Когда Сун Тяньчэн прибыл на место, битва уже закончилась. Он пришел не один — за ним следовали лучшие целители и старейшины клана. Но они остановились, как вкопанные, увидев открывшуюся им сцену.
Арена была уничтожена. Там, где раньше был полированный камень, теперь зияли рваные овраги, покрытые ледяной коркой. Сады превратились в белую, мертвую пустыню. Павильоны лежали в руинах. А в центре всего этого разрушения, в луже собственной крови, лежали две фигуры.
Его дочь, Сун Лянь, была мертва. Ее глаза были открыты и смотрели в бесцветное ночное небо. В них не было ни боли, ни страха. Лишь тихое, спокойное смирение.
Рядом с ней, прислонившись к обломку стены, медленно умирал Ли Шаолун. Ледяной клинок, торчавший из его груди, таял, но рана под ним была ужасающей. Он тяжело дышал, и с каждым выдохом его жизнь утекала, как песок сквозь пальцы.
Глава клана остановился. Его взгляд метнулся от тела дочери к фигуре Ли Шаолуна. Затем снова к дочери. И обратно. На его лице, высеченном из камня, не было ни скорби, ни гнева. Лишь напряженная работа мысли. Он взвешивал. Мертвый, пусть и любимый, инструмент — против раненого, но бесценного актива. Расчет занял не более трех секунд.
Он бросился к Ли Шаолуну.
«Целители! Сюда! Немедленно!» — его голос был как удар грома.
Он опустился на колени рядом с протагонистом, прижимая ладонь к его ране, вливая в него свою чистую, могучую Ци, чтобы замедлить кровотечение.
Ли Шаолун, чье сознание уже угасало, с трудом сфокусировал взгляд. Он увидел лицо старика, склонившегося над ним. Увидел отчаянные усилия, направленные на его спасение. И он, великий герой, знаток человеческих сердец, совершил свою главную ошибку. Он увидел не прагматизм. Он увидел благородство.
«Так, оказывается…» — пробормотал он, и в его голосе смешались боль и удивленное уважение. — «…клану Сун… тоже ведомо благородство…»
С этими словами его глаза закрылись, и он потерял сознание, полностью доверяя свою жизнь владельцу того инструмента, который только что собственноручно сломал.
И словно эти слова были ключом.
Дзынь.
Прямо перед лицом Разнорабочего #734, стоявшего в ошеломленной толпе, вспыхнуло золотое окно, перекрывая собой всю сцену.
[ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО]
Цель: Обеспечить заключение союза между протагонистом Ли Шаолуном и кланом Сун.
Итог: Союз заключен.
ВНИМАНИЕ: Зафиксировано критическое расхождение с изначальным сценарием. Результат достигнут неоптимальным путем. Производится перерасчет базовой награды.
Базовая награда за выполнение: 6 месяцев ресурса «Время».
Штраф за критическое расхождение сюжета: -3 месяца ресурса «Время».
Итоговая награда: 3 месяца ресурса «Время».
Зафиксировано закрытие побочной сюжетной линии: "Падение Наследника".
Причина: Субъект "Сун Цзе", назначенный на роль второстепенного антагониста, устранен досрочно.
Бонус за оптимизацию нарратива: Предоставлено право на получение одной дополнительной награды на выбор.
Перед ним всплыли три светящиеся строчки.
[Дополнительный ресурс «Время» (1 месяц)]
[Артефакт: «Летающий Кинжал» (улучшенный)]
[Вербовка души: Сун Лянь (Помощник)]
Он не читал. Он не думал. Он не взвешивал. Его взгляд вцепился в третью строчку, и мир перестал существовать. Он видел только ее имя. Сун Лянь.
Вся его апатия, весь цинизм, все его смирение с ролью бездушного инструмента — все это сгорело в одно мгновение. Он не знал, что это — вина, одиночество или уродливое чувство собственничества по отношению к единственному человеку в этом мире, который оказался ему близок. Ему было все равно.
Словно одержимый, он ткнул пальцем в третий вариант.
Не раздумывая. Не сомневаясь. Не жалея.