Разнорабочий #734 шел по главному коридору собора с метлой в руках.
Это был идеальный камуфляж. Метла в его руках была не просто инструментом для уборки, а пропуском в мир невидимости. Священники в богато расшитых облачениях, спешащие по своим делам, бросали на него мимолетные, недоумевающие взгляды. Кто он? Что он здесь делает? Но стоило их глазам сфокусироваться на грубом древке и растрепанном венике, как всякое подозрение мгновенно улетучивалось. А, просто уборщик. Еще одна незначительная деталь в величественном механизме храма. Их разум вычеркивал его из реальности еще до того, как успевал закончить оценку.
Он проходил мимо уединенной скамьи, спрятанной за массивной колонной, когда до его слуха донесся приглушенный шепот. Две пожилые монахини, сдвинув головы в одинаковых белых чепцах, делились новостями.
«...еще двое, сестра Агата, еще двое! Торговца на рыночной площади и одного из наших братьев-протекторов. Прямо здесь, в священных стенах!»
«Ужас... Это точно бес, я тебе говорю. Нечистая тварь, что пробралась в наш святой город. Говорят, Святая Инквизиция уже сбилась с ног, ищет его след...»
#734 прошел мимо, не сбавляя шага. Уголок его губ едва заметно дрогнул в подобии усмешки. Бес. Нечисть. Им и в голову не могло прийти, что причина их страха — не демон из преисподней, а обычный уборщик с метлой.
Его путь закончился у входа в огромный, залитый светом зал. Зал Реликвий. Стены от пола до потолка были покрыты искусными барельефами: сцены великих сражений, где воины в сияющих доспехах повергали чудовищных титанов, чьи тела были больше гор. Фрески под потолком вторили им, повествуя о том, как из тел павших гигантов бог сотворил горы, реки и саму землю. Вся история этого мира была вырезана в камне как ода геноциду во имя веры.
А в самом центре зала, на простом обсидиановом алтаре, лежало оно. «Сердце Титана». Кристалл размером с человеческий кулак, который, казалось, был вырезан из застывшей крови. Он не просто лежал, он жил. Алый свет внутри него размеренно пульсировал, словно настоящее сердце, отбивая такт вечности.
Разнорабочий #734 вошел в зал и принялся за свою «работу». Он медленно и методично подметал безупречно чистый мраморный пол вокруг алтаря. Никто не обращал на него внимания. Каждое движение метлы было выверенным тактом в беззвучной песне сбора информации. Он запоминал расположение колонн, расстояние до выходов, количество стражников, мертвые зоны в их полях зрения. План отхода медленно вырисовывался в его уме, слой за слоем.
Когда базовая схема была составлена, он позволил себе остановиться и неловко покоситься на стражей. Это были не обычные храмовые воители. Двое инквизиторов в черных латах, отполированных до зеркального блеска, стояли по обе стороны от алтаря. Они были похожи на застывшие статуи, их лица были полностью скрыты глухими шлемами. Они не двигались, казалось, даже не дышали, но их присутствие давило на само пространство.
Он попытался сделать то, что всегда работало.
Запрос данных
Он сфокусировался на ближайшем инквизиторе, и перед его внутренним взором всплыло привычное окно.
[СИСТЕМНОЕ ОКНО]
Объект: Инквизитор Бенедикт
Статус: Охрана "Сердца Титана"
Релевантность для задания: Высокая
Он перевел взгляд на второго. Тот же самый результат. Окно появилось, но его содержимое было насмешкой. Оно говорило ему лишь то, что он и так знал: перед ним инквизитор, он охраняет реликвию, и он является препятствием. Это было все равно что спросить у Системы «что это за стена?» и получить ответ «это стена».
Глубокая, почти физическая тоска сдавила его грудь. Это было не отчаяние воина, столкнувшегося с сильным врагом. Это была растерянность аналитика, которому подсунули отчет без единой цифры. Он не мог оценить их силу. Не мог узнать их характеристики. Не мог понять, насколько велика пропасть между ним и ними. Сможет ли он увернуться от их удара? Пробьет ли его лучший выпад их броню? Они были для него черными ящиками, неизвестными переменными в самом важном уравнении.
Он был аналитиком, лишенным цифр. Хирургом, которому завязали глаза. И ему предстояло провести самую сложную операцию в своей жизни, не имея ни малейшего представления о том, с чем он работает.