Глава 17-Б
Виктор Кравцов стоял у панорамного окна хранилища.
Пятый этаж. Вид на весь Цюрих. Серый город. Мёртвый город. Его город.
На столе лежала карта. Большая. Детальная. Каждая улица. Каждый квартал. Каждый патруль.
Волков стоял рядом. В руках планшет. Данные. Движения. Координаты.
— Они в старом городе, — сказал Волков. — Бункер наблюдения. Четвёртый уровень. — Выходы? — спросил Кравцов. — Три, — сказал Волков. — Канализация. Метро. Улицы. — Закрыть, — сказал Кравцов.
Волков кивнул. Нажал кнопку. Отправил приказ.
— Группа «Омега»? — спросил Кравцов. — На позициях, — сказал Волков. — Вокруг квартала. Радиус пятьсот метров. — Группа «Альфа»? — В хранилище, — сказал Волков. — Охраняют вход. — Группа «Бета»? — В пути, — сказал Волков. — С Сарой. Прибудут через шесть часов.
Кравцов кивнул. Посмотрел на карту. Красный круг. Цюрих. Внутри — точка. Алекс.
— Он думает, что может взломать систему, — сказал Кравцов. — Вольф пытается, — сказал Волков. — Но защита уровня «Альфа». Без кодов Громова... — Не взломает, — сказал Кравцов. — Но пусть пытается.
Он провёл пальцем по карте. По улицам. По кварталам.
— Город — это клетка, — сказал он. — Без прутьев. Без стен. Без замков. — Но с выходом? — спросил Волков. — Выход есть, — сказал Кравцов. — Всегда есть. Но каждый выход ведёт к смерти.
Он повернулся. Посмотрел на Волкова. — Понимаешь? — Нет, сир, — сказал Волков. — Объясню, — сказал Кравцов.
Он подошёл к монитору. Включил. Двенадцать экранов. Камеры. По всему городу.
— Видишь? — спросил Кравцов. — Да, сир, — сказал Волков. — Патрули. Блокпосты. Дроны. — Это не охрана, — сказал Кравцов. — Это фильтр. — Фильтр? — переспросил Волков. — Да, — сказал Кравцов. — Они могут уйти. В любой момент. Но когда уйдут... они потеряют людей.
Волков молчал. — Постепенно, — продолжил Кравцов. — Один сегодня. Два завтра. Три послезавтра. Пока не останется никто. — Зачем? — спросил Волков. — Почему не убить сразу?
Кравцов улыбнулся. Но улыбка не коснулась глаз. — Потому что смерть — это не наказание, — сказал он. — Надежда — это наказание. — Сир? — Волков нахмурился. — Пока они надеются... они страдают, — сказал Кравцов. — Они бегут. Они прячутся. Они пытаются. И каждый раз... проигрывают.
Он выключил мониторы. Темнота. Тишина.
— Подготовь сообщение, — сказал Кравцов. — Какое? — спросил Волков. — Для него, — сказал Кравцов. — Для Алекса. — Что сказать? — спросил Волков. — Правду, — сказал Кравцов. — Но не всю. Часть. Достаточно, чтобы он понял. И недостаточно, чтобы он сдался.
Волков кивнул. Набрал текст на планшете. — Готово, — сказал он.
Кравцов прочитал. Кивнул. — Отправь, — сказал он. — На все частоты. На все рации. На все экраны.
Волков нажал кнопку. Сообщение ушло. В эфир. В город. К Алексу.
— И ещё, — сказал Кравцов. — Заражённых. — В городе? — спросил Волков. — Да, — сказал Кравцов. — Выпустите из канализации. Пусть ходят. Пусть бродят. — Это опасно, — сказал Волков. — Они могут напасть на наших. — Не нападут, — сказал Кравцов. — У них есть импланты. Контроль. — Но риск... — Риск контролируемый, — сказал Кравцов. — Выпустите.
Волков кивнул. Отдал приказ.
Кравцов вернулся к окну. Посмотрел на город. На улицы. На здания. На смерть.
— Сколько у нас времени? — спросил он. — До чего, сир? — спросил Волков. — До того, как он сломается, — сказал Кравцов.
Волков помолчал. — Неделя, — сказал он. — Может, две. — Мало, — сказал Кравцов. — У нас есть месяц. — Месяц? — переспросил Волков. — Да, — сказал Кравцов. — Пусть страдает. Пусть надеется. Пусть пытается.
