Глава 9-Б
В бункере было тихо.
Слишком тихо для места, где работали сотни серверов, насосов жизнеобеспечения и систем вентиляции. Виктор Кравцов сидел в своём кабинете на глубине трёхсот метров под землёй. Стены были обшиты звукопоглощающими панелями. Свет был мягким, тёплым, имитирующим закатное солнце. Здесь можно было забыть, что снаружи идёт вечная зима.
Но сегодня забыть не получалось.
На столе вибрировал телефон. Красный индикатор мигал ритмично, как пульс умирающего сердца. Кравцов посмотрел на экран. «Внутренняя безопасность. Приоритет Альфа».
Он взял трубку. — Да, Волков. — Сир, у нас проблема, — голос полковника был спокойным, но в фоне слышался шум сирены. — Несанкционированная передача данных. Из медицинского блока.
Кравцов медленно положил трубку. — Кто? — Доктор Сара. — Когда? — Три минуты назад. Коротковолновая частота. Открытый эфир.
Кравцов встал. Подошёл к стене, где висела карта Европы. Пять точек мигали зелёным. Пять хранилищ. И одна точка, мигающая красным. Его бункер. — Она связалась с ними? — спросил он. — Да. Сигнал шёл на восток. В сектор, где были зафиксированы цели. Сын... Алекс.
Кравцов сжал кулак. — Содержание передачи? — Мы расшифровываем. Но там были координаты. И предупреждение. — Какое предупреждение? — О вакцине, сир. О побочном эффекте.
Кравцов закрыл глаза. — Она знала, что я её услышу. — Да, — ответил Волков. — Это был акт отчаяния. Она хотела, чтобы вы знали, что она предала вас.
— Приведите её ко мне, — сказал Кравцов. — Немедленно. — Есть.
Кравцов положил трубку. Подошёл к бару. Налил виски. Выпил залпом. Жидкость обожгла горло, но не согрела. — Сара, — прошептал он. — Зачем ты это сделала?
Он понимал её мотивы. Гуманизм. Жалость. Глупость. Но он не мог позволить себе роскошь чувств. Вакцина была не просто лекарством. Это был инструмент. Кто владеет вакциной — владеет иммунитетом. Кто владеет иммунитетом — владеет миром.
А если вакцина ещё и привязывает иммунитет к донору крови... То он становился богом.
Дверь открылась. Волков вошёл первым. За ним двое охранников. Между ними шла Сара. В наручниках. В белом халате. Лицо бледное, но глаза горели.
— Оставьте нас, — сказал Кравцов охранникам. — Сир, она опасна, — начал Волков. — Я сказал — оставьте, — повторил Кравцов. Тон был стальным.
Охранники вышли. Волков задержался на секунду, потом закрыл дверь. Кравцов и Сара остались одни.
— Зачем? — спросил Кравцов. Сара подошла к столу. Села в кресло напротив. Наручники звякнули о подлокотник. — Потому что ты монстр, — сказала она. — Я реалист, — поправил Кравцов. — Мир хаотичен. Вирус уничтожил правительства. Армии. Законы. Осталось только право сильного. — Ты хочешь создать рабов, — сказала Сара. — Вакцина не лечит. Она подчиняет.
Кравцов обошёл стол. Встал рядом с ней. — Подчиняет тем, кто даёт порядок, — сказал он. — Разве это не лучше, чем смерть? Чем зомби? Чем мародёры? — Это не жизнь, — Сара подняла на него взгляд. — Это существование. В клетке. — Клетка безопасна, — Кравцов наклонился к ней. — В клетке есть еда. Тепло. Защита. На воле — только холод и смерть.
— Алекс узнает, — сказала Сара. — Он уничтожит вакцину. — Не уничтожит, — Кравцов улыбнулся. — Он слишком похож на меня. Он хочет спасти людей. А чтобы спасти... ему придётся использовать вакцину. — Даже зная правду? — Особенно зная правду, — Кравцов выпрямился. — У него не будет выбора. Если он хочет остановить эпидемию... он должен привить людей. А если он привьёт их... они станут моими.
Сара молчала. — Ты играешь с огнём, Виктор, — наконец сказала она. — Я и есть огонь, — ответил Кравцов.
