Глава 20
Сообщение пришло в полночь.
Алекс не спал. Сидел у монитора. Смотрел на город. Двенадцать камер. Двенадцать смертей. Патрули шли по улицам. Регулярно. Как часы. Как приговор.
Экран мигнул. Текст. Белые буквы. На чёрном фоне.
«Сара жива. Хранилище. Пятый этаж. У тебя есть 24 часа. Приди один. Без оружия. Без команды. Или она умрёт. Кравцов.»
Алекс сжал кулаки. Кости хрустнули. Вена на руке вздулась. Чёрная нить под кожей. Пульсировала.
— Что это? — голос Максима за спиной.
Алекс не обернулся. — Сообщение. От отца. — Что хочет? — спросил Максим. — Сару, — сказал Алекс. — За меня. — Отдашь? — спросил Максим.
Алекс молчал. Выключил монитор. Темнота. Тишина. Только дыхание.
— Нет, — наконец сказал он. — Тогда она умрёт, — сказал Максим. — Она умрёт anyway, — сказал Алекс. — Если придём... умрём все. Если не придём... умрёт она. — В чём разница? — спросил Максим. — В ней, — сказал Алекс.
Он встал. Пошёл к столу. Карта Цюриха. Красный круг. Пятьсот метров. Клетка.
— Вольф, — позвал он. — Да? — Вольф подошёл. Из угла. Где спал. — Взлом. Сколько? — Девять процентов, — сказал Вольф. — Сколько до ста? — спросил Алекс. — Девяносто один, — сказал Вольф. — Сколько времени? — спросил Алекс. — Пять дней, — сказал Вольф. — Может, шесть. — У нас есть 24 часа, — сказал Алекс. — Тогда нет шанса, — сказал Вольф.
Алекс молчал. Посмотрел на команду. Максим. Лиза. Ханс. Четверо солдат. Восемь. Было девять. Стало восемь. Скоро станет семь.
— Мы не пойдём, — сказал он. — Что? — спросил Максим. — В хранилище, — сказал Алекс. — Не сейчас. Не по его условиям. — Тогда Сара умрёт, — сказал Максим. — Знаю, — сказал Алекс.
Лиза встала. Подошла. Глаза были красные. От слёз. От недосыпа. От боли.
— Ты не можешь, — сказала она. — Она помогла нам. Громов помог. Сара помогла. — Я знаю, — сказал Алекс. — Тогда спаси её, — сказала Лиза. — Если я пойду... мы все умрём, — сказал Алекс. — Это ловушка. — Если не пойдёшь... она умрёт, — сказала Лиза. — И ты будешь знать. Всегда.
Алекс молчал. Посмотрел на команду. — Голосование, — сказал он. — Что? — спросил Максим. — Голосование, — повторил Алекс. — Кто за спасение Сары? Кто за взлом?
Все молчали. Знали. Что это не голосование. Это раскол.
— Я за Сару, — сказала Лиза. — Я за взлом, — сказал Максим. — Я... — Ханс замолчал. — Не знаю. — Я за Сару, — сказал один солдат. — Я за взлом, — сказал другой. — Я за Сару, — сказал третий. — Я за взлом, — сказал четвёртый.
Четыре против четырёх. Равно. Как смерть.
Алекс посмотрел на Вольфа. — А ты? — Я не голосую, — сказал Вольф. — Я пленник. — Голосуй, — сказал Алекс. — За взлом, — сказал Вольф. — Логичнее.
Пять против четырёх. Взлом победил. Сара проиграла.
— Решено, — сказал Алекс. — Ты не можешь, — сказала Лиза. — Она человек. — Мы все люди, — сказал Алекс. — И все умрём. Если поймём.
Лиза отвернулась. Пошла в угол. Где лежали лекарства. Где ждал раненый солдат. Где смерть была ближе.
Алекс остался один. С картой. С мыслями. С смертью.
Четвёртый день осады начался с выстрела.
Алекс проснулся от звука. Громкий. Близкий. У входа.
Он вскочил. Взял автомат. Побежал.
Максим уже был у двери. — Что случилось? — крикнул он. — Зомби, — сказал один из солдат. — В канализации. Прорвались.
Алекс подошёл к монитору. Камера. Вход. Тени. Движение. Много.
