Глава 21
Сообщение пришло на рассвете.
Алекс не спал. Сидел у монитора. Смотрел на город. Двенадцать камер. Двенадцать смертей. Патрули шли по улицам. Регулярно. Как часы. Как приговор.
Экран мигнул. Текст. Белые буквы. На чёрном фоне. Но этот раз... другой. Не от Кравцова.
«Алекс, коды ложные. Кравцов ждёт. Не приходи. Ищи Громова. Он жив. Сара.»
Алекс замер. Рука дрогнула. Сердце пропустило удар.
— Что это? — голос Максима за спиной.
Алекс не обернулся. — Сообщение. От Сары. — Что говорит? — спросил Максим. — Громов жив, — сказал Алекс. — Коды ложные. Не приходить.
Максим молчал. Подошёл ближе. Посмотрел на экран. — Это ловушка, — сказал он. — Может, — сказал Алекс. — Может? — переспросил Максим. — Конечно ловушка. Кравцов хочет, чтобы мы поверили. Чтобы мы пошли за Громовым. Чтобы мы разделились.
Алекс молчал. Выключил монитор. Темнота. Тишина. Только дыхание.
— Лиза, — позвал он.
Лиза подошла. Из угла. Где спала. Глаза красные. От слёз. От недосыпа.
— Что? — спросила она. — Сообщение, — сказал Алекс. — От Сары. Громов жив. — Где? — спросила Лиза. — Не знаю, — сказал Алекс. — Сара не написала. — Она жива? — спросила Лиза. — Не знаю, — сказал Алекс. — Сообщение прервалось.
Лиза сжала кулаки. — Тогда мы должны её спасти. — Нет, — сказал Алекс. — Мы должны найти Громова. — Почему? — спросила Лиза. — Потому что у него коды, — сказал Алекс. — Настоящие. Не ложные.
Лиза молчала. Посмотрела на команду. — Они согласны? — спросила она. — Не знаю, — сказал Алекс. — Спросим.
Собрание началось в полдень.
Все собрались. Восемь человек. Уставшие. Грязные. Сломленные.
Алекс стоял у стола. Карта Цюриха. Красный круг. Пятьсот метров. Клетка.
— У нас есть два пути, — сказал он. — Первый — хранилище. Взлом. Вольф продолжает. Второй — Громов. Сара сказала, он жив.
Все молчали. Знали. Что это не выбор. Это раскол.
— Я за Громова, — сказала Лиза. — Я за взлом, — сказал Максим. — Я... — Ханс замолчал. — Не знаю. — Я за Громова, — сказал один солдат. — Я за взлом, — сказал другой. — Я за Громова, — сказал третий. — Я за взлом, — сказал четвёртый.
Четыре против четырёх. Снова. Как смерть.
Алекс посмотрел на Вольфа. — А ты? — Я не голосую, — сказал Вольф. — Я пленник. — Голосуй, — сказал Алекс. — За взлом, — сказал Вольф. — Громов... может быть мёртв. Сара может лгать. Взлом — реально.
Пять против четырёх. Взлом победил. Громов проиграл.
— Решено, — сказал Алекс. — Ты не можешь, — сказала Лиза. — Сара помогла нам. Громов помог. — Я знаю, — сказал Алекс. — Тогда найди их, — сказала Лиза. — Спаси их. — Если я уйду... мы все умрём, — сказал Алекс. — Это ловушка.
Лиза отвернулась. Пошла в угол. Где лежали лекарства. Где ждал раненый солдат. Где смерть была ближе.
Алекс остался один. С картой. С мыслями. С смертью.
Пятый день осады начался с дождя.
Холодный. Мелкий. Непрерывный. Как слёзы мёртвого города.
Алекс вышел на крышу. Посмотрел на небо. Серое. Низкое. Тяжёлое.
— Сколько патронов? — спросил он. Максим подошёл. Сзади. — Посчитал, — сказал он. — На каждого по четыре магазина. — Итого? — спросил Алекс. — Двести выстрелов, — сказал Максим. — На восемь человек. — Мало, — сказал Алекс. — Да, — сказал Максим.
Алекс посмотрел на город. Улицы. Пустые. Мёртвые. Тени. Движение. Патрули.
— Вольф, — позвал он. — Да? — Вольф подошёл. Третий. — Взлом. Сколько? — Двенадцать процентов, — сказал Вольф. — Сколько до ста? — спросил Алекс. — Восемьдесят восемь, — сказал Вольф. — Сколько времени? — спросил Алекс. — Четыре дня, — сказал Вольф. — Может, пять.
Алекс молчал. Посмотрел на хранилище. Вдалеке. Стекло. Сверкает. Насмешка.
— Ускорь, — сказал он. — Нельзя, — сказал Вольф. — Защита адаптируется. Каждый час новый код. — Тогда найди способ, — сказал Алекс. — Буду, — сказал Вольф.
Алекс спустился с крыши. В бункер. Темнота. Тишина. Команда.
— Слушать, — сказал он.
Все собрались. Восемь человек. Уставшие. Грязные. Сломленные.
— Мы остаёмся, — сказал Алекс. — В Цюрихе. Пока не взломаем. Пока не умрём. — Зачем? — спросил Ханс. — Взлом, — сказал Алекс. — Вакцина. — А если не успеем? — спросила Лиза. — Тогда умрём, — сказал Алекс. — Здесь. Вместе.
Все молчали. Знали. Что выбора нет.