Он вернулся к столу. Нажал кнопку на пульте. На экране появилась карта гарнизона. — Они идут сюда, — сказал Кравцов. — За оружием. — Откуда ты знаешь? — Логика, — Кравцов ткнул пальцем в карту. — У них нет транспорта. Нет тяжёлого вооружения. Ближайшая база — этот гарнизон. Они пойдут туда.
— Ты отправишь туда людей? — Да. Группу Бета. — Они убьют их? — Нет, — Кравцов покачал головой. — Они нужны мне живыми. Для крови. — А если они откажутся? — Тогда мы возьмём силой.
Кравцов подошёл к другому монитору. На экране была трансляция из лаборатории. В клетке сидел зомби. Обычный заражённый. Чёрные вены. Мутные глаза. Но он не бился о прутья. Он сидел тихо. Смотрел в камеру.
— Смотри, — сказал Кравцов. — Это результат работы твоих коллег. — Чип? — спросила Сара. — Нет. Вирусный имплант. Мы модифицировали штамм. Добавили нейрорецептор. — И ты управляешь ими? — Через сигнал. Через кровь. — Кравцов нажал кнопку. На экране зомби вдруг встал. Подошёл к камере. Положил руку на стекло. — Видишь? Он слушается.
Сара отвернулась. — Это противоестественно. — Это эволюция, — сказал Кравцов. — Человек всегда управлял животными. Теперь мы можем управлять смертью.
— А если сигнал пропадёт? — Они станут обычными зомби, — признал Кравцов. — Но пока сигнал есть... они армия.
Сара посмотрела на него. — Ты понимаешь, что если Алекс расскажет об этом миру... тебя уничтожат. — Мир не узнает, — сказал Кравцов. — Когда всё кончится... не останется никого, кто мог бы рассказать. — Я расскажу, — сказала Сара. — Нет, — Кравцов подошёл к ней. — Ты умрешь здесь. В бункере. Твои данные будут уничтожены. Твоё имя — забыто.
— А Алекс? — Алекс... — Кравцов помолчал. — Он будет со мной. В новом мире. — Он ненавидит тебя. — Он поймёт. Когда увидит порядок. Когда увидит, что войны кончились. Что голод кончился.
— Цена слишком высока, — сказала Сара. — Цена — это то, что мы платим за будущее, — Кравцов повернулся к двери. — Волков!
Дверь открылась. — Сир? — Изолируйте её. В отдельную камеру. Ника связи. Никаких приборов. — Есть. — И ещё, — Кравцов посмотрел на Сару. — Подготовьте лабораторию. Для забора крови. — Чьей? — Её, — Кравцов кивнул на Сару. — И моей. — Для чего? — Для теста. Мы активируем вакцину здесь. В бункере.
Сара встала. — Ты не сможешь. Нужны все пять образцов. — У меня есть четыре, — сказал Кравцов. — Моя. Алекса (мы возьмём его). Громова (у нас есть ткань из морга). И твоя. — Пятый? — спросила Сара. — Пациент 0? — Он тоже у нас, — солгал Кравцов. — Мы нашли его тело.
Сара прищурилась. — Ты лжёшь. Пациент 0 исчез. — Может быть, — Кравцов улыбнулся. — Но у меня есть его кровь. В архивах BioGenix.
Он знал, что это риск. Пациент 0 был ключом к устойчивости вируса. Без него вакцина могла не сработать. Но он должен был bluffовать. Должен был заставить Сару думать, что у него есть всё.
— Уведите её, — сказал Кравцов.
Охранники увели Сару. Она не сопротивлялась. Но перед дверью обернулась. — Он найдёт способ, Виктор, — сказала она. — Алекс найдёт способ обойти тебя. — Пусть попробует, — ответил Кравцов.
Дверь закрылась. Кравцов остался один. Подошёл к сейфу. Открыл. Внутри лежали пробирки. Четыре штуки. Красная жидкость в стекле.
— Четыре ключа, — прошептал он. — Пятый найдём.
Он знал, где искать. В комплексе BioGenix. Там, где умер Громов. Там, где был Пациент 0.
— Волков, — сказал он в рацию. — Слушаю, сир. — Отправьте группу в комплекс. В Москву. — Цель? — Найти образцы Пациента 0. Любая цена. — Есть.
Кравцов отключил рацию. Подошёл к окну. Снаружи была только скала. Лёд. Темнота. Но он представлял себе мир за стеной. Мир, который скоро станет его садом. Люди — растениями. Он — садовником.