— Сколько? — спросил он. — Десять, — сказал солдат. — Может, больше. — Огонь, — сказал Алекс.
Они открыли стрельбу. Через дверь. Через решётку. Через бетон.
Ответный звук. Скрежет. Рычание. Удары.
Один зомби прорвался. В коридор. Бросился на Ханса.
Алекс выстрелил. В голову. Один раз. Зомби упал.
— Чисто? — спросил он. — Да, — сказал Максим. — Все.
Алекс вышел. Посмотрел. Десять тел. Лежат. Не двигаются. Чёрная кровь. На полу.
— Откуда? — спросил Максим. — Канализация, — сказал Алекс. — Кравцов выпустил. — Зачем? — спросил Максим. — Давление, — сказал Алекс. — Чтобы мы не спали. Чтобы не отдыхали. Чтобы умирали медленно.
Максим молчал. — Сколько у нас патронов? — спросил он. — На полтора дня, — сказал Алекс. — После вчерашнего боя. — Тогда выходим, — сказал Максим. — За патронами. — Куда? — спросил Алекс. — Участок, — сказал Максим. — Старый город. Пять километров. — Патрули? — спросил Алекс. — Десять, — сказал Максим. — На маршруте. — Зомби? — спросил Алекс. — Много, — сказал Максим. — В канализации.
Алекс молчал. Посмотрел на команду. — Кто идёт? — спросил он. — Я, — сказал Максим. — И ты. И Ханс. — Остальные? — спросил Алекс. — Охраняют, — сказал Максим. — Бункер. Вольфа. Взлом.
Алекс кивнул. — Через час, — сказал он. — Рассвет. Меньше патрулей.
Они вышли в пять утра.
Туман. Холодный. Густой. Пахло сыростью. Гнилью. Смертью.
Алекс шёл первым. Автомат на груди. Палец у спусковой скобы. Глаза по сторонам.
Максим за ним. Потом Ханс. Оба устали. Оба знали. Что могут не вернуться.
Они шли по улице. Тихо. Осторожно. Тени. Здания. Окна. Тёмные. Пустые. Или нет.
— Где? — прошептал Максим. — Участок, — прошептал Алекс. — Квартал впереди. — Охрана? — спросил Максим. — Не знаю, — сказал Алекс. — Проверим.
Они свернули. За угол. Увидели. Участок. Кирпичный. Двухэтажный. Двери выбиты. Внутри темно.
— Заходим, — сказал Алекс.
Они вошли. Тьма. Запах. Оружие. Порох. Кровь.
Алекс включил фонарь. Луч выхватил полки. Пустые. Разграбленные. Перевёрнутые.
— Чёрт, — прошептал Ханс. — Здесь ничего нет. — Ищем, — сказал Алекс. — Склад.
Они пошли дальше. Вглубь. К подсобке. Дверь заперта. Максим выбил. Вошли.
Внутри было лучше. Коробки. Патроны. Магазины. Пачки.
— Бинго, — прошептал Ханс. — Быстро, — сказал Алекс. — Пять минут.
Они начали собирать. В рюкзаки. В сумки. Всё. Что могли унести.
Вдруг звук. Снаружи. Шаги. Множественные.
Алекс замер. Поднял руку. Стоп.
Все замерли. Прислушались. Шаги приближались. К входу.
— IronShield, — прошептал Максим. — Сколько? — спросил Алекс. — Не знаю, — сказал Максим. — Но много.
Алекс посмотрел на выход. Один. Там. Где шаги.
— Окно, — прошептал он. — Где? — спросил Максим. — Там, — Алекс указал. — В подсобке.
Они поползли. Тихо. Низко. К окну.
Шаги вошли. В участок. Фонари. Лучи. По полу. По полкам. По стенам.
— Где они? — голос. Жёсткий. Металлический. — Ищите, — другой голос. — Кравцов сказал. Живыми.
Алекс сжал кулаки. — Кравцов, — прошептал он.
Они вышли. На улицу. Холодный воздух. Туман. Тишина.
Они отошли. На пятьдесят метров. За угол. Остановились.
— Сколько унесли? — спросил Алекс. — На три дня, — сказал Максим. — Может, больше. — Хорошо, — сказал Алекс. — Возвращаемся.
