Глава 22
Седьмой день осады начался с тишины.
Не той тишины, что была раньше. Не тишины ожидания. Не тишины перед боем. Это была тишина конца. Когда патроны кончились. Когда еда закончилась. Когда надежда умерла.
Алекс проснулся от голода.
Живот скрутило. Больно. Глубоко. Он сел. Посмотрел на стол. Пусто. Ни консервов. Ни сухарей. Ни воды.
— Лиза, — позвал он. Голос был хриплым. Сухим.
Лиза подошла. Из угла. Где хранились припасы. Где раньше были коробки. Теперь пустые полки.
— Что? — спросила она. Не посмотрела на него. — Еда, — сказал Алекс. — Сколько осталось? — На полдня, — сказала Лиза. — Может, меньше. — Патроны? — спросил Алекс. — По одному магазину, — сказала Лиза. — На каждого.
Алекс молчал. Посмотрел на команду. Шесть человек. Было девять. Стало восемь. Теперь шесть. Двое не встали. Раненые. Лежали в углу. Стемнели. Гнили.
— Вольф, — позвал он. — Да? — Вольф подошёл. Из-за компьютера. Где сидел семь дней. Где взламывал. Где старел. — Взлом. Сколько? — Восемнадцать процентов, — сказал Вольф. — Сколько до ста? — спросил Алекс. — Восемьдесят два, — сказал Вольф. — Сколько времени? — спросил Алекс. — Три дня, — сказал Вольф. — Может, четыре.
Алекс молчал. Посмотрел на карту. Цюрих. Красный круг. Пятьсот метров. Клетка.
— Выходим, — сказал он. — Куда? — спросил Максим. — За припасами, — сказал Алекс. — Больница. Квартал впереди. — Опасно, — сказал Максим. — Там IronShield. Там зомби. Там смерть. — Знаю, — сказал Алекс. — Но нужно.
Максим молчал. Знал. Что Алекс прав. Но знал. Что это конец.
— Кто идёт? — спросил он. — Я, — сказал Алекс. — И ты. И Ханс. — Остальные? — спросил Максим. — Охраняют, — сказал Алекс. — Бункер. Вольфа. Раненых.
Максим кивнул. — Через час, — сказал он. — Рассвет. Меньше патрулей.
Они вышли в пять утра.
Туман. Холодный. Густой. Пахло сыростью. Гнилью. Смертью.
Алекс шёл первым. Автомат на груди. Пустой магазин. Последний.
Максим за ним. Потом Ханс. Оба устали. Оба знали. Что могут не вернуться.
Они шли по улице. Тихо. Осторожно. Тени. Здания. Окна. Тёмные. Пустые. Или нет.
— Где? — прошептал Максим. — Больница, — прошептал Алекс. — Квартал впереди. — Охрана? — спросил Максим. — Не знаю, — сказал Алекс. — Проверим.
Они свернули. За угол. Увидели. Больница. Белая. Пятиэтажная. Двери выбиты. Внутри темно.
— Заходим, — сказал Алекс.
Они вошли. Тьма. Запах. Лекарства. Кровь. Смерть.
Алекс включил фонарь. Луч выхватил коридор. Пустой. Кровь на стенах. Следы. Волочения.
— Склад, — прошептал он. — Второй этаж.
Они пошли. По лестнице. Тихо. Осторожно. Оружие наготове.
На втором этаже они услышали звук. Тихий. Металлический. Щелчок.
— Стоп, — прошептал Алекс.
Все замерли. Прислушались. Звук приближался. Из темноты. Впереди.
— Зомби, — прошептал Максим. — Сколько? — спросил Алекс. — Не знаю, — сказал Максим. — Но много.
Из темноты вышли они. Тени. Серые. Грязные. Одежда клочьями. Глаза чёрные.
— Пять, — прошептал Ханс. — Семь, — сказал Максим. — Больше, — сказал Алекс.
Они окружали. Медленно. Неумолимо.
— Стреляем? — спросил Максим. — Нет, — сказал Алекс. — Патроны. Последние. — Тогда что? — спросил Максим. — Бежим, — сказал Алекс.
Они побежали. В коридор. Узкий. Тёмный. Зомби за ними. Медленнее. Но не отставали.
Алекс бежал. Не чувствовал ног. Только сердце. В горле. Только дыхание. В лёгких.
Они выбежали. На склад. Закрыли дверь. Заблокировали. Стол. Стул. Всё.
За дверью скреблись. Ногти. По дереву. По металлу.
— Ушли? — прошептал Ханс. — Нет, — сказал Алекс. — Ждут.
Они постояли. Минуту. Две. Пять.
— Ищем, — сказал Алекс. — Быстро.
Они начали искать. Лекарства. Бинты. Антибиотики. Обезболивающее.
— Сколько? — спросил Максим. — На неделю, — сказал Алекс. — Может, больше. — Патроны? — спросил Максим. — Нет, — сказал Алекс. — Здесь только лекарства.
Алекс посмотрел на дверь. За которой скреблись. Зомби. Семь. Или больше.
— Выход? — спросил он. — Окно, — сказал Максим. — Там.
Они подошли. Открыли. Внизу улица. Три этажа. Прыгать.
— Прыгаем, — сказал Алекс. — Раненые? — спросил Ханс. — Нет раненых, — сказал Алекс. — Только мы.
Они прыгнули. Упали. На асфальт. Больно. Но живы.
Побежали. Обратным путём. Через переулки. Через дворы. Через тени.
Зомби остались. У больницы. Ждали. Бесконечно.
Они вернулись в бункер через два часа.
