Глава 5
Дорога казалась бесконечной.
Алекс шёл, опустив голову, и смотрел только под ноги. Асфальт сменился грунтовкой, покрытой слоем пыли и опавшей листвы. Каждый шаг отдавался глухим стуком в ушах. В руках он сжимал ружьё. Приклад был тёплым от пота, металл ствола холодным. Между ними — тяжесть того, что произошло час назад.
Он убил.
Не в игре. Не в фильме. Не в тире, где мишени были бумажными и неподвижными. Он выстрелил в существо, которое когда-то было человеком. И оно упало. Навсегда. Или не навсегда? Кто знает, что происходит с ними после смерти. Может, они встают снова. Может, ад бесконечен.
Максим шёл впереди. Он не оборачивался. Шаг широкий, уверенный. Плечи расправлены. Казалось, его не касалось то, что только что произошло в школе. Для него это было просто ещё одно препятствие. Как сломанная машина. Как закрытая дорога. Как голод.
— Остановимся, — сказал Максим, не сбавляя шага.
Алекс поднял голову. — Зачем? — Вода. И нужно проверить патроны.
Они свернули с дороги в кювет, под прикрытие кустов. Максим сел на старый пень, достал флягу. Открутил крышку, сделал глоток, протянул Алексу.
— Не много. Остальное береги.
Алекс взял флягу. Вода была тёплой, с привкусом металла. Но она смыла сухость во рту. Он сделал два глотка и вернул флягу.
— Спасибо.
Максим кивнул. Достал пистолет, проверил магазин. — У тебя сколько осталось?
Алекс посмотрел на ружьё. — Один. Я же выстрелил дважды. Один в школе, один на выходе. — Береги его, — сказал Максим. — Последний патрон всегда оставляй для себя. — Для себя? — Алекс почувствовал, как холод сжимает желудок. — Если придёт время, — Максим спокойно вставил магазин обратно. — Лучше так, чем стать одним из них. Ты видел, что они делают.
Алекс видел. Он видел Марию. Её пустые глаза. Её голос, который изменился в конце. Он видел детей в темноте подвала. Или не видел? Они не вышли. Может, их там вообще не было. Может, это были такие же, как она.
— Она лгала, — сказал Алекс тихо. — Да. — Зачем? — Голод, — Максим пожал плечами. — Не только физический. Страх. Одиночество. Когда ты один в мире мёртвых, ты готов на всё, чтобы услышать человеческий голос. Даже если придётся заманить его в ловушку.
Алекс сел на землю рядом. Ружьё положил на колени. — Ты думаешь, мы станем такими? — Кто знает. — Максим посмотрел на него. — Но у нас есть преимущество. Мы вместе. Одиночки умирают первыми. Или становятся монстрами.
Алекс провёл пальцем по стволу ружья. — Максим, а почему ты мне помогаешь? Ты сказал — Лена просила. Но она могла не вернуться. Ты мог бросить меня в городе.
Максим молчал долго. Он смотрел на дорогу, где вдалеке поднимался столб чёрного дыма. Город всё ещё горел. — У меня была дочь, — наконец сказал он. Алекс поднял взгляд. — Была? — Шесть лет. Лиза. — Голос Максима стал глуше. — Когда началось... мы были на даче. Под Москвой. Я поехал за продуктами. Вернулся через два часа.
Он сделал паузу. Ветер шумел в деревьях. Где-то кричала ворона. — Их не было. Жены не было. Дочери не было. Дверь открыта. На полу кровь. Не много. Следы ведут в лес.
Алекс почувствовал ком в горле. — Ты искал их? — Три дня. Нашёл только одежду. Её куртку. На дереве. Вокруг следы. Много следов.
Максим сжал флягу так, что пластик хрустнул. — Я понял, что они не убежали. Их увели. Или они стали... такими. Я не знаю. Но я понял одно. Если бы я был там, может, я бы смог что-то сделать. А если бы кто-то помог мне...
Он повернулся к Алексу. — Ты сын Кравцова. Может, это судьба. Может, просто совпадение. Но если у тебя есть шанс найти ответы — я помогу. Потому что я не смог спасти своих. Может, смогу спасти тебя.
Алекс не нашёл, что ответить. Слова казались лишними. Боль Максима была осязаемой, как запах дыма. — Прости, — сказал он. — Не извиняйся. Просто помни. И не дай мне пожалеть.
Максим встал, отряхнул брюки. — Хватит сидеть. До кабинок ещё часа два ходу. Нужно успеть до темноты.
Они вышли обратно на дорогу. Солнце клонилось к закату. Небо окрашивалось в багровые тона, будто само небо кровоточило вместе с землёй. Тени удлинялись, превращая кусты в фигуры, готовые к прыжку.
Алекс шёл и думал об отце. Виктор Кравцов. Где он сейчас? В своём офисе? В бункере? Пьёт ли он вино, пока город горит? Знает ли он, что его сын идёт по пыльной дороге с ружьём в руках?
— Ты думаешь о нём, — сказал Максим. Это не был вопрос. — Да. — Не стоит. — Почему? — Потому что он там, а мы здесь. Между нами теперь стена. Из крови и бетона.