— Рейды, — сказал Алекс. — Каждый день. За припасами. Патронами. Лекарствами. — Опасно, — сказал Максим. — Знаю, — сказал Алекс. — Но нужно. — Кто идёт? — спросил Максим. — Я, — сказал Алекс. — И ты. И ещё двое. — Остальные? — спросил Максим. — Охраняют, — сказал Алекс. — Бункер. Вольфа. Взлом.
Максим кивнул. — Хорошо. — Вольф, — сказал Алекс. — Продолжай. — Буду, — сказал Вольф.
Алекс отошёл. В угол. Сел. Закрыл глаза.
Усталость накрывала. Но нельзя было спать. Нельзя было останавливаться.
— Лиза, — позвал он. — Да? — она подошла. — Сара, — сказал Алекс. — Перед тем как исчезла... она что-то сказала? — Нет, — сказала Лиза. — Только хрип. Только боль. — Хорошо, — сказал Алекс.
Он знал. Что это ложь. Сара что-то сказала. Но Лиза не хотела говорить. Чтобы не ранить.
— Сколько у нас времени? — спросил он. — До чего? — спросила Лиза. — До того, как мы все умрём, — сказал Алекс.
Лиза молчала. Села рядом. Положила руку ему на плечо. — Не сегодня, — сказала она. — Завтра? — спросил Алекс. — Может, — сказала Лиза. — Может, через неделю. Может, через месяц. — Месяц, — повторил Алекс. — В Цюрихе. — Да, — сказала Лиза. — В Цюрихе.
Она встала. Пошла к солдатам. Проверять раны. Перевязывать. Лечить.
Алекс остался один. С картой. С мыслями. С смертью.
Шестой день осады начался с выстрела.
Алекс проснулся от звука. Громкий. Близкий. У входа.
Он вскочил. Взял автомат. Побежал.
Максим уже был у двери. — Что случилось? — крикнул он. — Патруль, — сказал один из солдат. — IronShield. Нашли нас.
Алекс подошёл к монитору. Камера. Вход. Десять человек. В форме. Автоматы.
— Сколько у нас времени? — спросил он. — Минуты, — сказал Максим. — До того, как войдут. — Выходы? — спросил Алекс. — Один, — сказал Максим. — Канализация. — Заражённые? — спросил Алекс. — Да, — сказал Максим. — Там. — Выбор, — сказал Алекс. — IronShield или зомби. — IronShield, — сказал Максим. — По крайней мере, пули быстрые.
Алекс молчал. Посмотрел на команду. — Готовимся, — сказал он. — К бою.
Все заняли позиции. У окон. У дверей. У коридоров.
Алекс у главного входа. Автомат на груди. Палец у спусковой скобы. Сердце в горле.
За дверью голоса. — Выходите! — Оружие бросить! — Иначе стреляем!
Алекс не ответил. Прицелился. В дверь.
Вдруг выстрел. Громкий. Удар. Дверь дрогнула.
— Огонь! — крикнул Алекс.
Они открыли стрельбу. Через дверь. Через окна. Через стены.
Ответный огонь. Пули свистели. Ударяли в бетон. Щепки брызнули.
Один солдат упал. Крик. Кровь. Грудь. Ранен.
— Лиза! — крикнул Алекс. — Иду! — она подбежала. Перевязала. Жгутом. Кровь остановилась.
— Сколько их? — спросил Максим. — Десять, — сказал Алекс. — Видел. — У нас? — спросил Максим. — Восемь, — сказал Алекс. — Один ранен. Семь боевых.
Алекс выглянул. Улица. Десять тел. Лежат. Не двигаются.
— Мёртвы, — прошептал он. — Пока, — сказал Максим. — Придут другие.
Алекс кивнул. — Убираем тела, — сказал он. — Быстро.
Они вышли. Осторожно. Оружие наготове.
Перетащили тела. Внутрь. В бункер. — Зачем? — спросил Максим. — Патроны, — сказал Алекс. — Одежда. Документы.
Они обыскали. Нашли. Пять магазинов. Патроны. Карту. План патрулей.
— Бинго, — прошептал Максим. — Сколько? — спросил Алекс. — На три дня, — сказал Максим. — Может, четыре.
Алекс кивнул. — Хорошо. — Это не поможет, — сказал Максим. — Знаю, — сказал Алекс. — Но это время.
Он посмотрел на карту. Патрули. Маршруты. Смена.
— Завтра, — сказал он. — Выходим снова. — Куда? — спросил Максим. — За едой, — сказал Алекс. — Супермаркет. Новый квартал. — Опасно, — сказал Максим. — Знаю, — сказал Алекс. — Но нужно.
Максим молчал. Знал. Что Алекс прав.
— Завтра, — сказал он. — Выходим.
Алекс кивнул. Пошёл к Вольфу. — Сколько? — спросил он. — Тринадцать процентов, — сказал Вольф. — Сколько до ста? — спросил Алекс. — Восемьдесят семь, — сказал Вольф. — Сколько времени? — спросил Алекс. — Четыре дня, — сказал Вольф. — Может, пять.
Алекс молчал. — Продолжай, — сказал он. — Буду, — сказал Вольф.
Алекс отошёл. Сел. Закрыл глаза.
Четыре дня. Восемь человек. Два раненых. Патроны на три дня. Еда на неделю. Взлом 13%.
— Сколько ещё? — прошептал он. — Не знаю, — сказал Максим рядом. — Но мы держимся. — Пока, — сказал Алекс. — Да, — сказал Максим. — Пока.
Они сидели. В темноте. В тишине. В ожидании.
Пятый день. Шестой. Седьмой. Восьмой.
Недели. Месяцы. В Цюрихе.
Пока не взломают. Пока не найдут Сару. Пока не умрут.
Вместе. До конца.