Глава 5-Б
Боль пришла не сразу.
Сначала было онемение. Будто руку погрузили в ледяную воду и держали там слишком долго. Потом — покалывание. Миллионы игл под кожей, медленно ползущих вверх по венам.
Алексей Громов открыл глаза.
Он лежал на земле, под навесом грузового двора. Над головой качалась лампа, разбитая, мигающая. Каждый всполох света вырывал из темноты новые детали — контейнеры, лужи крови, тела.
Тела.
Они лежали вокруг. Те, что напали на него. Теперь они не двигались.
Громов попытался сесть. Тело отозвалось глухой болью во всех мышцах. Он посмотрел на руку.
Укус был там, на предплечье. Но рана... она изменилась. Края почернели, будто обожжённые. Вены вокруг вздулись, стали тёмно-фиолетовыми. Но не было гноя. Не было воспаления. Только эта чернота, расползающаяся медленно, неумолимо.
— Жив, — прошептал он. Голос был хриплым, чужим.
Он не знал, сколько времени прошло. Час? Два? Ночь ещё не кончилась. Где-то вдали выла сирена. Или это был ветер.
Громов оперся на здоровую руку, встал на колени. Голова закружилась. Он увидел свой телефон рядом. Экран треснул, но всё ещё светился.
Запись звонка.
Он нажал воспроизведение.
«...Глупости были шесть часов назад. Когда я подписал твой отчёт...»
Его собственный голос. Потом звук нападения. Крики. И тишина.
— Они ушли, — сказал он вслух. — Почему ушли?
Он огляделся. Тела заражённых лежали в странных позах. Некоторые — с пулевыми ранениями в голове. Другие — с переломами.
Громов понял.
Он убил их. Когда они напали, он дрался. Ломом. Руками. Зубами. И когда всё кончилось... они не встали снова.
— Почему? — спросил он темноту.
Ответ пришёл не сразу. Он пополз к ближайшему телу. Охранник IronShield. Лицо разбито, череп пробит. Громов перевернул тело, осмотрел рану.
И увидел.
В месте укуса на руке охранника — такая же чернота. Но дальше она не пошла. Будто что-то остановило вирус.
— Иммунитет, — прошептал Громов. — Или... модификация.
Он вспомнил свои записи. Пациент 0. Первые тесты. Вирус реагировал по-разному на разных людей. У некоторых вызывал мгновенную смерть. У других — превращение. У третьих...
— У третьих что? — спросил он себя.
Громов встал, шатаясь. Нужно было уйти отсюда. Пока другие не пришли. Пока Кравцов не прислал новых людей.
Он пошёл к воротам. Калитка всё ещё была заперта. Но рядом лежал тот самый лом.
Громов взял его. Рука дрожала. Чернота достигла локтя.
— Время, — сказал он. — Сколько у меня есть?
Он не знал. Час? День? Неделя?
Лом вонзился в замок. Удар. Ещё удар. Металл заскрипел.
На третьем ударе замок поддался.
Громов вышел за периметр.
Воздух снаружи был другим. Холоднее. Чище. Но вдалеке всё ещё пахло дымом. Город горел.
Он оглянулся на комплекс BioGenix.
Окна были темными. Только на верхнем этаже, в кабинете Кравцова, горел свет.
— Ты смотришь, — сказал Громов. — Видишь меня?
Он не знал, видел ли Виктор. Но знал одно — вертолёт улетел. Кравцов сбежал. Оставил комплекс. Оставил людей. Оставил его.
Громов повернулся и пошёл.
Куда? Он не знал. Но у него была цель.
В двадцати километрах от комплекса, в старом промышленном районе, была частная клиника. Небольшая. Заброшенная. Громов купил её три года назад через подставное лицо. Для «исследований».
Там было оборудование. Там были припасы. Там никто не стал бы искать его.
— Дойду, — сказал он. — Или умру по дороге.
