густом магическом мареве. Наши бойцы забрасывали повозки ветками, обливали смолой. Один из магов, пытаясь очистить воздух, выпустил кольцо огня. Оно коснулось смоляных веток, повозки вспыхнули, как факелы. Крики магов были короткими и ужасными.
Тыловая часть колонны была в панике. Они не видели врага, только туман и горящие повозки своих магов. А изнутри посёлка, услышав крики и увидев огонь в тылу врага, раздался боевой рёв. «Клык и Коготь», поняв, что пришла помощь, перешёл в яростную контратаку.
Я стояла на краю хаоса, наблюдая, как чёткий строй солдат Рейна рассыпается, превращаясь в толпу перепуганных людей, зажатых между яростью зверолюдов и невидимым врагом сзади. Мы не вступали в общую схватку. Мы, как стая волков, отсекали и добивали отстающих, сея ужас.
Это была не битва. Это было избиение. И мы были его тенью. Тенью, которую я, Гелия, когда-то «кошечка», бросила на снег перед своим старым хозяином. Это был мой первый ответ. Не прямой вызов. Но безмолвное, кровавое напоминание: я больше не в клетке. И я умею кусаться.