— Прости, Алекс, — сказал он в пустоту. — Но я делаю это для тебя.
Он не лгал себе. Он любил сына. Но любовь отца — это защита. А защита требует силы. А сила требует жертв.
Через час Волков вернулся. — Группа Бета вылетела, — доложил он. — Будут в гарнизоне через два часа. — Хорошо, — сказал Кравцов. — А группа Альфа? — В пути. К швейцарской границе. — Пусть ждут. — Кравцов сел за стол. — Когда Алекс придёт за вакциной... мы будем там.
— Сир, есть ещё один вопрос, — Волков замялся. — Какой? — Сара... она что-то зашифровала в передаче. Мы не можем расшифровать полностью. — Что там? — Фраза. «Холод убивает вирус».
Кравцов нахмурился. — Что это значит? — Не знаем. Может, код. Может, указание на температуру хранения. — Громов говорил о температуре, — вспомнил Кравцов. — Выше сорока двух — смерть. Ниже нуля — сон.
— Значит, вакцину нужно хранить в холоде, — сказал Волков. — Да, — Кравцов встал. — Ускорьте доставку холодильников в хранилища. И ещё... — Сир? — Поднимите температуру в бункере, — сказал Кравцов. — На два градуса. — Зачем? — Чтобы вирус не спал, — сказал Кравцов. — Чтобы он был активен. Когда мы введём вакцину... она должна работать сразу.
Волков кивнул. — Есть. — И ещё, — Кравцов подошёл к карте. — Если Алекс попадёт в ловушку в гарнизоне... не убивайте его сразу. — Понял. — Мне нужна его кровь. Живая. Свежая. — Будет сделано.
Волков вышел. Кравцов остался один. Взял со стола фотографию. Алекс. Маленький. Смеётся. До того, как всё началось. До того, как мир сошёл с ума.
— Ты станешь моим наследником, — сказал Кравцов фото. — Даже если придётся сломать тебя.
Он убрал фото в ящик. Закрыл. Нажал кнопку на столе. Включился экран связи. На экране появилось лицо человека. В форме генерала. — Виктор, — сказал генерал. — Как успехи? — По плану, — ответил Кравцов. — Вакцина почти готова. — А вирус? — Под контролем, — сказал Кравцов. — Мы тестируем управление. — Когда запуск? — Через месяц, — сказал Кравцов. — Когда соберём все ключи.
— А что с ООН? С остатками правительств? — Они не узнают, — сказал Кравцов. — Когда мы начнём... будет поздно. — Хорошо, — генерал кивнул. — Мы обеспечим прикрытие. Военные не будут вмешиваться. — Спасибо, — сказал Кравцов. — Вы получите свою долю. Иммунитет. Для ваших людей.
— Договорились, — генерал отключился.
Кравцов выдохнул. Союзники были важны. Но они были временными. Когда вакцина будет у него... они тоже станут зависимыми. От его крови. От его воли.
— Все станут равными, — прошептал Кравцов. — В подчинении.
Он встал. Подошёл к зеркалу. Посмотрел на себя. Седые волосы. Морщины. Усталые глаза. — Сколько мне осталось? — спросил он отражение. — Достаточно, — ответил он себе. — Чтобы закончить.
Он знал, что болен. Рак. Поджелудочная. Диагноз поставили год назад. До начала апокалипсиса. Он скрывал это. Даже от врачей.
Но он знал. Времени мало. Год. Может, меньше. Поэтому он спешил. Поэтому он был так жесток.
Он не хотел умереть. Он хотел жить вечно. В памяти человечества. В его генах.
Вакцина была не просто лекарством. Это был способ передать его волю. Его ДНК. Его код.
— Я буду жить в них, — сказал Кравцов. — В каждом привитом.
Это было безумие. Но это была его цель.
Он вернулся к столу. Открыл ноутбук. На экране мигала точка. Сигнал Алекса. Гарнизон.
— Иди, сын, — прошептал Кравцов. — Иди в ловушку.
Он знал, что Алекс пойдёт туда. За оружием. За силой. Но сила не в оружии. Сила в крови.
И кровь была у него.
Кравцов закрыл ноутбук. Встал. Подошёл к двери. Вышел в коридор. Бункер гудел. Жил. Дышал.