Он повернулся. — Подготовь лабораторию, — сказал он. — Зачем? — спросил Волков. — У нас есть хранилище. — Хранилище — для вакцины, — сказал Кравцов. — Лаборатория — для него. — Для Алекса? — спросил Волков. — Да, — сказал Кравцов. — Когда мы его поймаем... он будет работать. — Над чем? — спросил Волков. — Над кодом, — сказал Кравцов. — Он сын. Его кровь... ближе к моей. Может, система признает.
Волков молчал. — Это риск, — наконец сказал он. — Всё риск, — сказал Кравцов. — Но этот риск оправдан.
Он сел за стол. Открыл кейс. Пять пробирок. Светились. Зелёным.
— Одна здесь, — сказал он. — В Цюрихе. — Остальные? — спросил Волков. — В других местах, — сказал Кравцов. — Лондон. Берлин. Сингапур. Антарктида. — Зачем так много? — спросил Волков. — Чтобы они бегали, — сказал Кравцов. — Чтобы они тратили время. Энергию. Ресурсы.
Он закрыл кейс. — А когда они соберут все... — сказал он. — Мы заберём, — закончил Волков. — Да, — сказал Кравцов. — В Антарктиде. Где будет финал.
Волков кивнул. — Понял, сир. — Иди, — сказал Кравцов. — Работай.
Волков вышел. Кравцов остался один. В тишине. В полумраке. В ожидании.
Он взял телефон. Набрал номер. — Сара, — сказал он, когда трубку подняли. — Что тебе нужно? — голос был слабым. Усталым. — Как ты? — спросил Кравцов. — Жива, — сказала Сара. — Пока. — Тебя везут в Цюрих, — сказал Кравцов. — Зачем? — спросила Сара. — Для встречи, — сказал Кравцов. — С Алексом. — Он здесь? — спросила Сара. — Да, — сказал Кравцов. — В городе. Заперт. — Зачем ты мне говоришь? — спросила Сара. — Чтобы ты знала, — сказал Кравцов. — Что он умрёт. Здесь. В этом городе. — Нет, — сказала Сара. — Он выживет. — Все умирают, — сказал Кравцов. — Вопрос в том, когда.
Сара молчала. — Через шесть часов ты будешь здесь, — сказал Кравцов. — В хранилище. — Зачем? — спросила Сара. — Для кодов, — сказал Кравцов. — Сервер в Москве. Ты знаешь доступ. — Я не скажу, — сказала Сара. — Скажешь, — сказал Кравцов. — Когда поймёшь, что у тебя нет выбора.
Он отключился. Бросил телефон на стол. Встал. Подошёл к карте.
Цюрих. Красный круг. Внутри — точка. Алекс.
— Беги, — прошептал Кравцов. — Беги, сколько можешь.
Он знал. Куда бы Алекс ни побежал... Он придёт сюда. В хранилище. В ловушку. В конец.
Потому что надежда... Всегда ведёт в ловушку. Всегда.
В бункере, в старом городе, Алекс сидел у монитора.
Экран мигал. Сообщение. Текст. Белые буквы. На чёрном фоне.
«Ты заперт. Выход есть. Но каждый выход — смерть. Сара жива. Она здесь. В Цюрихе. Приходи. Один. Без оружия. Без команды. Или она умрёт.»
Алекс сжал кулаки. — Ловушка, — прошептал он. — Да, — сказал Максим. — Но он знает, что мы придём. — Почему? — спросил Алекс. — Потому что он знает нас, — сказал Максим. — Он твой отец.
Алекс молчал. Посмотрел на команду. Уставшую. Грязную. Сломленную.
— Что делаем? — спросила Лиза. — Ждём, — сказал Алекс. — Сколько? — спросил Максим. — Пока не узнаем больше, — сказал Алекс.
Он выключил монитор. Темнота. Тишина. Только дыхание. Только сердца. Только надежда.
Ложная. Смертельная. Последняя.
Но надежда.
И этого было достаточно. Пока.
Потому что в этом городе... В этой клетке... В этой ловушке... Они будут жить. Пока могут. Пока дышат. Пока надеются.
А когда надежда умрёт... Они умрут с ней. Вместе. До конца.