— Он мог бы остановить это, — сказал Алекс. — Если это началось в его компании... — Мог бы, — согласился Максим. — Но не остановил. Значит, либо не смог, либо не захотел. В любом случае — он виноват.
Алекс сжал челюсти. — Я найду его. — Зачем? — Чтобы спросить. Почему?
Максим усмехнулся. — Вопросы не вернут мёртвых. Но если это даст тебе цель — иди. Только помни. Когда ты найдёшь его... он может не обрадоваться.
Дорога сделала поворот. Лес стал гуще. Деревья стояли плотно, их ветви переплетались над головой, создавая живой туннель. Света становилось меньше. Температура падала.
— Смотри, — Максим указал вперёд.
На обочине стояла машина. Внедорожник. Двери открыты. Капот поднят. — Стоп, — Максим поднял руку. — Проверим.
Они подошли осторожно. Максим шёл слева, Алекс справа. Ружьё наготове. В машине никого не было. На переднем сиденье лежала сумка. Максим заглянул внутрь. — Пусто. Кто-то уже был здесь.
Он обошёл машину. На земле были следы. Не одни. Несколько пар обуви. И следы волочения. — Здесь была борьба, — сказал Максим. — Кто-то выжил. Кто-то нет.
Алекс заметил что-то блестящее в траве. Наклонился. Это был брелок. Металлический, с логотипом компании. BioGenix.
Алекс замер. — Максим, смотри.
Максим подошёл, взял брелок. — Интересно. Сотрудник компании? — Или кто-то, кто был там. В начале.
— Это меняет дело, — сказал Максим. — Если сотрудники бежали в эту сторону... значит, здесь может быть что-то ещё. Припасы. Информация.
— Или заражённые, — добавил Алекс. — Тоже верно. Но риск стоит того.
Они пошли дальше, теперь ещё осторожнее. Следы вели в глубь леса, отклоняться от дороги. — Куда они? — спросил Алекс. — Там должны быть домики. Охотничьи угодья. Если они знали куда идти — значит, у них был план.
Через полчаса лес расступился. На поляне стояли три деревянных домика. Старые, почерневшие от времени. Крыши покрыты мхом. Трубы не дымили. Вокруг была тишина.
— Не нравится мне это, — прошептал Максим. — Слишком тихо. — Может, они ушли? — Может.
Они подошли к первому домику. Дверь была приоткрыта. Максим кивнул Алексу. Тот понял — нужно зайти вместе. Максим выбил дверь ногой. Она распахнулась с треском.
Внутри было пусто. Старая печь. Стол. Две кровати. На полу пятна крови. Свежие. — Они были здесь недавно, — сказал Максим. — Часа два назад.
Алекс подошёл к столу. На нём лежала карта. Та же, что они видели в администрации посёлка. Но здесь были отмечены ещё точки. — Смотри, — Алекс ткнул пальцем. — Вот здесь. Склад. И здесь. Бункер.
Максим склонился над картой. — Это не просто маршруты выживания. Это маршруты снабжения. Кто-то возит грузы. — Кто? — Не знаю. Но если они используют домики как базы... значит, они organised.
— Выжившие? — Или мародёры. — Максим свернул карту, сунул в карман. — Нам нужно проверить остальные домики.
Они вышли. Второй домик был заперт. Максим постучал. — Есть кто? Тишина. Он приложил ухо к двери. Сквозь дерево доносилось дыхание. Тяжёлое. Хриплое.
— Отойди, — сказал Максим.
Он поднял пистолет. Выстрелил в замок. Дверь распахнулась.
Внутри, в углу, сидел человек. Мужчина. Он прижал колени к груди, закрыв голову руками. — Эй, — сказал Максим. — Мы не враги.
Человек не двигался. Максим подошёл ближе, пнул его ногой. Тело упало на бок. Лицо было бледным. Глаза открыты. На шее — укус. — Мёртв, — сказал Максим. — Но не стал одним из них. — Почему? — спросил Алекс. — Может, застрелился. Может, сердце не выдержало. — Максим осмотрел комнату. — Здесь есть припасы.
На полке стояли консервы. Тушёнка, горошек, сгущёнка. Пачки крупы. — Бинго, — сказал Максим. — Собирай. Всё, что не испорчено.
Алекс начал складывать еду в рюкзак. Руки дрожали меньше, чем утром. Работа успокаивала. — Максим, а третий домик? — Проверим. Но осторожно.
Третий домик был самым большим. Двухэтажный. У входа лежало тело. Женщина. Рядом валялся нож. — Она защищалась, — сказал Максим. — Но их было много.
Он заглянул внутрь. В гостиной был перевёрнут стол. Следы борьбы. На стене надпись, сделанная чем-то красным. Кровью. «ОНИ ИДУТ С ЮГА»
— Что это значит? — спросил Алекс. — Не знаю. Может, заражённые. Может, люди. — Максим подошёл к окну. — Юг... Там город. Оттуда мы пришли.
