В тот же день Ли Шаолуна вызвали в главный зал. Это не было просьбой. Это был приказ.
Разнорабочий #734 уже был там. Он стоял у стены вместе с дюжиной других слуг, превратившись в живую, безмолвную статую. Его задача была проста: стоять, дышать как можно тише и ждать приказаний. Идеальная позиция для наблюдения.
Главный зал клана Сун был местом силы. Огромные колонны из черного камня поддерживали высокий потолок, расписанный сценами легендарных сражений. В центре, на возвышении, в кресле из древесины железного дерева, обитом шкурой белого тигра, сидел глава клана, Сун Тяньчэн. Его лицо было похоже на маску, вырезанную из старого, высохшего дерева — ни единой лишней эмоции.
Когда Ли Шаолун вошел, все разговоры стихли. Он шел по залу с таким видом, будто только что сразил дракона, а не хладнокровно убил четверых человек, включая сына хозяина этого дома. Его героическая аура была настолько густой и неприкрытой, что #734 едва сдержал презрительную усмешку.
Ли остановился в центре зала. Сун Тяньчэн окинул его долгим, холодным взглядом. Взглядом человека, смотрящего на насекомое, которое вползло в его дом. На мгновение воздух в зале стал тяжелым, плотным. #734 почувствовал, как невидимые волны давления столкнулись в центре комнаты. Старая, глубокая, как замерзшее озеро, Ци главы клана встретилась с острой, агрессивной, как новорожденный клинок, Ци протагониста.
Напряжение росло, становясь почти невыносимым. И вдруг… оно исчезло.
Холодная маска на лице Сун Тяньчэна треснула и рассыпалась. На ее месте появилось выражение такой теплоты и радушия, будто он смотрел не на убийцу своего сына, а на давно потерянного и горячо любимого внука. Эта перемена была настолько резкой и неестественной, что выглядела гротескно.
«Какая ужасная трагедия постигла наш клан сегодня», — заговорил глава клана, и его голос был полон отеческой скорби. — «Потерять наследника… Мой сын, Сун Цзе, был… одаренным, но своенравным. Боюсь, сегодня он, будучи не в себе от вина, перешел дорогу тому, кому не следовало».
Он сделал паузу, давая своим словам впитаться в тишину зала. Он не обвинял. Он оправдывал.
«Однако, — продолжил он, и его взгляд стал деловым, — трагедия иногда открывает новые возможности. Мастер Ли, вы продемонстрировали силу, которая редко встречается в этом мире. Силу, способную изменить ход грядущей войны. Клан Сун всегда ищет союза с такими людьми».
Подтекст был кристально ясен. Ты забрал у нас наследника. Бесполезного, пьющего, но наследника. Стань для нас чем-то большим, чем был он, и мы сочтем это не потерей, а выгодным приобретением.
Ли Шаолун слегка склонил голову. В его глазах читалось уважение. Не к старику, потерявшему сына, а к безжалостному прагматику, который был готов тут же обменять труп своего отпрыска на могущественного союзника. Он увидел родственную душу.
«Я принимаю ваше предложение», — сказал Ли. — «Союз между мной и кланом Сун принесет нам обоим великую пользу».
«Прекрасно!» — Сун Тяньчэн хлопнул в ладоши. — «Принесите Клятвенный Кувшин!»
Двое слуг, среди которых был и #734, шагнули вперед. Но принесли они не обычный поднос. Один нес потемневший от времени бронзовый кувшин, с выгравированными на нем символами нерушимых уз, а второй — два нефритовых кубка. Клятвенное вино. #734 сразу понял, что это. Древний ритуал, скрепляющий союзы. Те, кто испивают вино из одного кувшина, связывают свои жизненные силы. Предательство одного означает мгновенную и мучительную смерть для обоих.
Разнорабочий #734 взял один из кубков и подошел к Ли Шаолуну. Он наполнил его из кувшина. Жидкость внутри была густой, почти черной, с легким рубиновым отблеском. Он встретился взглядом с протагонистом. В глазах Ли не было ничего, кроме холодного триумфа. Он прекрасно понимал, что пьет.
О, как мило. Они настолько доверяют друг другу, что им нужен магический яд в качестве гаранта, — прокомментировал Голос Критика. — Это не союз, скрепленный честью. Это взаимный ошейник с удавкой. Малейшее неверное движение — и задохнутся оба.
Глава клана и убийца его сына подняли кубки.
«За наш союз!» — провозгласил Сун Тяньчэн.
«За наш союз», — повторил Ли Шаолун.
Они осушили кубки до дна. Сделка была заключена. Задача была выполнена.
Какое мастерство, — прошелестел в голове #734 Голос Критика, полный восхищенного сарказма. — Посмотри на этого великого стратега. Он не потерял сына. Он просто обменял хромую лошадь на чистокровного боевого жеребца и даже не заплатил разницу в цене. А этот «герой»? Он так горд, что заключил союз с «мудрым правителем». Два хищника только что надели друг на друга смертельные ошейники, и оба уверены, что именно у них в руках поводок. Вот оно, истинное благородство. Истинная честь. Просто блеск.