Усталые. Грязные. В крови. Не своей.
Лиза встретила их. У входа. — Живы, — сказала она. — Да, — сказал Алекс. — Пока.
Они разгрузили припасы. Лекарства. Бинты. Антибиотики. Из больницы. Ещё неделя.
— На сколько? — спросил Алекс. — На неделю, — сказала Лиза. — Может, больше. — Хорошо, — сказал Алекс.
Он сел. На пол. Закрыл глаза. Усталость накрывала. Но нельзя было спать. Нельзя было останавливаться.
— Вольф, — позвал он. — Да? — Вольф подошёл. — Как взлом? — Девятнадцать процентов, — сказал Вольф. — Продвижение. — Сколько до ста? — спросил Алекс. — Восемьдесят один, — сказал Вольф. — Сколько времени? — спросил Алекс. — Три дня, — сказал Вольф. — Может, четыре.
Алекс молчал. — Продолжай, — сказал он. — Буду, — сказал Вольф.
Алекс посмотрел на команду. — Отдых, — сказал он. — Четыре часа. Потом снова выходим. — Куда? — спросил Максим. — За патронами, — сказал Алекс. — Участок. Новый квартал. — Опасно, — сказал Максим. — Знаю, — сказал Алекс. — Но нужно.
Максим кивнул. — Хорошо.
Алекс встал. Пошёл к выходу. — Куда ты? — спросил Максим. — На крышу, — сказал Алекс. — Смотреть. — Один? — спросил Максим. — Да, — сказал Алекс.
Он вышел. Поднялся. На крышу. Пять этажей. Ветер. Холодный. Пронзительный.
Алекс подошёл к краю. Посмотрел. Город. Серый. Мёртвый. Его.
Вдалеке хранилище. Стекло. Сверкает. Насмешка.
— Сколько? — прошептал он. — Сколько ещё?
Но он не знал. Что не узнает. Что команда ломается. Что Лиза... Уже действует.
Вечером того же дня Алекс узнал.
Он вернулся с крыши. Усталый. Холодный. Голодный.
Вошёл в бункер. Тишина. Не та. Другая.
— Где все? — спросил он. Максим вышел. Из угла. Лицо каменное. Глаза холодные.
— Ушли, — сказал он. — Кто? — спросил Алекс. — Лиза, — сказал Максим. — И Ханс. И двое солдат. — Куда? — спросил Алекс. — За Сарой, — сказал Максим. — В хранилище.
Алекс замер. Сердце пропустило удар. — Когда? — спросил он. — Час назад, — сказал Максим. — Пока ты был на крыше. — Зачем? — спросил Алекс. — Потому что ты не решил, — сказал Максим. — Потому что ты выбрал взлом. Потому что она не согласна.
Алекс молчал. Сел. На пол. Закрыл лицо. Руки.
— Четыре, — прошептал он. — Было восемь. Стало четыре. — Да, — сказал Максим. — Четверо ушли. Четверо осталось. — Кто? — спросил Алекс. — Я, — сказал Максим. — И ты. И Вольф. И раненый. — Раненый? — спросил Алекс. — Не встанет, — сказал Максим. — Умрёт. Сегодня. Завтра.
Алекс молчал. Посмотрел на карту. Цюрих. Красный круг. Пятьсот метров. Клетка.
— Они не вернутся, — сказал он. — Нет, — сказал Максим. — Не вернутся. — Почему? — спросил Алекс. — Потому что Кравцов ждёт, — сказал Максим. — Он знает. Он всегда знает.
Алекс встал. Взял автомат. — Идём, — сказал он. — Куда? — спросил Максим. — За ними, — сказал Алекс. — В хранилище. — Это самоубийство, — сказал Максим. — Знаю, — сказал Алекс. — Но это мой выбор.
Максим молчал. Знал. Что спорить бесполезно.
— Хорошо, — сказал он. — Идём.
Они вышли. В темноту. В город. В смерть.
Они шли по улице. Тихо. Осторожно. Тени. Здания. Окна. Тёмные. Пустые. Или нет.
— Где? — прошептал Максим. — Хранилище, — прошептал Алекс. — Пятый этаж. Банк. — Охрана? — спросил Максим. — Тридцать человек, — сказал Алекс. — IronShield. — Зомби? — спросил Максим. — Много, — сказал Алекс. — В канализации. На улицах.
Алекс молчал. Посмотрел на команду. Два человека. Было девять. Стало восемь. Потом шесть. Теперь два.
— Сколько патронов? — спросил он. — По одному магазину, — сказал Максим. — На каждого. — Мало, — сказал Алекс. — Да, — сказал Максим.
Они свернули. За угол. Увидели. Хранилище. Высокое. Стеклянное. Охрана. У входа. Четверо. Автоматы.
— План? — спросил Максим. — Нет плана, — сказал Алекс. — Только смерть. — Тогда найдём план, — сказал Максим.
Алекс молчал. Посмотрел на хранилище. На пятый этаж. На окно. Где была Сара.
— Она там, — прошептал он. — Да, — сказал Максим. — Или мёртвая. Или живая. Или ловушка. — Узнаем, — сказал Алекс.
Они пошли. Вперёд. К хранилищу. К смерти. К концу.
Но они не знали. Что Лиза уже внутри. Что она уже мертва. Что Кравцов ждал. Семь дней. Семь ночей. Семь смертей.
И сейчас... Пришла восьмая.
Алекс. Или Максим. Или оба.
Неважно. Важно. Что команда сломалась. Что доверие умерло. Что надежда... Умерла с ней.
Вместе. До конца.