Они пошли. Обратным путём. Через переулки. Через дворы. Через тени.
Вдруг Ханс остановился. — Что? — спросил Алекс. — Слушай, — сказал Ханс.
Они замерли. Звук. Шаркающий. Множественный. Из темноты.
— Зомби, — прошептал Максим. — Сколько? — спросил Алекс. — Не знаю, — сказал Максим. — Но много.
Из тумана вышли они. Тени. Серые. Грязные. Одежда клочьями. Глаза чёрные.
— Пять, — прошептал Ханс. — Семь, — сказал Максим. — Больше, — сказал Алекс.
Они окружали. Медленно. Неумолимо.
— Стреляем? — спросил Максим. — Нет, — сказал Алекс. — Привлечём IronShield. — Тогда что? — спросил Максим. — Бежим, — сказал Алекс.
Они побежали. В переулок. Узкий. Тёмный. Зомби за ними. Медленнее. Но не отставали.
Алекс бежал. Не чувствовал ног. Только сердце. В горле. Только дыхание. В лёгких.
Они выбежали. На площадь. Пустую. Тихую.
— Сюда, — крикнул Алекс.
Они забежали. В здание. Офис. Дверь открыта. Внутри темно.
Алекс захлопнул дверь. Заблокировал. Стол. Стул. Всё.
За дверью скреблись. Ногти. По дереву. По металлу.
— Ушли? — прошептал Ханс. — Нет, — сказал Алекс. — Ждут.
Они постояли. Минуту. Две. Пять.
— Выходим, — сказал Алекс. — Через окно.
Они поднялись. На второй этаж. Окно. Вылезли. На улицу. Другую.
Зомби остались. У здания. Ждали. Бесконечно.
Они вернулись в бункер через три часа.
Усталые. Грязные. В крови. Не своей.
Лиза встретила их. У входа. — Живы, — сказала она. — Да, — сказал Алекс. — Пока.
Они разгрузили припасы. Патроны. Магазины. Пачки. Из участка. Ещё триста выстрелов.
— На сколько? — спросил Алекс. — На пять дней, — сказала Лиза. — Может, больше. — Хорошо, — сказал Алекс.
Он сел. На пол. Закрыл глаза. Усталость накрывала. Но нельзя было спать. Нельзя было останавливаться.
— Вольф, — позвал он. — Да? — Вольф подошёл. — Как взлом? — Десять процентов, — сказал Вольф. — Продвижение. — Сколько до ста? — спросил Алекс. — Девяносто, — сказал Вольф. — Сколько времени? — спросил Алекс. — Пять дней, — сказал Вольф. — Может, шесть.
Алекс молчал. — Продолжай, — сказал он. — Буду, — сказал Вольф.
Алекс посмотрел на команду. — Отдых, — сказал он. — Четыре часа. Потом снова выходим. — Куда? — спросил Максим. — За едой, — сказал Алекс. — Супермаркет. Новый квартал. — Опасно, — сказал Максим. — Знаю, — сказал Алекс. — Но нужно.
Максим кивнул. — Хорошо.
Алекс встал. Пошёл к выходу. — Куда ты? — спросил Максим. — На крышу, — сказал Алекс. — Смотреть. — Один? — спросил Максим. — Да, — сказал Алекс.
Он вышел. Поднялся. На крышу. Пять этажей. Ветер. Холодный. Пронзительный.
Алекс подошёл к краю. Посмотрел. Город. Серый. Мёртвый. Его.
Вдалеке хранилище. Стекло. Сверкает. Насмешка.
— Сара, — прошептал он. — Прости.
Но он не знал. Что простить нельзя. Что выбор сделан. Что она умрёт. Или он умрёт. Или все умрут.
Он не знал. Что впереди недели. Месяцы. Потери. Смерть.
Он не знал. Что из восьми... Останутся двое. Или меньше.
Но сейчас... Сейчас он стоял. На крыше. Ветер. Холод. Надежда.
Ложная. Смертельная. Последняя.
Но надежда.
И этого было достаточно. Пока.
Потому что в этом городе... В этой клетке... В этой ловушке... Они будут жить. Пока могут. Пока дышат. Пока надеются.
А когда надежда умрёт... Они умрут с ней. Вместе. До конца.