Оба варианта устраивали.
Дорога была пуста.
Громов шёл по обочине, прижимаясь к кустам. Каждый звук заставлял его вздрагивать. Шорох листьев. Крик птицы. Стук собственного сердца.
Чернота поднималась.
Сейчас она достигла плеча. Он чувствовал, как она распространяется. Не больно. Просто... иначе. Будто часть тела переставала принадлежать ему.
Он остановился у брошенной машины. Дверь открыта. Ключи в замке.
Громов сел за руль. Пощёлкал ключом.
Двигатель не завёлся. Сел аккумулятор.
— Конечно, — усмехнулся он. — Почему бы и нет.
Он вышел, открыл капот. Отсоединил клеммы, подождал минуту, подключил снова. Иногда это помогало.
Двигатель чихнул. Завёлся.
Громов сел обратно. Руль был холодным. Он смотрел на дорогу впереди.
Фары выхватили из темноты фигуру.
Человек стоял посреди дороги. Руки в стороны. Голова опущена.
Громов нажал на тормоз.
Машина остановилась в метре от фигуры.
Человек поднял голову.
Глаза были чёрными. Полностью. Без белков. Без зрачков.
— Чёрт, — прошептал Громов.
Заражённый бросился на машину.
Громов включил передачу, нажал на газ.
Машина рванула вперёд. Удар. Тело отлетело в сторону, ударилось о дерево.
Громов не остановился. Не оглянулся.
— Один, — сказал он.
Но в зеркале заднего вида он видел движение.
Ещё фигуры. Выходили из кустов. Из-за деревьев. Из брошенных машин.
Их было много.
Громов добавил газу.
Машина летела по пустой дороге. Спидометр показывал 80. 90. 100.
Заражённые не успевали. Они были медленными. Но их было много.
Через десять минут Громов свернул на объездную. Заражённые остались позади.
Он остановился у обочины. Вышел из машины.
Рука почти не двигалась. Чернота достигла шеи.
Громов посмотрел в зеркало заднего вида.
Лицо было бледным. Вены на шее вздулись. Один глаз — нормальный. Другой — с чёрной паутиной вен.
— Инкубационный период, — сказал он. — Быстрее, чем у Пациента 0.
Он достал телефон. Проверил время.
04:17.
До рассвета ещё два часа.
До клиники — пятнадцать километров.
— Успею, — сказал он.
Или не успею.
Клиника оказалась там, где он оставил.
Старое двухэтажное здание из красного кирпича. Забор высокий. Ворота заперты.
Громов подъехал к воротам. Достал пульт.
Ворота открылись.
Он заехал внутрь, закрыл ворота за собой.
Тишина.
Громов вышел из машины. Ноги подкашивались. Он оперся о капот, дышал тяжело.
— Домой, — прошептал он.
Он пошёл к входу. Дверь была заперта. Кодовый замок.
Громов ввёл код.
Дверь открылась.
Внутри пахло пылью и старыми лекарствами. Он включил фонарик.
Коридор. Двери по обеим сторонам. Лестница на второй этаж.
Громов пошёл прямо. В конец коридора. Там была его лаборатория.
Частная. Личная.
Он открыл дверь.
Всё было так, как он оставил. Стол. Компьютер. Холодильник с образцами. Сейф в углу.
Громов сел за стол. Положил перед собой дневник. Флешку. Пистолет.
Рука почти не слушалась. Чернота достигла лица.
Он открыл дневник.
«День 2. Инфекция прогрессирует быстрее, чем ожидалось. Укус был глубоким. Вирус попал напрямую в кровоток. Симптомы: онемение, изменение цвета вен, потеря чувствительности. Когнитивные функции сохранены. Пока.»
Он отложил ручку.
Нужно было записать всё. Пока помнил. Пока мог.