— Может, они имеют в виду военных? — Может. — Максим отвернулся от окна. — Нам нужно уходить отсюда. Это место засвечено. — Но ночь скоро. — Лучше ночь в лесу, чем ночь в доме, где кто-то умер.
Алекс посмотрел на консервы в рюкзаке. — Мы возьмём еду и уйдём? — Да. Наймём место в лесу. Подальше от дорог.
Они вышли из домика. Солнце уже село. Сумерки сгущались быстро. Алекс сделал шаг и услышал щелчок. Ветка под ногой.
Но звук был не один. Из леса, с противоположной стороны поляны, донёсся ответный щелчок. Кто-то был там.
Максим мгновенно присел, потянул Алекса за собой. — Ложись, — прошептал он.
Они легли в траву у крыльца. — Сколько их? — спросил Алекс. — Не знаю. Слушай.
Тишина. Потом шёпот. — ...видел их? — Двое. Ушли к домикам. — Ждём приказа? — Да.
Алекс посмотрел на Максима. Глаза Максима были холодными. — Это не зомби, — прошептал он. — Это люди. — Что им нужно? — Не знаю. Но они нас заметили.
Максим медленно пополз назад, к кустам. Алекс за ним. — Не шуми, — одними губами сказал Максим.
Они отползли метров на двадцать, потом встали. — Обходят, — сказал Максим. — С той стороны лес гуще. Они попытаются отрезать нам путь к дороге. — Что делаем? — Уходим в лес. Глубже. Там темнее.
Они повернулись и побежали. Не по дороге. Через кусты, через овраги. За спиной раздался выстрел. Пуля ударила в дерево рядом с головой Алекса. Щепки брызнули в лицо.
— Бегут! — крикнул кто-то сзади.
Алекс не оглядывался. Он бежал, ломая ветки, спотыкаясь о корни. Рюкзак бил по спине. Максим бежал впереди, прокладывая путь. — Влево! — крикнул он.
Они свернули. Ещё выстрел. На этот раз мимо. — Не стреляйте! — крикнул голос. — Нужны живыми!
Алекс споткнулся, упал. Максим подхватил его, поставил на ноги. — Вставай! Не смей падать!
Они выбежали на небольшой обрыв. Внизу текла река. — Прыгать? — спросил Алекс. — Вода холодная. Но лучше, чем пуля.
Они прыгнули. Удар о воду выбил воздух из лёгких. Холод обжёг тело. Алекс вынырнул, глотая воздух. Максим уже плыл к берегу.
Сверху, на обрыве, появились силуэты. — Ушли, — сказал один. — Ночь скоро. Они не далеко уйдут. — Ищем.
Фонари засветились наверху, лучами шаря по воде. Алекс и Максим затаились в камышах, погрузившись по шею. Луч прошёл рядом. Осветил воду. Но они были глубоко.
Через минуту фонари ушли. — Ждём, — прошептал Максим.
Они сидели в воде десять минут. Двадцать. Когда стало совсем темно, они выбрались на берег. Мокрые, дрожащие от холода.
— Кто они? — спросил Алекс, выжимая рукав. — Не мародёры, — сказал Максим. — Мародёры стреляют сразу. Эти хотели взять живыми. — Зачем? — Может, рабы. Может, информация. — Максим посмотрел на Алекса. — Или ты. — Я? — Фамилия. Кравцов. Может, они знают, кто ты. И думают, что ты ключ к чему-то.
Алекс почувствовал, как холод проникает глубже, чем вода. — Что теперь? — Теперь мы меняем маршрут. Никаких дорог. Никаких домиков. Только лес. — А еда? — Есть консервы. Протянем.
Они пошли вдоль реки. Ночь была чёрной. Звёзд не было видно за облаками. Алекс шёл и думал о надписи на стене. «ОНИ ИДУТ С ЮГА». С юга был город. Оттуда пришла смерть. Но эти люди... они говорили про приказ. Значит, у них есть командир. Организация.
— Максим, — сказал Алекс. — Что? — А если это военные? — Может. — Если военные... значит, есть хаос. Порядок. — Порядок для них. Не для нас. — Максим остановился. — Всё. Здесь ночуем.
Он указал на нависшие корни старого дерева. Под ними было сухое место. — Залезай.
Алекс забрался в нишу. Максим сел у входа. — Спи. Я посторожу. — Ты не устал? — Устал. Но спать нельзя.
Алекс лёг, свернувшись калачиком. Одежда медленно сохла от тепла тела. — Максим. — М? — Если они найдут нас... — Не найдут. — А если найдут? — Тогда я постараюсь дать тебе время уйти.
Алекс закрыл глаза. В темноте он снова увидел лицо Марии. Её пустые глаза. Потом лицо отца. Потом лицо Громова. Хотя он не знал, как выглядит Громов. Ему снился учёный в белом халате. С окровавленными руками.
Он проснулся через час. Максим сидел всё в той же позе. Пистолет в руке. — Спи, — сказал он, не оборачиваясь. — Я не сплю.
Алекс закрыл глаза снова. На этот раз снов не было. Только темнота. И ожидание утра.
Утро третьего дня должно было принести ответы. Или смерть. В этом мире другого не дано.