Это был его организм. Его тело. Его крепость.
И никто не войдёт сюда. Без его разрешения.
— Волков, — сказал он охраннику у двери. — Сир? — Подготовьте операционную, — сказал Кравцов. — Для забора крови. — Для кого? — Для всех, — сказал Кравцов. — Кто будет привит.
Охранник кивнул. — Есть.
Кравцов пошёл по коридору. Мимо камер. Мимо серверов. Мимо лабораторий.
В одной из лабораторий стояли люди. В скафандрах. Работали с пробирками. — Как прогресс? — спросил Кравцов. — Стабильно, — ответил учёный. — Штамм не мутирует. — Хорошо, — сказал Кравцов. — Продолжайте.
Он вышел. Поднялся на лифте. На верхний уровень. В свой кабинет.
Сел в кресло. Закрыл глаза. Усталость накрыла волной. Но он не мог спать. Нельзя было спать. Когда враг так близко.
Он включил монитор. На экране была трансляция из гарнизона. Камеры наблюдения. Пустые ангары. Снег. Тишина.
— Ждём, — сказал Кравцов.
Он взял телефон. Набрал номер. — Алекс, — сказал он в автоответчик. — Я знаю, что ты слышишь меня. Не ищи вакцину. Приди ко мне. Я дам тебе всё. Что ты хочешь. Спасение. Силу. Жизнь.
Он положил трубку. — Он не придёт, — сказал он себе. — Он слишком упрям.
Но он должен был попробовать. Отец должен был дать шанс сыну. Даже если сын не примет его.
— Тогда я заберу тебя, — сказал Кравцов. — Силой.
Он нажал кнопку. — Волков, активируйте протокол «Перехват», — сказал он. — Есть, сир. — И ещё... приготовьте шприцы, — сказал Кравцов. — С сывороткой. — Для чего? — Для усмирения, — сказал Кравцов. — Если он будет сопротивляться.
— Понял.
Кравцов отключился. Посмотрел на часы. До прибытия группы Бета — один час. До прибытия Алекса в гарнизон — два часа.
— У нас есть время, — сказал он.
Встал. Подошёл к окну. Снаружи начиналась метель. Снег заметал следы. Но он знал — следы есть. И он найдёт их.
— Иди, Алекс, — прошептал он. — Я жду.
Ветер бил в стекло. Но стекло было прочным. Бронированным. Как его воля.
— Никто не войдёт, — сказал Кравцов. — Кроме меня.
Он повернулся к столу. Взял ручку. Открыл журнал. Записал: «День 8. План выполняется. Сара нейтрализована. Алекс в пути. Вакцина готова на 90%.»
Он закрыл журнал. Убрал в сейф. Закрыл сейф.
— Всё под контролем, — сказал он.
Но в глубине души... Он знал. Что контроль — это иллюзия. Что мир слишком хаотичен. Что сын слишком непредсказуем.
Но он не мог показать слабость. Не мог показать страх. Он был Виктором Кравцовым. Главой BioGenix. Отцом нового мира.
И он доведёт дело до конца. Даже если придётся сжечь этот мир. Даже если придётся убить сына. Даже если придётся умереть самому.
— Ради будущего, — сказал он.
И выключил свет. Остался только свет мониторов. Зелёный. Холодный. Мёртвый.
Как его сердце.
В другом конце бункера, в камере, Сара сидела на полу. Наручники жали запястья. Холод проникал сквозь одежду. Но она не дрожала.
Она слышала разговор Кравцова. Через вентиляцию. Знала о плане. Знала о ловушке.
— Алекс, — прошептала она. — Не иди в гарнизон.
Но она не могла предупредить. Связи не было. Приборов не было. Только стены.
— Тогда я сделаю другое, — сказала она.
Встала. Подошла к двери. Начала стучать. — Эй! Охрана!
Дверь открылась. Охранник заглянул внутрь. — Что нужно? — Мне плохо, — сказала Сара. — Сердце.
Охранник зашёл. — Где болит? — Здесь, — Сара указала на грудь.
Охранник наклонился. В этот момент она ударила. Не в лицо. В горло. Ребром ладони.
Охранник захрипел. Упал. Сара взяла его ключи. Вышла в коридор.
— У меня есть минута, — сказала она.