«Протокол Пять Ключей активирован. Координаты:
- Европа: Швейцария, Альпы, хранилище Veritas. - Америка: США, Невада, бункер IronShield. - Азия: Сингапур, офис BioGenix. - Африка: ЮАР, шахтёрский комплекс. - Антарктида: станция Ковчег.
Вакцина существует. Но она разделена. Собрать можно только все части. Ключ шифрования — на флешке. Биометрический доступ — кровь Кравцовых.»
Громов остановился.
Кровь Кравцовых.
Виктор. Алекс.
Сын.
— Алекс, — прошептал он. — Где ты сейчас?
Он не видел сына пять лет. После смерти жены они поссорились. Громов слишком много работал. Слишком мало был дома.
— Прости, — сказал он пустоте.
Он достал флешку. Посмотрел на неё.
— Ты найдёшь её, — сказал он. — Или кто-то другой. Не важно. Главное — чтобы кто-то закончил.
За окном начало светать.
Первые лучи солнца пробивались сквозь тучи.
Громов встал. Подошёл к окну.
Вдалеке виднелся город. Всё ещё дымился.
— Я создал это, — сказал он. — Я должен это исправить.
Но как?
Он не мог создать вакцину. Не мог остановить вирус. Не мог вернуть мёртвых.
Он мог только оставить след.
Громов вернулся к столу. Открыл компьютер.
Начал загружать файлы. Все. Логи. Видео. Данные о Пациенте 0. О вакцине. О пяти ключах.
ЗАГРУЗКА... 10%...
Дверь лаборатории скрипнула.
Громов обернулся.
В проёме стояла фигура.
Женщина. В белом халате.
— Сара? — спросил Громов.
Она вошла. Двигалась странно. Медленно.
— Сара, ты... — он замолчал.
Её глаза были чёрными.
— Я сделала копию, — сказала она. Голос был хриплым. Мёртвым. — Как ты просил.
Громов отступил.
— Ты... заражена.
— Да, — сказала Сара. — Но я ещё помню. Пока помню.
Она протянула ему флешку.
— Возьми. Я нашла твою. Ту, что ты оставил в серверной.
Громов взял флешку. Рука дрожала.
— Почему? — спросил он. — Почему ты не...
— Не напала? — Сара усмехнулась. — Не знаю. Может, потому что я ещё не совсем мертва. Может, потому что хочу искупить.
Она сделала шаг ближе.
— У меня мало времени, Алексей. Скоро я стану одной из них. Но пока... пока я могу помочь.
— Чем?
— Я знаю, где Кравцов.
Громов замер.
— Что?
— Перед тем как улететь... он сказал пилоту. Есть убежище. В горах. Координаты я записала.
Сара достала из кармана клочок бумаги. Протянула Громову.
— Вот. Отдай тем, кто придёт. Тем, кто найдёт твой дневник.
Громов взял бумагу.
— Почему ты мне помогаешь?
— Потому что у меня тоже есть дочь, — сказала Сара. — И я хочу, чтобы у неё был шанс. Даже если меня не станет.
Она повернулась к двери.
— Уходи, — сказал Громов. — Пока не поздно.
— Уже поздно, — сказала Сара. — Но ты... ты ещё можешь что-то сделать.
Она вышла.
Громов смотрел на закрывшуюся дверь.
В руке была флешка. И координаты убежища Кравцова.
— Спасибо, — прошептал он.
За окном взошло солнце.
Третий день апокалипсиса начался.
Громов сидел за столом.
Чернота покрыла половину лица. Левый глаз не видел. Правая рука не двигалась.
Но он ещё мог писать.
«День 3. Когнитивные функции деградируют. Память фрагментируется. Но я помню главное. Вакцина. Пять ключей. Кравцов.»
Он отложил ручку.
Нужно было записать послание. Для тех, кто найдёт.
«Если вы читаете это — я мёртв. Или почти мёртв. Меня зовут Алексей Громов. Я создал вирус. Я создал вакцину. Я не смог остановить ни то, ни другое.»
