Взгляд Ли Шаолуна был спокойным, но пронзительным. Он заметил Разнорабочего #734, стоявшего в тени арки, и на мгновение их глаза встретились. Взгляд протагониста не выражал ничего — ни интереса, ни презрения. Это был взгляд человека, который видит предмет, отмечает его наличие и тут же вычеркивает из сознания как нечто незначительное.
Ли Шаолун едва заметно кивнул — вежливый, но пустой жест, адресованный скорее невидимому пространству, чем конкретному слуге. #734, застигнутый врасплох, неуклюже кивнул в ответ. Секунду спустя протагонист уже развернулся и пошел прочь, полностью поглощенный своими великими мыслями о спасении мира.
Разнорабочий #734 проводил его взглядом, пока тот не скрылся за поворотом. А затем медленно выдохнул.
Он направился обратно к баракам, но уже не в поисках информации. Он шел, погруженный в свои мысли. А что, если… просто ничего не делать?
Идея была до смешного простой и соблазнительной. Он вспомнил свою жизнь до смерти. Постоянное давление. Необходимость соответствовать ожиданиям. Вечный страх перед будущим. И голоса, голоса, которые превращали каждое взаимодействие с близкими в пытку.
А здесь? Здесь было… тихо.
Благодаря «Сюжетной неприметности» никто не требовал от него работы. Он был частью фона, живой декорацией. Еда была бесплатной. Крыша над головой — тоже. А Голос Критика, его вечный мучитель, переключился с него на окружающий мир. Теперь это был не источник боли, а источник развлечения. Циничный комментатор, вскрывающий гнилую изнанку реальности. Это было даже забавно.
Он мог бы прожить так годы. Десятилетия. Просто быть статистом в этом паршивом мире боевых искусств. Незаметно бродить по поместью, подслушивать чужие секреты, слушать язвительные ремарки Голоса и наблюдать, как «великий герой» Ли Шаолун спасает мир. Он был бы идеальным зрителем в первом ряду этого спектакля. Ему не нужна была главная роль. Ему просто хотелось, чтобы его оставили в покое.
Эта мысль принесла ему такое глубокое, такое пьянящее чувство облегчения, что он едва не рассмеялся. Сбежать от всего. Вот оно. Настоящий эскапизм. Не в роли героя, а в роли того, кого никто никогда не заметит.
С этой блаженной мыслью он добрался до своего барака. Внутри было почти пусто — все остальные были на работах. Он подошел к своей наре, жесткой и неудобной, но сейчас она казалась ему верхом уюта. Его маленькая крепость, его святилище безразличия.
Он рухнул на соломенный матрас и закрыл глаза, готовясь погрузиться в сон — первую за многие годы спокойную, безмятежную дрему. Он уже почти провалился в нее, когда…
Дзынь.
Прямо перед его закрытыми глазами вспыхнуло золотое системное окно.
[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ]
Предупреждение: Обнаружено длительное бездействие по активной задаче "Коррекция сюжета".
Напоминание: Задачи, выданные Системой, являются обязательными к исполнению. Провал или отказ от выполнения задачи повлечет за собой начисление штрафа.
Штраф за провал текущей миссии: 1 (один) месяц ресурса "Время".
Разнорабочий #734 нахмурился, не открывая глаз. Месяц? Звучит не так уж и страшно. Он наверняка сможет заработать его обратно, выполняя какую-нибудь мелкую работу…
Словно в ответ на его мысли, интерфейс изменился. Уведомление исчезло, а в верхнем правом углу его поля зрения появилось новое, постоянно висящее окно. Маленькое, полупрозрачное, но приковывающее все внимание.
[ОСТАТОК ВРЕМЕНИ]
29 дней : 19 часов : 12 минут : 35 секунд
34…
33…
32…
Он резко сел, глаза широко раскрыты. Холод, не имеющий ничего общего с температурой воздуха, прошел по его спине. Он смотрел на цифры, которые убывали с безжалостной методичностью. У него изначально был всего месяц. Всего один месяц жизни.
Провал миссии — это не просто штраф. Это мгновенное, окончательное стирание.
И ты всерьез думал, что тебе дали отпуск? — Голос Критика прозвучал в его голове, и в нем не было ни капли насмешки. Только холодная, как могильный камень, констатация факта. — Ты не зритель. Ты не статист. Ты — работник на испытательном сроке с тикающим таймером на шее. Выполни работу или отправляйся в системный утиль. Добро пожаловать на Небеса, номер семьсот тридцать четвертый. Твой перерыв окончен.