Побежала. К серверной. Знала, где она. Работала здесь неделю.
Вбежала внутрь. Села за терминал. Ввела код. Доступ запрещён.
— Чёрт, — сказала она.
Ввела другой код. Свой личный. Код Громова. Доступ разрешён.
— Есть, — сказала она.
Начала печатать. Сообщение. На все частоты. — Гарнизон — ловушка. Не идите. Идите в бункер. Координаты...
Она не успела. Дверь открылась. Волков вошёл. С пистолетом. — Что вы делаете?
Сара обернулась.
— Спасая их, — сказала она.
Волков выстрелил. В ногу. Сара упала. — Зачем? — спросил Волков. — Потому что вы монстры, — сказала она.
Волков подошёл. Забрал ключи. — Отведите её в изолятор, — сказал он охранникам. — Без связи. Без света. — Есть.
Сару увели. Она не кричала. Не сопротивлялась. Знала, что сделала своё дело. Сообщение ушло. Частицами. В эфир.
— Они получат, — прошептала она. — Обязательно получат.
Её бросили на пол. Дверь закрылась. Темнота. Холод. Боль.
Но она улыбалась. — Я выполнила обещание, Алексей, — сказала она в темноту. — Прости, что не смогла больше.
Она закрыла глаза. И стала ждать. Конца. Или начала. Неважно. Главное — она попробовала.
Как Громов. Как Алекс. Как все они.
В этом аду. В этой надежде. В этой войне.
В кабинете Кравцов смотрел на монитор. Сообщение перехвачено. Но не полностью. Часть ушла.
— Она успела, — сказал Волков. — Да, — сказал Кравцов. — Но они не знают, какая часть правды. — Что делать? — Менять план, — сказал Кравцов. — Гарнизон — всё ещё ловушка. Но теперь мы знаем, что они предупреждены. — Значит, они не придут? — Придут, — сказал Кравцов. — У них нет выбора. Им нужно оружие. Им нужно знать правду.
— А если они пойдут в бункер? — Тогда мы встретим их здесь, — сказал Кравцов. — На моей территории.
Он встал. Подошёл к карте. — Пусть идут, — сказал он. — Куда бы они ни пошли... мы будем там.
— Потому что вы везде, — сказал Волков. — Да, — сказал Кравцов. — Я везде.
Он посмотрел на свои руки. — Я в крови, — сказал он. — Я в вирусе. Я в вакцине.
— Вы бог, — сказал Волков. — Нет, — сказал Кравцов. — Бог судит. Я — создаю.
Он выключил монитор. — Идём, — сказал он. — В операционную. — Зачем? — Проверить вакцину, — сказал Кравцов. — На себе.
Волков замер. — Сир, это опасно. — Я знаю, — сказал Кравцов. — Но я должен знать. Работает ли контроль.
— А если нет? — Тогда мы умрём, — сказал Кравцов. — Все.
— А если да? — Тогда мы начнём, — сказал Кравцов. — Новый мир.
Они вышли из кабинета. Пошли по коридору. В операционную.
Где ждала вакцина. В пробирке. Красная. Густая. Как кровь.
Кравцов сел в кресло. Протянул руку. — Начинайте, — сказал он.
Врач подошёл. Ввёл иглу. Вакцина вошла в вену.
Кравцов закрыл глаза. Почувствовал жар. Потом холод. Потом... тишину.
— Как вы? — спросил врач. — Хорошо, — сказал Кравцов. — Очень хорошо.
Он открыл глаза. Посмотрел на врача. — Вы слышите меня? — Да, сир. — Без слов, — сказал Кравцов. — Мысленно.
Врач замер. — Я... я слышу, — сказал он тихо. — Что я говорю? — «Подчиняйся», — сказал врач.
Кравцов улыбнулся. — Работает, — сказал он.
Встал. — Работает, — повторил он. — Теперь я уверен.
Вышел из операционной. В коридор. — Волков, — сказал он. — Сир? — Теперь мы победим, — сказал Кравцов.
Пошёл к окну. Посмотрел на мир. — Я иду, — сказал он. — За вами.
Ветер выл. Но он не слышал. Он слышал только голоса. Тех, кого привьёт. Тех, кто станет его армией.
— Мой мир, — прошептал он.
И улыбнулся. Впервые за долго. Искренне. Страшно. По-настоящему.