Они шли. Точнее, она шла, а он следовал за ней, погруженный в себя. Мир вокруг был лишь размытым фоном для интерфейса, развернувшегося перед его мысленным взором. Новое меню, которого не было раньше. Простое, функциональное, безжалостное.
[УПРАВЛЕНИЕ АКТИВАМИ]
Пассивный расход ресурса "Время" на содержание: 10% от базового
Список привязанных активов:
[#734-A1: Сун Лянь]
Доступные опции управления:
Ограничить перемещение (установить периметр)
Назначить комиссию (процент от получаемого ресурса "Время")
Передать/Изъять ресурс "Время"
Освободить (полное и необратимое стирание)
Отвратительно. Каждое слово в этом меню было пропитано холодным, системным чувством собственности. Он был владельцем. Она — активом. Он мог запереть ее в четырех стенах, мог обложить данью, мог стереть из бытия одним мысленным усилием. Сладковатый яд власти на мгновение коснулся его сознания, пьянящий и омерзительный одновременно. Он тут же оттолкнул это чувство, оставив лишь холодный, прагматичный расчет. Пассивный расход в 10%. Система, в своем бездушном великодушии, считала ее существование лишь небольшой надбавкой к его собственному. Тратить на двоих всего 110% от нормы вместо 200%... Пожалуй, это был единственный приятный аспект во всей этой грязной механике.
«Эй. Разнорабочий».
Голос Сун Лянь, ровный и требовательный, вырвал его из размышлений. Он моргнул, и системное окно исчезло. Реальность обрушилась на него всей своей стерильной красотой.
«Хватит витать в облаках», — продолжила она, не сбавляя шага. — «Смотри по сторонам. Мы не знаем, что это за место, какие здесь правила и опасности. Если будем наблюдать вдвоем, то поймем все быстрее».
Он подчинился. Они шли по улице, вымощенной идеально ровными плитами из белого, словно светящегося изнутри мрамора. Вдоль нее тянулись величественные здания, чьи шпили терялись в туманной высоте, соединенные арками, по которым текли реки золотистого света. Воздух был чистым до скрипа, без единого запаха. Настоящий, образцово-показательный рай.
Но самым странным были не здания, а прохожие. Мимо них проплыл ангел, чьи шесть крыльев были сделаны не из перьев, а из переплетенных шестерёнок из полированной меди. За ним прошествовало существо, полностью состоящее из клубящегося фиолетового дыма, внутри которого вспыхивали и гасли крошечные звезды. Женщина в пышном викторианском платье с вежливостью поклонилась воину в тяжелых доспехах, из-под шлема которого торчали щупальца.
На фоне этого карнавала посмертия они вдвоем — девушка в темном шелковом одеянии из другой эпохи и мужчина в выцветшей черной толстовке и джинсах — совсем не выделялись. Они были просто еще двумя мазками на безграничном полотне.
Впереди них беззвучно плыл гладкий, яйцевидный автоматон, которого Сун Лянь как-то умудрилась вызвать, просто задав пустоте вопрос: «Где здесь можно поесть?». Теперь он остановился перед широким арочным проемом, из которого лился теплый свет.
«Пункт обеспечения. Стандартный набор пищевых симуляций, включая алкогольные напитки, предоставляется безвозмездно», — произнес автоматон своим синтезированным, лишенным интонаций голосом. — «Души и прочие сущности, населяющие Небеса, не испытывают физиологической потребности в пище и воде. Потребление является формой досуга».
Сказав это, механический гид развернулся и беззвучно уплыл прочь, его задача была выполнена.
Они шагнули внутрь, и их окутал гулкий простор. Зал был огромен, пол из белого мрамора отполирован до зеркального блеска, в котором отражался холодный золотой свет высоких потолков. Столы и стулья, выполненные из того же белого полимера, что и мебель в его квартире, стояли на почтительном расстоянии друг от друга, создавая ощущение пустоты, а не уюта. Не было ни кухни, ни стойки раздачи. Вдоль дальней стены тянулся ряд безупречных белых панелей с сияющими золотом глифами и изображениями мириад блюд из сотен миров. Выбрав нужное, оставалось лишь подставить поднос в специальную нишу. Еда материализовалась там без пара, без шипения, без единого звука.
В воздухе витал слабый, приятный аромат чего-то жареного, но он был таким же искусственным, как и все вокруг — не запах настоящей еды, а его идеализированная, стерильная копия. Тишину нарушал лишь низкий гул системы вентиляции и тихие, приглушенные разговоры немногочисленных посетителей.
Какая восхитительная пародия, — прошептал Голос Критика с откровенной издевкой. — Система не смогла воссоздать жизнь, поэтому создала ее симуляцию, облеченную в форму ностальгии. Это не еда. Это питательная паста, которой придали вид и вкус воспоминаний. Пустышка для душ, которые настолько потеряны, что тщетно пытаются имитировать привычки своих давно сгнивших тел. Посмотри на них. Они жуют забвение.
Разнорабочий #734 почувствовал, как его накрывает странная, почти стерильная тоска. Это место хуже, чем плохое. Оно было никаким. Лишенным жизни, хаоса, несовершенства — всего того, что делало настоящую забегаловку настоящей. Он посмотрел на Сун Лянь. Она с холодным, анализирующим любопытством изучала ближайшую панель заказа. В ее глазах он не увидел отторжения. Она не видела фальши.
Она видела систему. И пыталась понять, как она работает.