«Но вы можете.»
«Вакцина разделена на пять частей. Пять континентов. Пять хранилищ. Соедините их. Но знайте — вакцина не вернёт мир. Она только даст шанс.»
«А что вы с ним сделаете — решать вам.»
«И ещё... Виктор Кравцов жив. Он в убежище. В горах. Координаты прилагаются. Он знает больше. Но не доверяйте ему. Он спасёт себя. Не вас.»
«Мой сын... Алекс... если ты это читаешь... прости меня. Я пытался сделать мир лучше. Получилось иначе.»
«Но ты... ты можешь исправить.»
«Найди вакцину. Найди правду. И не повторяй моих ошибок.»
«Твой отец.»
Громов отложил ручку.
Слёзы текли по щеке. Той, что ещё могла чувствовать.
Он сложил письмо, вложил в дневник.
За дверью послышались шаги.
Медленные. Шаркающие.
Их было много.
Громов встал. Взял пистолет.
Проверил магазин.
Два патрона.
— Достаточно, — сказал он.
Он сел в кресло. Положил дневник на стол. Флешку — рядом. Пистолет — на колени.
Дверь начала открываться.
Громов не стал стрелять.
Пули кончатся. Их было много.
Он просто сидел. Смотрел на дверь.
В проёме появились они.
Заражённые.
Сара была среди них. Её глаза были полностью чёрными.
— Пришли, — сказал Громов.
Они вошли.
Громов закрыл глаза.
Последнее, что он почувствовал — холод металла пистолета в руке.
Последнее, что он услышал — шорох шагов.
Потом — тишина.
Но это не было концом.
Громов открыл глаза.
Он сидел в том же кресле. Дневник на столе. Флешка рядом.
Но они не нападали.
Они стояли вокруг. Смотрели.
Сара сделала шаг вперёд.
— Ты ещё не один из нас, — сказала она.
— Нет, — сказал Громов. — Ещё нет.
— Скоро будешь, — сказала Сара. — Но пока... пока ты можешь закончить.
— Что закончить?
— Послание.
Громов посмотрел на дневник.
— Я написал всё.
— Нет, — сказала Сара. — Ты не написал главное.
— Что?
— Как их убить.
Громов замер.
— Что?
— Вирус, — сказала Сара. — У него есть слабость. Мы нашли. Те, кто ещё помнит.
— Какая слабость?
Сара подошла ближе. Положила руку на его плечо. Та, что ещё была тёплой.
— Холод, — сказала она. — Вирус не любит холод. Заморозь его — он спит. Нагрей — он умирает.
— Температура?
— Сорок два градуса. Выше — вирус погибает. Ниже — спит.
Громов записал.
— Спасибо.
— Не за что, — сказала Сара. — Мы ещё встретимся. Когда ты станешь одним из нас.
Она повернулась к двери.
— У тебя есть время. Не трать его.
Они ушли.
Дверь закрылась.
Громов сидел один.
— Холод, — прошептал он. — Значит, есть шанс.
Он открыл дневник. Добавил запись.
«Слабость вируса: температура выше 42°C убивает. Ниже 0°C — замедляет. Вакцина должна храниться в холоде. Активировать — нагревом.»
Он закрыл дневник.
За окном садилось солнце.
Третий день заканчивался.
Громов встал. Подошёл к сейфу.
Открыл.
Внутри лежал ещё один дневник. Пустой.
Он взял его. Положил в рюкзак. Вместе с флешкой. С пистолетом.
— Нужно уйти отсюда, — сказал он.
Если он останется — станет одним из них. А если уйдёт...
— Куда?
Он знал куда.
В комплекс BioGenix. Там была серверная. Там были данные. Там была правда.
И там его найдут.
Рано или поздно.
Громов вышел из клиники.
Сел в машину.
Завёл двигатель.
Поехал.
Навстречу рассвету.
Навстречу концу.
Навстречу началу.