Он шел по одной из широких улиц, ведущих от центральной площади к торговому кварталу. Солнце стояло высоко, заливая серый камень Гелиополиса теплым, почти осязаемым светом. Город жил своей обычной жизнью: крики торговцев, смех детей, скрип колес проезжающей мимо повозки. Для Разнорабочего #734 все это было лишь фоновым шумом, на который накладывался единственный отчетливый звук.
Ты только погляди, какой он важный, — Голос Критика сочился в его сознание, как медленный яд. Он был лишен обычной издевки, в нем звучала лишь холодная, препарирующая констатация. — Взгляни на эту ходячую карикатуру на благочестие. Днем он читает проповеди о воздержании, а ночью спускает церковную десятину на самых дешевых шлюх и кислое вино. Утром он призывает паству к смирению, а вечером избивает слуг за недостаточно горячий ужин. Он молится о спасении душ, но его собственная душа — это выгребная яма, заваленная трупами мелких грешков, лицемерия и самообмана. Он — не злодей, нет. Злодеи обладают масштабом. Он просто гниль. Маленькая, вонючая пустула на теле этого и без того больного мира.
Прямо перед его внутренним взором, словно призрачный пергамент, уже висело системное окно. Оно появилось ещё до того, как Голос начал свою тираду.
[СИСТЕМНОЕ ОКНО]
Объект: Жрец Галерий
Статус: Потенциальный компаньон (Избыточный)
Релевантность для задания: Нулевая. Может присоединиться к протагонисту в побочном задании "Очищение Проклятого Леса", но его отсутствие никак не повлияет на основной сюжет.
Избыточный. Ненужный. Слово, которое Система использовала для обозначения мусора.
Разнорабочий #734 свернул в ближайший переулок и вошел в трактир с выцветшей вывеской «Пьяный Грифон». Внутри было шумно, пахло пролитым элем и табачным дымом. И там, за столиком в углу, он увидел его.
Жрец Галерий. Мужчина лет сорока, с морщинистым лицом и маленькими, бегающими глазками. Он громко хохотал, обнимая за плечи двух девиц в вызывающе ярких платьях, и то и дело прикладывался к большой глиняной кружке. Список прегрешений, зачитанный Голосом, идеально совпал с живой иллюстрацией.
#734 спокойно прошел к стойке, не удостоив жреца даже взглядом.
«Вина. Бутылку», — бросил он трактирщику, положив на стойку несколько медных монет, которые успел «позаимствовать» ранее.
Он сел за свободный столик в тени, откуда ему было хорошо видно Галерия. Он медленно налил себе вина в грубую деревянную чашу. Вино было терпким и дешевым, но согревало. Он пил. И ждал.
Время текло медленно, отмеряемое песнями пьянчуг и новыми кружками, появляющимися на столе жреца. Разнорабочий #734 не торопился. Он осушил одну чашу, потом вторую. Легкий туман начал застилать его сознание, притупляя остроту восприятия, но делая его действия более плавными, почти текучими.
Наконец, когда за окном уже сгустились сумерки, жрец поднялся. Он был сильно пьян, его движения стали размашистыми и неуверенными. Бросив на стол несколько монет, он, пошатываясь и увлекая за собой хихикающих девиц, направился к выходу.
Разнорабочий #734 допил остатки вина, поставил чашу на стол и поднялся. Легкое головокружение прошло, как только он сосредоточился на цели. Он вышел из трактира на несколько мгновений позже них, держась на расстоянии, тенью следуя за громким смехом и нетвердыми шагами.
Они свернули в первый же темный, узкий переулок. Как удачно.
Он ускорился. Его совсем не было слышно из-за их пьяной болтовни. Он нагнал их в три бесшумных шага.
Первый удар был не в лицо, а в гортань. Основанием ладони, точно и жестко. Смех Галерия оборвался хриплым клекотом. Пока жрец хватался за горло, пытаясь вдохнуть, полетел второй удар — коленом в солнечное сплетение — и согнул его пополам. #734 не бил его; он методично его разбирал. Третий удар, локтем в основание черепа, уронил омертвевшее тело на грязную брусчатку. Никакой ярости. Никакой жестокости. Просто последовательность действий.
Девушки замерли, их пьяное веселье мгновенно испарилось. На их лицах застыл ужас, когда они увидели, как тень, вышедшая из темноты, за несколько секунд превратила их клиента в неподвижный мешок с костями. Одна из них открыла рот, чтобы закричать.
Он не дал ей этого сделать.
Шаг вперед. Его рука легла ей на затылок, вторая — на подбородок. Он не душил и не бил. Он просто повернул голову. Резко, под правильным углом. Раздался сухой, тихий треск, похожий на звук ломающейся ветки. Тело девушки обмякло.
Вторая, обезумев от ужаса, развернулась и бросилась бежать. Он не гнался за ней. Он просто поднял с земли булыжник, один из многих, валявшихся у стены. Его движения были экономичными, выверенными, словно у метателя на тренировке. Он не целился долго. Просто бросил.
Камень ударил ее в затылок. Она споткнулась, пролетела еще пару шагов по инерции и рухнула лицом вниз, больше не двигаясь.
Разнорабочий #734 постоял мгновение в тишине переулка, среди трех тел. Легкий винный туман в голове рассеялся, оставив после себя лишь холодную ясность. Он не чувствовал ничего. Ни удовлетворения, ни отвращения. Это было похоже на решение математической задачи. Имелись лишние люди. Он от них избавился.
Работа была сделана.