Они вышли из столовой почти бегом, словно спасаясь от невидимой отравы. Не было ни слов, ни обсуждений — лишь общее, молчаливое согласие, что оставаться в этой глянцевой пустоте еще хоть на секунду было невыносимо. Они не стали искать другого автоматона. Летающее говорящее яйцо привело бы их в очередное стерильное, системно одобренное место. Вместо этого они просто пошли. Куда глаза глядят.
Мир вокруг перестал быть просто декорацией и начал обретать объем. Белый мрамор и золотые глифы божественной архитектуры здесь, на Средних Уровнях, постоянно переплетались с функциональностью полимерных конструкций. Величественные храмы соседствовали с платформами телепортации, которые то и дело вспыхивали, забирая одну причудливую фигуру и выплевывая другую. Они видели существ, которые не утруждали себя ходьбой, а просто взмывали в воздух, оставляя за собой шлейф из радужной пыли. Другие неслись по идеально ровным дорогам на аппаратах, похожих то на причудливых механических зверей, то на простые парящие диски.
Мимо них прошагал голем из живого, переливающегося обсидиана, в груди которого билось маленькое солнце. За ним, игнорируя законы гравитации, проплыла гигантская медуза из чистого света, лениво покачивая эфирными щупальцами. Этот мир был калейдоскопом невозможного, и они, два призрака из своих мертвых миров, были в нем лишь безмолвными зрителями.
Внезапно ровный гул города прорезал низкий, агрессивный рев. Он нарастал, приближаясь с пугающей скоростью. Из-за поворота вылетела машина. Низкая, угловатая, выкрашенная в кричащий красный цвет, она неслась по улице, игнорируя всякие правила. В открытой кабине сидели две фигуры в дурацких зеркальных очках и хохотали, как безумные.
Машина не тормозила. Она не объезжала. Она давила.
На секунду Разнорабочего #734 парализовало от ужаса. Он видел, как бампер врезался в медлительного голема, разбрасывая обсидиановые осколки. Как колесо проехало по крылатому ангелу, смяв его механические перья. Хруст, глухой удар, еще один. Даже здесь? В раю? Бессмысленная, безразборная бойня?
Сун Лянь среагировала мгновенно. Ее инстинкты убийцы сработали безупречно. Ее рука уже была на его плече, готовая оттащить в сторону сразу, как беспредельщики окажутся близко. Машина с ревом промчалась мимо, оставив за собой несколько неподвижных, раскиданных по мостовой тел.
Но трупы… начали шевелиться.
Ангел, чьи крылья были смяты в гармошку, сел и принялся с недовольным ворчанием выправлять погнутые шестеренки. Голем из обсидиана медленно стягивался обратно в единую фигуру, а его солнечное сердце пульсировало с раздражением. Ни крови, ни ран, ни агонии. Лишь вселенская досада.
«Идиоты…» — пробормотал ангел, заметив ошарашенные взгляды парочки. — «Вечно им нужно самоутверждаться. Мешают же ходить».
Собравшись, он отряхнул невидимую пыль и, бросив на них взгляд, полный снисходительной усталости, побрел дальше по своим делам.
Разнорабочий #734 и Сун Лянь переглянулись. И в глазах друг друга увидели одно и то же ошеломляющее, переворачивающее все с ног на голову открытие. Открытие, которое было одновременно и величайшим облегчением, и самым страшным проклятием этого мира.
Мертвых уже нельзя убить.
Ах, посмотри на это. Рай без преступлений, — прошептал Голос Критика, и в его шепоте сквозил холод безграничного цинизма. — Здесь нет ни краж, ни убийств, ни настоящего насилия. Зачем, если есть чрезвычайно компетентный надсмотрщик? Он, со всей своей божественной нежностью, просто освободит от обязанностей каждого, кто окажется достаточно незадачливым, чтобы растерять все свое «Время». Это не безопасность. Это идеальная тюрьма, в которой можно совершить только одно преступление — стать бесполезным.